В отличие от «Королевства Бразилии» все здесь казалось заботливо ухоженным. Подъездная дорожка выложена кирпичом, а вдалеке несколько старых индейцев подстригали кустарники живой изгороди. Чернокожая женщина в ярком платке, повязанном вокруг головы, вышла на крыльцо, чтобы выбить плетеный индейский коврик. Она что-то громко пела, и ветерок подхватывал и разносил повсюду лирическую мелодию. Подняв глаза и увидев Ройалл, она приветливо помахала ей.
По сравнению с «Регало Вердад» «Королевство Бразилии» было мрачным, безлюдным местом. А здесь дети играли на лужайках, свежевыстиранное белье развевалось на ветру. Женщины и дети, казалось, с радостью выполняли свою работу. Все были чистыми и улыбающимися.
Маленькие дети окружили Ройалл сразу, как только она соскочила с лошади на дорожку и передала поводья высокому пожилому негру. Он широко улыбнулся.
— Добро пожаловать, сеньора, добро пожаловать на «Регало Вердад».
И Ройалл только теперь осознала, как она соскучилась по дружелюбным улыбкам на лицах людей. Вдруг к ней подбежала маленькая девочка.
— Здравствуйте, сеньорита, — приветствовала она гостью. — Как вас зовут?
Ройалл улыбнулась девочке, которая явно была уверена в том, что говорит по-испански лучше, чем это было в действительности.
— Здравствуй, девочка. Меня зовут Ройалл Бэннер.
— А меня зовут Мэри, — ответила девочка на чистом английском. — Вы приехали повидать сеньору Куинс?
Она повела Ройалл к дому и остановилась у тяжелой резной двери.
— Вы очень красивая. Можно мне когда-нибудь потрогать ваши волосы?
Ее черные глаза зажглись таким восторгом, что Ройалл рассмеялась:
— Можешь потрогать сейчас, если хочешь.
Она наклонила голову и почувствовала, как маленькие детские пальчики коснулись ее локонов.
— Мне нравятся твои поросячьи хвостики, — сказала ей Ройалл, взяв в руку одну из толстых косичек девочки.
— Поросячьи хвостики?
Ройалл радостно рассмеялась. Держа тяжелую косу в руке, она объяснила, что так называют косички в Соединенных Штатах. Девочка захихикала над забавными словами, и Ройалл слышала, как та снова и снова повторяла новое выражение. Дверь открыла экономка, которая ввела Ройалл в просторную прохладную комнату, и там гостья сразу же увидела миссис Куинс и хозяина, сидящих за кофе.
И снова Ройалл была поражена сходством Себастьяна с бароном. Та же квадратная челюсть, та же посадка глаз. Она намеренно отвела взгляд от его лица. Дыхание ее участилось, а ноги стали ватными.
Себастьян поднялся и поприветствовал ее в своем доме, но взгляд его оставался холодным и надменным. Он тут же извинился и оставил дам с их портнихой, сообщив экономке, что вернется к ленчу, если, конечно, у нее будет время его приготовить. Темнокожая экономка улыбнулась.
— Не беспокойся, Себастьян, когда ты вернешься, все будет готово. Тебе хорошо известно, что я могу делать сразу два дела.
Себастьян улыбнулся, и его красивое лицо преобразилось. Ройалл позавидовала той непринужденной дружбе, которая была между ним и его экономкой. Почему он не мог вот так улыбаться и ей? Когда-то — это было так давно, что она почти и не помнила, — он так же улыбался и ей.
Женщины принялись оживленно обсуждать предстоящий бал и костюмы, которые они наденут.
— Что вы наденете, миссис Куинс? Или вы держите это в тайне?
— Никакой тайны, Ройалл. Я не буду надевать костюма. Я уже слишком стара для этого. Оденусь обыкновенно, как и положено старой женщине.
— Не считайте себя старой, миссис Куинс, — мягко пожурила ее Ройалл.
— Наша новая леди совершенно права, миссис Куинс, — вмешалась Анна. — У вас есть характер и достоинство. Разве не вы самая уважаемая леди в Манаусе?
Она повернулась к Ройалл:
— Миссис Куинс не наденет костюма, но вы, сеньора, молоды и должны танцевать всю ночь. Вы уже подумали, что бы вам хотелось надеть? Вы такая легкая, такая светлая, вы напоминаете мне… ту, что я видела в книгах сеньора Риверы. Богиню Диану-охотницу.
Ройалл промолчала.
— Значит, решено! — воскликнула миссис Куинс. — Ты будешь Дианой!
Анна наблюдала за золотой леди и затем сказала:
— Я превзойду себя, готовя ваш костюм. Это будет лишь незначительной платой за ту доброту, которую вы проявляете к моей дочери.
Увидев озадаченное лицо Ройалл, Розали объяснила:
— Одна из твоих маленьких служанок, Несси, — дочь Анны.
Оставшуюся часть утра они провели листая книги Себастьяна в поисках изображения Дианы, одетой во что-то подобающее, что можно было носить на людях. Затем, прежде чем Анна отправилась на кухню готовить ленч, они обсудили ткань и другие детали костюма.
Оставшись вдвоем с Ройалл, миссис Куинс спросила:
— Скажи мне, что ты думаешь о «Регало Вердад»? Небо и земля по сравнению с «Королевством Бразилии», верно?
— Здесь просто великолепно. И так все счастливы.
— Себастьян сердце и душу вложил в эту плантацию. Мне кажется, он работал упорнее, чем любой другой мужчина в Бразилии, включая и моего Алонзо, чтобы сделать ее такой, какая она есть.
Вскоре Анна объявила ленч, и обе женщины проследовали за ней в столовую, где к ним тут же присоединился Себастьян. Он усадил женщин и занял место во главе стола. Хозяин кивал головой и говорил любезности. Легкий ленч, состоящий из свежей рыбы, был восхитительно вкусным. На десерт Анна подала свежеиспеченный фруктовый пирог. За этим следовал неизменный бразильский кофе.
Миссис Куинс, будучи свахой по натуре, неожиданно сказала:
— Себастьян, дорогой мой, почему бы тебе не взять Ройалл на верховую прогулку по плантации? Анна уже закончила ею заниматься.
Ройалл вспыхнула от такого предложения. Себастьян Ривера нахмурился, но, будучи джентльменом, не смог отказаться. Он попросил Ройалл подождать на крыльце веранды, пока он оседлает ее лошадь, и вернулся через несколько минут.
Ройалл взглянула на Себастьяна.
— Я прошу прощения за миссис Куинс. Она, конечно, желала добра, но я уверена, что у вас есть дела и поважнее, чем ездить со мной на прогулку. Я могу посидеть на веранде, если миссис Куинс считает, что я мешаю.
Себастьян посмотрел на золотую леди и почувствовал, как его ненависть к ней куда-то улетучивается. Она выглядела такой растерянной, такой одинокой.
— Для меня это удовольствие, сеньора Бэннер, — сказал он холодно.
Он помог Ройалл сесть в седло, и ее серый в яблоках конь последовал за его вороным.
— У вас великолепная лошадь, — сказала она дружелюбным тоном, надеясь втянуть его в разговор.
Себастьян лишь кивнул.
