Барон между тем горячо спорил с Карлом:
— Я больше не потерплю твоих глупостей с этой девчонкой Алиссией! Разве я не приказал тебе выбросить ее из головы? Она без гроша. Нам не нужна нищенка в семье.
— Но, отец, как можно вырвать любовь из своего сердца? — молил Карл.
Барон взглянул на сына, и его рот презрительно искривился. Мальчишка может все испортить.
— Ты должен это сделать. Я твой отец, и я приказываю подчиниться мне.
Карл кивнул. Вид у него был несчастный, он не хотел выполнять того, что приказал отец.
— Девчонка хочет отчет. Разве ты не слышал? И что я должен делать? Я предупреждаю тебя, Карл: если ты не добьешься успеха, я приму другие меры. Кстати, ты не едешь в Манаус на открытие оперного сезона. Есть неотложные дела в Белене. Утром я займусь необходимыми приготовлениями. А тебе нужно сделать так, чтобы эта девчонка захотела выйти за тебя замуж. Поездка в Белен может быть вашим свадебным путешествием.
Барон откинул голову и рассмеялся грубым, резким смехом. Как легко устраивать чужие жизни! Находясь в Белене, этот глупец никогда не узнает, что его драгоценная Алиссия в городском доме Ньюсамов спит с его собственным отцом. А когда Карл узнает, кто стал покровителем Алиссии, будет слишком поздно, он уже женится на Ройалл Бэннер.
Карл помрачнел. Он не поедет в Манаус и не увидится с Алиссией! Ему хотелось взбунтоваться и ударить по этому надменному, ставшему таким чужим лицу или бросить все и жениться на Алиссии, а потом уехать с ней куда-нибудь — и к черту барона! Но здешние традиции были слишком сильны, а его воспитание слишком косным. Карл понимал, что имел в виду отец под «другими мерами».
Джейми сидел на софе, слушая резкие слова отца. Что так рассердило барона? Разве Ройалл не согласилась со всем, что сказал отец? И он стал думать о том, что у него скоро будут новые солдатики. Тогда их в его коллекции у него станет целых восемьдесят. Он уже не слышал тихого ответа Карла, пообещавшего сделать все от него зависящее.
* * *
Ройалл проводила дни с Джейми, а вечера с Карлом. Поначалу она много времени уделяла изучению усадьбы. Она собирала тропические цветы и искусно расставляла в каждой комнате дома. Устав от цветов, шла на кухню и робко предлагала кухарке приготовить то или иное блюдо. К ее удивлению, Елена не делала попытки вмешаться. Когда ей и это наскучило, Ройалл решила научить Джейми играть на спинете. Он оказался не очень способным учеником, но готов был слушать ее игру часами, мечтая о чем-то. Ройалл не понимала, почему его помощь не была нужна на плантации. Барона устраивало, что он проводил целые дни в ее компании.
Через некоторое время она узнала, что Джейми не способен отвечать за свои поступки и принимать решения. Елена, которая, казалось, была матерью этого высокого крепкого юноши, контролировала каждый его шаг. Но в последнее время она, похоже, стала терять этот контроль, потому что Джейми становился все более непослушным. Часто он говорил или делал что-то такое, что сердило Ройалл, но стоило ему лишь улыбнуться своей ослепительной, искренней улыбкой, как она тут же прощала его. Джейми был красивым и милым юношей, а когда он извинялся, его манеры были особенно подкупающими.
Карл оказался внимательным поклонником. Длинными тихими вечерами под чудесной тропической луной Карл и Ройалл сидели в маленькой беседке в дальнем саду. С ним было приятно общаться после долгого дня с Джейми, и, в отличие от своего брата, Карл был начитан и прекрасно разбирался в делах плантации, добыче и использовании каучука. Он даже поделился некоторыми своими идеями о практическом использовании клейкого вещества, добываемого из деревьев. Ройалл нравились вечера, проводимые с Карлом, ибо его энтузиазм был искренним, и она обнаружила, что ее даже увлекают некоторые из его смелых идей. Он нравился ей и был дорог хотя бы уже потому, что признавал, что у нее тоже есть интеллект! Редкое явление в век, когда женщина считалась благословенной, имея крошечные ступни, стройные ножки, тонкую талию и хорошенькое личико! И ей совсем не обязательно быть умной. Мало того, общество даже порицало женщину, доказывающую, что у нее есть мозги.
Ройалл чувствовала, что несколько раз Карл был на грани того, чтобы попросить ее руки. Но до сих пор она умело избегала подобного разговора. Ей нравился Карл, но она не любила его, и ее начинало все это беспокоить. Ройалл с большой серьезностью относилась к урокам, связанным с изучением особенностей джунглей, которые преподавали ей Джейми и Карл, и барон наконец объявил, что теперь она может ездить верхом одна.
* * *
Ройалл поднялась рано утром в прекрасном настроении. Это был первый день ее свободы! Она могла ехать куда хотела и делать что хотела. По правде говоря, все, что ей хотелось сделать, — это отправиться на прогулку одной, без Джейми и Карла. Она была так взволнована, что с трудом застегивала крючки своего костюма для верховой езды. Затем тихо выскользнула из комнаты с сумкой в руке. Ройалл собиралась поехать на «Регало Вердад», плантацию Себастьяна Риверы. Пришла записка от миссис Куинс, в которой говорилось об опытной портнихе, работающей экономкой у Себастьяна. Согласно посланию, Анна — так звали женщину — согласилась сшить костюм не только для Ройалл, но и для миссис Куинс. Розали должна была быть на плантации и ожидать приезда своей молодой приятельницы. Старая леди приехала туда предыдущим вечером и провела там ночь, как говорилось в записке.
Ройалл бесшумно вышла из дома и быстрым шагом направилась к конюшне. Заря только занималась. Пока она оседлает свою лошадь, уже полностью рассветет. Боясь, что кто-нибудь придет и остановит ее, быстро закончив все приготовления, она взобралась на лошадь и пустила ее медленной рысью через двор. Выехав на тропу в джунглях, Ройалл мягко пришпорила лошадь, и та поскакала быстрей. Уже через час наездница оказалась на территории, принадлежащей Себастьяну Ривере.
Ройалл остановила лошадь в конце длинной подъездной дорожки, ведущей к усадьбе. «Регало Вердад» в переводе с испанского означало «искренний подарок». Пустив лошадь галопом по дорожке, она резко натянула поводья невдалеке от дома. Как и большой дом в «Королевстве Бразилии», здание было низким, с белыми испанскими колоннами, образующими веранду, и было покрыто красной черепицей. А вокруг здания росли роскошные тропические кустарники.
В отличие от «Королевства Бразилии» все здесь казалось заботливо ухоженным. Подъездная дорожка выложена кирпичом, а вдалеке несколько старых индейцев подстригали кустарники живой изгороди. Чернокожая женщина в ярком платке, повязанном вокруг головы, вышла на крыльцо, чтобы выбить плетеный индейский коврик. Она что-то громко пела, и ветерок подхватывал и разносил повсюду лирическую мелодию. Подняв глаза и увидев Ройалл, она приветливо помахала ей.
