– По трем причинам. Чтоб узнать самому, если мне повстречается волк, чтобы не попытался вас прибрать к рукам какой-нибудь ведьмак, и чтоб не прибил случайно никто из моих коллег-маглоров. Это такая же метка, какая стоит на всех животных плато магов.
– Это хорошо, – подумав, сказал немолодой оборотень, которого я видел впервые. – А почему ты не снимаешь кожу? Или боишься нас?
– Я вас не боюсь, – засмеялся я, – а кожа эта теперь моя… родная. Но об этом я пока не хочу говорить.
– А зря… – Похоже, мне действительно пора наказать девчонку за наглость и упорное желание совать нос в чужие дела.
– Мэлин! – ледяным голосом оборвал я неоконченную фразу. – У тебя мясо пригорает.
– Не пригорит, – буркнула она упрямо, – а про кожу они лучше знают.
– Мэлин, – притворно ласково протянул я, – не зли меня. А то уснешь.
– Вот тогда мясо точно пригорит, – настырная девчонка никак не хотела униматься, – а Ганика лучше не будить.
Что Ганика лучше не будить, я знал и сам, незачем обычным людям видеть такие ритуалы, ему и вчерашней схватки на всю жизнь хватит для рассказов внукам, но препираться при волках с Мэлин я тоже не желал. Потому просто бросил на нее временное онемение и отвернулся к следующему волку.
Мой невероятно обострившийся за последние дни нюх помог спасти наш завтрак, обед, а возможно, и ужин. Едва ощутив запах начинающего пригорать мяса, я бросил на котелок охлаждающее заклинание. На злые, как у вчерашнего оборотня, глаза ведьмочки я смотреть не стал, отвернулся и продолжил ритуал. Оставалось всего несколько волчат.
– Сначала сказать вам мои правила или покормить? – окинув привольно разлегшихся в защитном круге подданных строгим взглядом, спросил я старшего оборотня, мысленно сдвигая в сторону защиту.
Проверим тебя на искренность, дружок, и от этой проверки будет зависеть твоя дальнейшая судьба.
– Сначала лучше бы покормить, – тяжело вздохнул он. – А пока идем к месту охоты, ты успеешь сказать свои желания.
– Тогда еще два коротких вопроса. Первый: вы птиц едите? Второй: где вы обычно охотитесь? – спросил я его.
– Сейчас хорошая охота далеко, но утром к реке приходят козы, – честно ответил он, – иногда удается одну догнать. Потому вожак и решил ловить одиноких путников. Сказал, лошадей съедим, а людей обратим. Ну, птиц… – его взгляд осветился надеждой и невольно скользнул в сторону костра, – птиц иногда ловим. Но стаю ими не накормишь.
Пока он все это объяснял, я отчетливо сообразил, что летят в пропасть все мои планы, и если я срочно ничего не предприму, то перевал нам сегодня не пройти.
– Мэлин, – сурово спросил я ведьмочку, снимая с нее заклинание немоты, – мясо готово?
– Да, – сверкнула она злыми глазами. Немного помолчала и, переступая через обиду, сердито буркнула: – Еще сырое осталось и индюк есть.
– Тогда корми людей, отдай готовое и индюка и ставь жарить для нас остальное. А я пока покормлю волков.
Разумеется, я мог бы прямо с места набить сколько угодно сидевших на вершинах дубов горлинок, грачей и ворон, но, представив волчий пир, поспешил уйти за сотню шагов. Припомнив вчерашний опыт, запустил сразу несколько пучковых молний, и некоторое время любовался на ошеломленные волчьи морды, когда на них обрушился град из птичьих тушек.
Тихий заливистый смех заставил меня повернуть голову от ринувшейся подбирать дичь стаи. Немолодой оборотень смеялся по-детски искренне и восхищенно.
– Парамон отчего-то решил, что ты очень слабый маглор, – отсмеявшись, пояснил он причину своего веселья. – Он ведь был ведьмак, наверное, ты и сам уже понял.
– Понял, – вздохнул я, – жаль, что поздно. Нужно было его еще той ночью убить, да не могу я так. Всегда надеюсь, а вдруг это хороший человек, просто обстоятельства сложились против него.
– Что ты с нами делать будешь?
– А вот ты об этом и думай. Мне своих забот хватает. Но одно могу сказать: грабить на дорогах и вообще нападать на людей категорически запрещаю. В самом крайнем случае можете увести овечку из большого стада, но лучше найдите себе богатое дичью место и живите спокойно. Люди могут нанять магов, а маги, сам понимаешь, придут ко мне.
– Почему я?!
– Назначаю правой рукой. Или лапой? В общем, правь.
– А денег тебе сколько приносить?
– А где вы их берете? – Вот этот вопрос заинтересовал меня очень живо.
– Мало ли где могут найти деньги оборотни, – лукаво ухмыльнулся он, – клады, разбойничьи ухоронки, потерянные кошели, выкуп с обозников. Иногда крестьяне обращаются – сбежавших невест найти, заблудившихся детей, загулявшую корову или подсказать, где лучше урожай орехов и малины.
– Вот выкуп с обозников мне не нравится, – сразу предупредил я. – А куда вы деваете эти деньги?
– Вожаку отдаем. Он делит. – Оборотень помрачнел. – Себе восемь частей, нам две. Мы же одеваться должны, вещи и утварь покупать.
– И где лежат его деньги? – Я начинал подозревать, что не так уж и неправ был вчера, когда шутил, что разбогател.
– В банке, он представлялся ростовщиком, – пояснил оборотень, и в ответ на мой разочарованный взгляд усмехнулся понимающе: – Но банк гномий, они знают наши законы. Покажешь этот кинжал, и тебе все отдадут.
– Понятно, – настроение начало улучшаться. – Как тебя зовут?
– Кахорис, но можешь звать просто Ках.
– А я маглор Иридос, и не люблю, когда меня зовут просто. Только по важному делу. Значит так, Ках, а сколько берут со стаи самые справедливые вожаки?
– Был один, брал половину, но его давно подчинил более сильный. – В голосе оборотня проскользнула горечь.
– Отлично, я тоже буду брать половину, – обрадовался я, хотя и стоило бы вообще отказаться от денег, но нельзя выглядеть в глазах стаи самым добрым.
Не поймут, примут за слабость. Но про себя усмехнулся – пусть кто-нибудь попробует подчинить меня. Я, конечно, далеко не самый сильный из маглоров, но ведьмаков, становящихся оборотнями, точно сильнее.
– Тебе сейчас нужны деньги? – напрямую спросил Ках, когда мы шли к костру.
– А где ты возьмешь?
– Последняя добыча лежит в пещере. – Он несколько секунд помолчал и нехотя признался: – Вождь уже поделил.
– Сколько там?
– Много. Богатые люди ехали, спешили очень. Мы им просто дорогу перекрыли, вот они и откупились.
– Раздели по-новому и принеси мою половину, – мгновенно принял я решение. – Это долго? Если мы тронемся в путь, сумеете догнать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
