И я тренировался до тех пор, пока к берегу не притопал мрачный Ганик.
– Там Мэлин спрашивает, долго еще вы будете тут отмокать, – дерзко буркнул парнишка, решивший, что раз я его отдаю, то он может разговаривать со мной как вздумается.
– Уже выхожу, – сообщил я весело, сейчас ничто не могло омрачить мою радость.
Но едва шагнув на берег, захватил наглеца воздушной петлей и отправил на свое место.
– Твоя очередь купаться!
– А вещи? У меня же нету… – Он едва не заплакал от обиды.
– Ганик, – серьезно сообщил я парнишке, одеваясь, – я же сказал, что поделюсь с тобой своими. Сейчас выдам.
Посмотрел на несчастного слугу, сообразил, что у него размокли в карманах какие-то сухари, и тайком усмехнулся – а я предупреждал!
Но свой мешок распотрошил немедля, едва подошел к костру. Выбрал вещи по погоде, которые больше подходили для путешествия, и выдал сверток молодому оборотню, лежавшему неподалеку от костра с самым блаженным видом.
– Отнеси Ганику и скажи, что сапоги я высушу.
Бастарда проводила парня хмурым взглядом и поставила перед нами полную миску жареной рыбы. Не знаю, откуда она ее взяла, у нас такой посуды не было точно, но рыба была очень вкусной. Я вспомнил бульон, жареное мясо, ловкость, с которой принцесса управлялась с костром, и нахмурился. Мне давно понятно, что ее прежняя жизнь проходила вовсе не в зажиточном доме. Непонятно другое – почему она так упорно изводила воспитателей и гувернантку? Ведь может же быть вполне нормальным в общении человеком!
– Ганик сказал, ты хочешь его оставить в Черуне? – тоном прокурора спросил этот самый нормальный человек, и я едва не подавился от неожиданности и возмущения.
Вот зачем она лезет в самое больное место сапогом?
– Ты сама знаешь, что нас кто-то преследует, – как ни хотел я говорить этих слов, а пришлось, – а я обещал его матери, что буду за ним следить.
И почти не солгал. Я действительно обещал матери паршивца следить за ним и прибить собственными руками, если разобьет что-нибудь ценное.
– Я не об этом… – внезапно она отвернулась. – У меня есть в Черуне знакомая, она бы взяла на время.
– Я буду за него платить, – подтвердил я, успокаиваясь. Возможно, и правда у ведьмы Ганику будет лучше.
А кем еще может оказаться знакомая Мэлин?
Глава 15
В путь мы двинулись, едва утешившийся моими штанами и рубашкой Ганик натянул просушенные горячим ветром сапоги и влез на коня позади меня. Его собственную лошадь мы отдали оборотням, перегрузив с нее поклажу на коня Мэлин.
Я на всякий случай привязал мальчишку воздушной петлей, отметив странную деталь: воздушные заклинания получались у меня все легче и брали очень мало резерва. Хотя с резервом происходило что-то и вовсе непонятное, но старый оборотень не мог мне ничего объяснить. Оборотнями обычно становились только самые слабые из имеющих магический дар, получавшие вместе с коконом и дополнительные возможности. Хотя и теряя при этом доверие простых людей, – слухи и легенды всегда были в этих землях сильнее здравого смысла.
Обнаружив, что привязан, Ганик некоторое время веселился, испытывая воздушные путы на прочность, и раньше я обязательно отпустил бы его разочек, чтобы не шутил с магией. Но теперь чувствовал себя едва ли не предателем и потому терпел все выходки малолетнего шалопая. А потом он и сам угомонился и как-то неожиданно уснул, и мне пришлось подмотать воздушные потоки, чтоб у него не болтались руки и не стукалась о мою спину голова.
Через пару часов я искренне порадовался, что Ганик спит и даже немного укрепил его сон. Волчьи тропы были очень далеки от того, что вообще называется тропами. Мне пришлось забросить тренировки по удержанию своего облика и вплотную заняться дорогой. Бдительно следить за каждым шагом лошадей и прощупывать поисковичками каждый подозрительный камень.
Хотя Аган, молодой помощник Каха, к этому времени слез с лошади и бежал в облике оборотня впереди, старательно обводя отряд мимо всех сомнительных мест.
Вот и возле глубокой расщелины он вдруг резко свернул в сторону, хотя мой поисковик обнаружил на той стороне продолжение тропы.
– Привал, – скомандовал я и остановил коня.
– Маглор Иридос, – хитрый оборотень при моих подопечных разговаривал очень почтительно, – потерпите еще полчаса. Сейчас обойдем эту расщелину, и там будет более удобное место.
– Ках, я потому и приказал остановиться, что хочу прояснить некоторые вопросы. Мне кажется, или вы действительно сами принимаете решения, сможем ли мы проехать в том или ином месте, не считая нужным посоветоваться со мной?
– Не кажется, – смерил он меня оценивающим взглядом, – извини. Просто мы знаем, что не каждому волку под силу преодолеть преграду там, где легко перепрыгнет оборотень. Ну а на что способны ваши лошади, я не знаю.
– Про лошадей и я не знаю, – пришлось признаться мне, – зато знаю про себя. Мэлин, тебя усыпить или так проедешь?
– Вот еще, – язвительно фыркнула бастарда, – по той куче камней я же ехала сама.
– Хорошо. – Я решил, что тайком подстрахую ее сам, и предупредил: – Но вниз не смотри.
Созданную мною воздушную тропу пришлось прикрыть иллюзией, лошади не желали шагать в пустоту, даже если она и подернута туманом. Зато по каменному мостику прошли очень уверенно, и отсутствие обычно сопровождавшего такой переход стука копыт ничуть не смутило животных.
А вот любопытные оборотни даже за бортик заглянули, пытаясь что-то разглядеть на дне расщелины.
– А еще раз ты сможешь такой мост сделать? – деловито поинтересовался Ках, когда мы оказались на довольно удобной тропе. – Тогда можно будет пройти напрямик, и мы засветло выйдем к убежищу, где вам лучше заночевать.
– Смогу, – было понятно, что оборотню не терпится вернуться к стае и увести ее в безопасные и сытные места.
– Тогда не стоит делать привал, через час будем на месте.
И он не соврал – через час с небольшим мы оказались в расщелине, густо заросшей кустами и почти незаметной с основной тропы, вьющейся на два десятка шагов ниже и на сотню дальше.
Из нашего убежища было отлично видно, что тропа контрабандистов в этом месте выходит на пологий склон подгорного холма. А чуть дальше и вовсе превращается во вполне приличную дорогу, ведущую к видневшимся на горизонте крошечным домишкам небольшой деревеньки. Но идти сейчас туда напрямик было не самым умным решением, и все мы это отлично понимали. Пока перекусим и спустимся по незаметной крутой тропке, пока доберемся до мостика и переправимся, пока доедем, на горы ляжет летняя ночь. А ночью селяне в этих местах не очень-то склонны пускать на постой путников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
