— Здорово… — выдохнул Трей, озираясь вокруг. — После Теллариона это как-то дико, но… Здесь дышится по-другому, совсем не так, как за городскими стенами. Я ведь и до Теллариона жил в замке… Знаешь, чувствуешь себя таким свободным! Ото всех этих ограничений, обетов, дисциплины…
— Хочешь настоящей свободы? — спросил Демиан, и в его темных выразительных глазах зажглись дерзкие искорки. Он явно что-то задумал. И это что-то может оказаться чем угодно, быть может, даже очень опасным. Трей слишком хорошо знал своего друга, и тогда, когда у него вот так вот светится взгляд, на месте хладнокровного и здравомыслящего не по годам парня появляется другой Демиан: рисковый, безрассудный, готовый пуститься в любую, самую сумасшедшую авантюру.
— Дем, ты чего задумал? — осторожно поинтересовался Трей.
— Сейчас увидишь, — таинственно пообещал друг, — Пошли, я тебе кое-что покажу.
Трей последовал за ним, попутно теряясь в догадках относительно того, что именно собирается ему показать Демиан.
Друзья оставили деревню за плечами, только дым серой спиралью вился над полем. Был самый разгар месяца белых рос, и солнце только начинало садиться, волшебным образом изменяя еще недавно такое синее небо. Трей залюбовался мохнатыми облаками, края которых пронзали золотые лучи, оставляя темной середину. Там же, где небо еще оставалось синим, но уже постепенно выцветало, показались вовек неразлучные Ирвис и Ивента. Их нежное сияние не могло соперничать с феерией солнечных лучей, но наступит мягкая влажная летняя ночь, и тогда-то они появятся во всей своей торжественной печальной красоте, напоминая всем земным творениям о любви и верности. Но, несмотря на совершенный мир и тишину, царящую вокруг, Трей явственно ощущал смутную опасность, которая исходила, казалось, прямо из-под земли. Волшебник сделал несколько шагов вперед по душистой, напитанной влагой траве и замер, затаив дыхание. Прямо под его ногами разверзлась пропасть, высокий откос, ущелье, которое проточила в теле земли неукротимая буйная Верес. Далеко-далеко внизу небесной синевой сверкала в лучах закатного солнца могучая река, обманчиво-тихая и неторопливая. Трей тихонько охнул и отшатнулся, борясь с головокружением.
— Ну, как? — насмешливо улыбнулся Демиан, наблюдая за тем, как стремительно побледнел друг.
— Признаться, довольно жутковато, — перевел дыхание Трей и подозрительно поинтересовался: — Ты что задумал?
— Знаешь, — вместо ответа медленно заговорил Демиан, — когда я был совсем еще мальчишкой, я частенько прибегал на этот берег. Зимой, когда обрыв был скользким и сверкающим ото льда, будто облитый стеклом; весной, когда река выла и бесилась, как раненый зверь, того и гляди, готова была выплеснуться и смыть нашу деревушку; но особенно летом, когда всё было точно так же, как сейчас…
Трей растерянно молчал, глядя на друга. Неожиданно Демиан прервал свой рассказ, насмешливо улыбнулся, сверкнув веселыми искорками в глазах, словно яркие солнечные лучи брызнули из их таинственной черной глубины. Раскинул руки, как будто в радостном порыве хотел обнять весь мир и шагнул вперед, прямо навстречу бездне. Казалось, словно он не падает, а взлетает, только не снизу вверх, а сверху вниз. Откуда-то сзади и чуть сбоку донесся отчаянный женский крик, но маг не придал этому никакого значения. Трей в ступоре смотрел, как его друг мастерски, без брызг, вошел в воду. С бешено колотящимся сердцем нагнулся над краем обрыва, до рези в глазах вглядываясь в сомкнувшиеся над Демианом мирные волны. Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем друг вновь показался на поверхности воды. Трей, смертельно побледнев, выдохнул порцию воздуха, пытаясь унять сердцебиение. Снизу, многократно отражаясь от отвесных берегов, к нему долетел веселый хохот. Трей зло выругался, медленно приходя в себя, и заорал в пропасть:
— Демиан, какая же ты всё-таки свинья! Я чуть с ума не сошел, когда ты прыгнул! Ты сам-то хоть понимаешь, что творишь?!! Ведь здесь до воды лететь не меньше двадцати пяти ярдов! Ты вообще, когда-нибудь думаешь, прежде чем что-то сделать?!! Да мастер Коган за такие выходки с нас обоих шкуру спустит!!!
В ответ раздался новый взрыв хохота.
— Брось, Трей! Ты где-то рядом видишь мастера Когана? Что он с нами сделает, он даже и не узнает ничего! Давай, присоединяйся!
— Чего? — опешил Трей.
— Прыгай ко мне! — повторили откосы. — Вода теплая, не бойся!
Трей замолчал, не зная, что ответить на такое сумасшедшее предложение. Насчет температуры воды он как раз переживал меньше всего. И после всего этого учитель еще обвиняет его в безрассудстве! Да он, по сравнению с этим самоубийцей, вообще образец для подражания!
— Дем, ты что, издеваешься? — страдальческим тоном вопросил волшебник. — В отличие от тебя, мне жить еще не совсем надоело, я еще надеюсь на долгую счастливую жизнь, тихую беззаботную старость и желательно ненасильственную смерть…
— Вот уж не думал, что ты так боишься высоты, Трей! Да ничего с тобой не случится, я еще в шесть лет так развлекался, живой ведь! Сам же хотел почувствовать себя свободным, — пожалуйста! Прыгай, ведь, если откажешься, пожалеешь потом!
— Ну, ладно, только учти — моя преждевременная гибель будет на твоей совести, Демиан! — предупредил Трей, снял обувь, на всякий случай сотворил знак Хозяйки и ласточкой сиганул с обрыва.
— Вот уж не знал, что ты и на лету ухитряешься материться! — Демиан, безмятежно ухмыляясь, хлопнул вынырнувшего друга по плечу, подняв новую тучу брызг. Все еще белый, как после затяжной болезни, и злой, как морской демон, Трей, отфыркиваясь и отплевываясь, огласил округу очередной порцией изящных фраз, в полной мере отражающих его душевное состояние.
— Ну, вот, а то ломался, как благородная леди: он, видите ли, не хочет, его величество боится высоты! Скажи еще, что я хотел твоей смерти!
— Тьфу!.. И скажу! Ну, держись, Демиан! — Трей без предупреждения набросился на друга, с головой погрузив его под воду. Демиан не оставил это без ответа, и вот уже оба волшебника, как шкодливые мальчишки, плещутся посредине реки, вспенивая воду, тревожа сонный вечер отрывистыми выкриками и счастливым смехом, преломленным и отраженным обрывистыми берегами.
Солнце уже почти село, но последние лучи багрово-красным светом еще освещали горизонт, отгоняя наползающую живую тьму, когда молодые люди наконец-то выбрались на отмель. Трей, всё еще усмехаясь, рухнул на теплый песок, Демиан стягивал с плеч мокрую рубаху. В паре шагов от них величаво и неторопливо несла свои нагретые щедрым летним солнцем воды великая река, тихий плеск приятно ласкал слух, будто маленькие детские ладошки шлепали по воде. Внезапно в этот равномерный основной фон вторгся какой-то чужой, инородный звук, где-то за гранью человеческого восприятия отчетливо раздался тихий шорох чьих-то легких, почти неразличимых шагов по песку. Демиан одним стремительным движением вскочил на ноги, одновременно сотворив заклинание. Трей удивленно обернулся. Наспех слепленная «Пляшущая молния» была безошибочно направлена прямо в живой сгусток мрака, замерший в паре футов от молодых магов. Тьма дернулась и торопливо заговорила испуганным девичьим голоском:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
