работаете, что вам необходимо больше есть. И так исхудали вконец, — посетовала женщина.
— Илма, ты меня простила, — сделав глоток горячего чая, осторожно спросила я.
— Мне за что вас прощать, тут нет вашей вины. На всё воля богов, — грустно сообщила она и закрыла дверь.
Что ж, выходит поход в церковь, не прошёл даром. Может, боги и ей что-то сказали. Но выуживать подробности мне не позволяло чувство внутреннего такта.
Я потянулась и взяла следующую папку, а потом едва не завизжала от радости! Нашла! Я нашла последние договоры с рабочими и подрядчиками. Там было записано всё. Имя, возраст, место жительства, должность и краткая характеристика.
Я схватила перо, бумагу и тут же начала строчить письма тем работникам, что еще были живы. А вот подрядчикам написала всем. Я исходила из того, что каждый мастер растил детей и передавал свои навыки и ремесло по наследству. Поэтому, возможно, они не откажутся заключить со мной договор и будут изготавливать детали для моих артефактов.
После этого я доела пирожок и пошла мастерить големов.
Естественно, поспать мне почти не удалось. Утром, увидев своё отражение, я поняла, что так продолжаться не может. Синяки под глазами, белая кожа, впалые от усталости глаза, излишняя бледность, делала меня похожей на покойника и или приведение. В общем, такой вид точно не понравится клиентам, да и я сама с таким режимом слягу. Слишком много всего свалилось мне на плечи. И это всё я физически не могла успеть за двадцать четыре часа. И в этом мире, как назло, нет ни косметики толковой, ни кофе.
Пришлось пить очень крепкий чай и умываться ледяной водой. Это придало мне немного больше бодрости.
Отнести письма я отправила Лео верхом на Рудольфе. Мальчуган в случае чего сможет точно выяснить, переехал адресат или нет. А сама осталась стоять за прилавком.
Посетителей сегодня было даже больше, чем вчера. Очевидно, народ поделился своими впечатлениями о лавке и сработала молва. Многие сами приходили посмотреть на големов, выразить своё почтение и купить маленькую грелку. Я радовалась, вот только время шло, но ни Илма ни Лео так и не вернулись. К середине дня я вся извелась, повесила табличку обеденный перерыв и помчалась искать домочадцев. Я начала судорожно метаться по улице, пытаясь наткнуться на Илму и Лео, спрашивала у детей, не видели ли они мальчика. Я вышла на параллельную улицу, куда вела вторая дверь из дома, решила проверить и её на всякий случай и с ужасом обнаружила, что она измазана кровью. Ножом к дверному косяку приделана записка, а у порога валяется курица с отрубленной башкой.
«Время вышло, госпожа Дюваль».
На ней было написано всего четыре слова. Без подписи. Но мне и не требовалось этого. Я знала, что это бандиты. Ведь сегодня как раз истекал седьмой день уплаты долга.
Ноги подкосились, и я едва не упала. Сердце забилось, норовя выпрыгнуть через рот. А у меня перед глазами закружились картинки убитого Лео и Илмы. Замутило. Я рванула ворот пальто вместе с пуговицами, сняла шапку и опустошила содержимое желудка прямо в кусты.
Чёрт! Нет. Не могли же они убить ребёнка и старушку из-за долгов?! Мозг отказывался это воспринимать. Но вот робкий тонкий голосок внутри меня вопил: «Могли. Ещё как могли. Не забывай, ты больше не в цивилизованном мире».
Я схватила пригоршню чистого снега и затолкала в себе рот, чтобы избавиться от горечи, и побежала к ближайшему адресу, по которому мог отправиться Лео. Только на полпути к шестому пункту назначения кузнецу в доках, я обнаружила следы… оторванную ногу оленя. Внутри всё оборвалось. Нет, только не Лео.
В голове замелькали воспоминания. Вот Лео улыбается мне, обнимает, смеётся, подбадривает. Удивительно, но всего за семь дней пребывания в этом мире мальчуган завладел частичкой моего сердца. Он действительно стал для меня младшим братиком, а не чужим человеком. Поэтому сейчас происходящее казалось каким-то фильмом ужасов. Неужели, едва обретя близких людей, я их лишусь?! Нет… Нет, я не хочу подобного развития событий.
Я в каком-то трансе побежала вперёд, заглядывая в каждый закоулок, в каждую подворотню. Поэтому ни секунды не раздумывая, запустила атакующим заклинанием в бандитов, зажимающих двух пацанов в тёмном проулке.
— Твари! Как вам не стыдно нападать на ребёнка! Лашон! — выкрикнула, запуская во врагов несколько ледяных лезвий.
— А ты, что ли, мать его?! — нагло заявил высокий худой мужчина и улыбнулся, обнажая гнилушки зубов. Вместе с этим он выставил огненный щит, гася мою атаку.
— Ой, кажется, уничтожил ваше заклинание, — но слова, голос и выражение лица не сочетались. Не было в них ни раскаяния, ни сожаления. Наоборот, он улыбался, чем вызывал полный диссонанс.
И я сразу поняла, с таким невозможно договорится. Так что нет смысла тратить время на пустую болтовню.
Мозг в ускоренном режиме начал оценивать обстановку. Лео в бессознательном состоянии лежал на спине хромающего Рудольфа. Между ними и бандитами стоял парнишка лет шестнадцати. По виду чистый оборванец. Ему уже прилично досталось — глаз припух, из губы сочилась кровь, на шее царапины, а сам бледный и тощий. В чём только душа держится?!
Но с учётом того, что среди бандитов был маг и пацанов всё ещё не убили, значит, такой задачи перед ними не стоит. Скорее всего, хотят напугать до седины. И им это удалось. Если бы Абигейл уже не обладала белыми волосами, то сейчас непременно бы поседела.
Маг огня не дал мне время на передышку и быстро атаковал меня. Я выставила щит, а затем послала в противника сразу двумя заклинаниями декранто и лашон.
Пару человек я задела, и они со стонами упали не землю и начали подвывать и кататься, зажимая раны. Лицо мага исказилось от злости. Он точно не рассчитывал на такой отпор.
— Охлади пыл, сестрица. Поговорим, — поднял руки вверх маг. — Раз ты владеешь магией стихии льда, у тебя белые волосы, значит, ты сестрица этого парня, фрау Абигейл Дюваль. У меня для тебя послание. Время вышло, либо плати, либо выметайся, а то в следующий раз кто-то умрёт.
После этого вся банда развернулась и ушла. А я кинулась к Лео. Честно говоря, мне было сложно оценить на глазах все повреждения. Но, судя по всему, брата побили, в процессе хорошенько стукнули по голове. Волосы на затылке слиплись от крови.
— Спасибо за помощь, — обратилась к незнакомому пацану.
— Да не за что, госпожа! Любой бы на моём месте поступил также! — отмахнулся он.
— Что-то я здесь не
