пришёл в лавку?!
Хотя, без Реджинальда этот подлец Гарриет точно бы разгромил магазин, а так у меня есть всего лишь штраф и обещание командира стражи больше нас не навещать. Губы сами собой расплылись в улыбке. Выходит, Реджинальд мне помог? Да нет, глупости! С чего бы ему мне помогать? Он же считает меня одной из многих охотниц за его сердцем и карманом. А я даже не знаю, есть ли там, на что зариться!
Так, а ну, соберись, глупая Аби-Аля! — мысленно дала себе оплеуху. — Не о том, ты думаешь, не о том! Дюваль разорившееся семья, никогда не станет ровней мужчине хорошего происхождения в мире, где социальный статус решает всё. Драконородному бедная сиротка может понадобиться лишь для развлечения, поэтому стоит снять розовые очки и трезво смотреть на жизнь. И если господин Хоук помогает, то не из доброты. И мне следует быть настороже, чтобы пресечь его попытки перейти границы и не позволить растоптать остатки гордости и чести семьи Дюваль. Стоит больше думать о том, как вернуть в дом достаток и благополучие.
Я сжала листочек с выписанным штрафом. Одна серебряная монета. Много. Я стиснула ладони. Глубоко вдохнула и выдохнула. Ничего, Аби-Аля, ты справишься. У тебя просто нет выбора. Я потёрла виски.
Внезапно часы пробили шесть. Я подскочила. Блин! Мне же надо заплатить взнос за экзамены. Отсчитала из выручки необходимое четыре больших медных монеты, поднялась на второй этаж и крикнула:
— Я пошла в гильдию мастеров! Готовьте ужин, скоро вернусь!
Накинула пальто, шапку и побежала. Рудольф ждал на улице. Я быстро забралась ему на спину и помчалась по городу. До закрытия гильдии оставалось полчаса.
Я успела в последние минуты, передала оплату, а потом счастливая и раскрасневшаяся поехала обратно. В это время на улицах уже было темно. Редкие фонари освещали дорогу, и мне жителю современного мегаполиса становилось не по себе. Хорошо ещё, что народ в этом время заканчивал работу и расходился по делам, улицы не пустовали. Иначе… Иначе мне было бы очень страшно. Здесь, в этом незнакомом мире, я не ощущала себя в безопасности. Да и это просто невозможно в месте, где нет нормальных законов, регулирующих все сферы жизни, нет демократии, полиции, а женщина — низшее звено пищевой цепи. Здесь правят сильные, такие как Ренджинальд Хоук. Было бы здорово, если бы у меня был такой брат или муж… Щёки снова покраснели от таких нелепых мыслей. Опять этот драконородный лезет в мою голову! Гад! Я тряхнула головой, отгоняя его образ и нелепые желания.
Я должна думать о работе. Мне сегодня ещё нужно много сделать. Кстати, об этом! Если я хочу зарабатывать, то торговать и мастерить артефакты одновременно невозможно. Надо задуматься о найме сотрудников, но сначала следует пересчитать выручку за сегодня.
Так, размышляя о делах, не заметила, как подъехала к дому, возле которого по-прежнему стояли мои снеговики. Они приветственно махали лапами, следуя приказу.
— Оан, Олаф всё хорошо? Смотрю вы в полном порядке, а лавка цела. Молодцы ребята! — проговорила я и поправила на них шарфы.
Я знала, что снеговики не ответят, и говорила это скорее самой себе. Поэтому чуть не поседела, услышав за своей спиной:
— Ага, очень хорошие ребята, Аби.
Я обернулась и увидела перекошенное от злобы лицо Гариетта.
— Что вам нужно, господин Хан? Уже поздно. Если вы хотите, что-то обсудить, вам следует прийти завтра.
— Аби, ты решила поиграть со мной? — тихим, но полным ярости голосом спросил он.
Я видела, как он сжимает руки, как у него играют желваки. Безумная злость и жажда так и сочились из него. Я испуганно отступила к дому. А Олаф и Оан тут же решительно закрыли меня.
— Ты боишься меня? — усмехнулся Гарриет. — Не стоит. Я пришёл просто поговорить и предупредить. Хватит артачиться. Я могу закрыть глаза на твою сегодняшнюю выходку, если ты отдашь мне все наработки семьи, твои в том числе. Я же помогу вылезти из долгов и прощу ваш заём. Может, даже отзову своё сегодняшнее заявление, по доброте душевной.
— Вы мне угрожаете? Это подло. Очень подло отбирать последнее у сироты и беззащитной девицы.
— Тогда, может, ты перестанешь упрямиться, Абигейл и просто выйдешь за меня замуж? Я ведь предлагаю по-хорошему. Однако ты сама нарываешься. Ты в любой момент можешь избавиться от проблем, сказав мне всего одно слово “да”, но ты словно глупый мотылёк продолжаешь бросаться в пекло. И если решила играть во взрослые игры, мужские игры, то не стоит обвинять меня за то, что правила слишком жестоки. Вернее их нет.
Гарриет чуть поклонился и ушёл, похрустывая снегом, а я лихорадочно задышала, словно выброшенная на берег рыба.
Чёрт! Когда? Когда они все от меня отстанут!
Снеговики беспощадно застыли около меня, не понимая, что им делать.
— Аби! Сестрёнка, — привёл меня в чувство крик Лео.
Братец выбежал ко мне в одной рубашке прямо на мороз.
— Со мной всё в порядке, иди обратно в дом, — скомандовала я и ринулась ему навстречу.
Развернула мальчугана за плечи и вместе с ним и своими големами зашла внутрь.
— Сестра, я очень испугался. Увидел в окно Гарриета и подумал, что он снова начнёт к тебе приставать!
— Всё в порядке, рядом со мной же были големы. Они бы не дали ему причинить мне вред, — я потрепала брата по голове.
— А вдруг он бы их разбил?
— Если бы да кабы… — передразнила его. — Он слабак по сравнению с ними. А мои големы не так просты.
Лео скептически сморщил лицо.
— Не спорю, ты крутая. Но ты ведь их не проверяла в сражении с каким-нибудь воином или магом. Может, против обычного пьяного мужика они и сработают. Но вот…
— Понимаю. Но пока это всё, что я могу сделать. Чуть позже, когда у нас будут деньги. Можно будет нанять охрану, или провести более плотную работу с големами. Протестировать их в сражении. Но пока у меня нет ни времени, ни средств.
— Ладно, пойдём ужинать. Илма там что-то вкусное приготовила, — согласился Лео и потянул меня вниз.
Я кивнула. В столовой нас ждало жаркое. Мясо с картофелем и квашеная капуста. Свежий хлеб и печенье. Желудок сразу заурчал, и я без раздумий накинулась на еду. М-м-м-м, вкуснятина!
После ужина я отправилась пересчитывать наш бюджет. Велев домочадцам собраться через час в столовой снова.
Я с улыбкой поприветствовала и Лео и Илма.
— Наша выручка за сегодня, побила все мои расчёты! — не стала держать в себе радостные вести. — Однако
