Тот был только рад присесть с графиней, поговорить о родине. Особенно когда слушают и задают вопросы. Собеседнику должно быть интересно, разве нет?
Должно.
Лиле и было.
Вирма оказалась маленьким островом, на котором почти ничего не росло. В голодный год в корм скотине шло все — даже растолченные рыбьи головы. Хотя со скотиной там была напряженка. Коровы не выживали. Держали коз и овец. Пряли удивительно тонкую нить. Делали шикарные шерстяные платки. Но этим ведь не прокормишься!
Вирмане были и пиратами.
Это все знали, но выжигать «осиное гнездо» никто не торопился. Для этого нужен был союз. И крепкий. Все отлично понимали — пойдешь на Вирму за шерстью — вернешься стриженым. Кораблей там хватает, драки они не боятся, смерти тоже…
Их терпели, как неизбежное зло. И в то же время…
Корабли вирман ходили вокруг всего континента. Перевозили грузы, помогали торговле. Иногда наемничали.
Им доверяли.
У вирман было своеобразное отношение к честному слову, о котором знали все.
У вирманина есть слово, топор и корабль. Потеряешь корабль — топор и слово тебе его добудут. Потеряешь топор — слово добудет тебе и топор и корабль. Но если твое слово ничего не будет стоить — ты уже не вирманин.
Лиля вздохнула с облегчением.
И задумалась — может быть плюнуть на гонор, прогнуться, да и поговорить с вирманином о найме?
Кажется, вовсе уж в безнадежную аферу она не ввяжется? А пираты это все-таки не крестьяне. С ними будет легче.
Или должно быть?
С одной стороны — кругозор у них будет шире. И видно, что не идиоты.
С другой — а будут ли они тебя уважать? Силу они уважают. А можешь ты им предъявить эту силу?
Нет.
Так что тогда? Из огня в полымя?
Но дом как-то надо защищать! Арт говорил, что скупщики, которым продавали девчонок, придут примерно через месяц-полтора. И надо бы их встретить. Лиля весьма не любила работорговлю. Опять же, сразу несколько плюсов. Опасности они не ждут, больших потерь быть не должно…
Потерь…
Люди же!!!
И за каждой мыслью, каждым шагом — человеческие жизни. Искалеченные люди. Изувеченные судьбы. Страшно — хоть под кровать лезь. И полезла бы, если бы помогло.
Ей придется запустить… да хоря в курятник! Вот!!! И еще довериться, и постараться его приручить, и прикормить! И надеяться на лучшее.
Но разве есть выбор?!
Муж на нее, простите, забил глубокий болт. Если они тут есть — арбалетный. Или баллистный. Отцу тоже особо дела нет. Замуж вышла?
Свободна, детка! Я тут и сам с усам. А ты плодись и размножайся, от баб-с толку нету, так ты мне внука роди. Мы из него человека сделаем!
И что остается?
Лечь и помереть?
Не дождетесь. Мы еще побарахтаемся. Идей хватает! Я и в своем захолустье такое смогу сделать — оно и лучше, что захолустье. Меньше завистливых глаз, ушей и ног.
А вирмане… если они имеют представление о порядочности — это замечательно. Если же нет — попробуем привязать их выгодой.
Да хоть что-то попробуем сделать. Люди — главное богатство!!! На них ни серебра не жалко, ни золота… они тебе все добудут. Но если нет людей — ты никто.
Меньше пустого места.
* * *
Лейф Эрквиг мрачно смотрел на берег.
Подходить вплотную к берегу он не стал. Там было полно купеческих кораблей. Мало ли — если начнется шторм… да и просто — не хотелось. Лучше стоять подальше от всех. и ворье не полезет, и катапульты… хотя эти все равно достанут. Очень уж удобно устроены — всю бухту простреливают. В Ативерне не дураки живут…
Все равно. Лучше подальше от берега. Шлюпки на корабле есть. Так что все будет нормально.
С одной стороны — надо бы уходить.
С другой — они только сегодня зашли в порт. Надо бы закупиться, поправить парус, да и…
Куда идти?
Вопрос стоял очень остро.
Можно бы ходить вдоль побережья, предлагая свои услуги за плату. Можно!
Но они ведь не одни! С семьями! Женами!! Детьми!!!
И как прикажете жить? От порта до порта?
Сам Лейф не видел в этом ничего страшного. Но сильно подозревал, что Ингрид так не сможет. И остальные женщины тоже.
А дальше что?
Вирманина кормит море.
Ты можешь храбро идти на абордаж, когда знаешь — за твоей спиной команда. И только команда.
А когда за твоей спиной еще и беззащитные люди?
За которых ты в ответе?
Случись что во время боя — и все.
Как смотреть смерти в лицо, зная, что малейшая случайность — и самый лучший и близкий человечек на этом свете умрет?
Лейф не считал себя героем.
Но он помнил, ЧТО почувствовал, когда Торсвег выстрелил в Ингрид.
А ведь это может повториться. И зажигательными стреляют. Запросто.
— Тебе плохо…
На плечи опустился теплый плащ. Ингрид не спрашивала. Утверждала.
Лейф развернулся, обнял любимую, привлекая к себе, под плащ.
— Нет, малышка. Я просто думаю…
— Куда нам дальше идти?
Лейф крепче обнял жену.
— Ты все правильно понимаешь. Я был бы спокоен, оставив тебя на берегу. Но где такое место? Чтобы нас еще не нашли твои родные? Или получили отпор?
— Сегодня за нас вступились…
Ингрид словно читала мысли мужа. А может и читала?
Флейна может и не таким оделить. Правда, иногда за ее дары кровью платят…
— Сегодня другой случай.
Лейф едва не передернулся. Показалось на миг, что сырой холод проник под плащ, потек ледяной струйкой по спине…
А ведь сегодня все могло кончиться очень плохо.
Очень.
Их было всего двое. Он и Дагри. Ингрид не в счет. Она — любимая. Не воин. И в драке от нее толку чуть.
Чужая земля, они здесь бесправные беглецы. И земля горит под ногами, что уж там… Торсвеги — клан крепкий. Потому и уходить пришлось, чтобы своих не вмешивать. Если разбираться — пусть с ним разбираются.
А трое молодчиков были на своей земле, уверены в своем праве, к тому же случись что — городская стража их бы поддержала. Лейф это видел. Да, нехотя, но их там было человек шесть. Плюс эти трое… даже если мечи у них для красоты…
Начнись заварушка…
За себя Лейф был бы спокоен. И не таких видали. И ушел бы с боем на корабль. Запросто. И стражу бы положили, и сопляков…
Но Ингрид…
Страх был не за себя.
За нее. За родную, любимую, единственную… много ли ей надо?
Лейф отлично знал, как гибнут в глупых драках ни в чем не повинные люди. Случайный удар, а может и не случайный…
Спасение пришло толстой женщиной в грязном платье.
Благодаря ей, только благодаря ей… что ж. Лейф не забывает долгов…
— А если поговорить с ней?
Ингрид спросила тихо-тихо, словно боялась своих слов. Лейф коснулся губами светлой макушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
