узнаваемым. Я трудилась с восьми до пяти, и этих часов на ногах хватало, чтобы выдохнуться. Первое время было особенно тяжело, не оставалось сил даже на Мию. Я осиливала лишь дорогу от сада до дома и готовку ужина. Подруги жаловались, что я их забыла.
Нет, просто все стало иначе. Появился иной график. Не лучше. Не хуже. Иной. Я же никогда не вкалывала так раньше, и мне в разы сложнее интегрироваться в такой режим. Владелец обещает присмотреть второго кондитера, и эта мысль меня утешает, ибо долго не протяну в данном темпе.
Радует, что с завтрашнего дня у меня четыре отгула, едем в столицу. Ту, что областная, а не Москва. Дмитрий все же уговорил отвезти Мию к бабушке с дедушкой, которым давно о ней рассказал. Я согласилась, что восемь месяцев общения с ним это достаточный срок, дочь души не чает в своем отце, и теперь не страшно, как воспримет его родителей. Вещи я собрала заранее, потому что сегодня…иду на свидание.
Гарик – отдельная тема. За все это время мы пересеклись всего дважды в обеденный перерыв на полчаса, успев выпить лишь кофе. И оба раза я удалялась с ощутимым недоумением. Он хотел видеться со мной и дальше. Я искренне не понимала, зачем. За общий час, проведенный вместе, мы успели обсудить лишь пару воспоминаний. Мужчина жаловался, что я издеваюсь. Я жаловалась, что он утрирует. Прикусывала язык, чтобы не ляпнуть, что ему надо? А в итоге согласилась на полноценный ужин! Невообразимо!
Лена с Зелей были в восторге. Особенно после демонстрации фотографии Аванесова. Одна подруга пообещала одолжить платье на вечер, вторая – «припарадить». Причем, второе меня пугало. Я давно перестала пользоваться косметикой и делать прически, время моих светских раутов кануло в Лету вместе со сменой настоящего имени, которое раньше обязывало быть во всеоружии. И угроза-предложение Ленки воспринимались с высокой степенью сомнения.
Для начала по пути сдала Владу и Мию тете Маше, маме нашей Елены Прекрасной, затем приняла душ в надежде смыть усталость. Не совсем получилось. А уже после сдалась на милость этих двоих. К восьми часам успела облачиться в элегантное длинное платье глубокого изумрудного цвета, влезть в единственную пару классических черных лодочек, что прикупила за прошедшие пять лет, а потом при полном марафете после всех манипуляций с волосами и лицом покрутиться перед зрителями.
И только незадолго до выхода взглянуть на себя в зеркало. На меня смотрела привлекательная девушка, далекая от стандартов красоты. Назвала бы себя хорошенькой. И не со всех ракурсов. Профиль – не мое, спасибо выдающемуся носу.
До двадцати шести лет я ее, эту привлекательную чем-то девушку, видела часто, поскольку обязана была выглядеть презентабельно. Но последние годы способствовали исчезновению данного отражения. Не до него всегда.
Зеля убежала кормить своих мужчин, а вот Лена почему-то озадаченно сидела в кресле, разглядывая меня. Опасаться было нечего, она все же нанесла очень нежный естественный макияж, я сохранилась узнаваемой.
– Да не лгу я, мне нравится, Лен, – повторяю очередной раз, вызывая такси в приложении.
Молчание в ответ.
Вскидываю голову и ловлю затуманенный взор.
– Ты чего? Начинаю переживать.
– Да вот, ставки делаю, переспишь с ним или нет.
– На что ставишь? – отшучиваюсь, привыкшая к ее юмору.
– Ставлю на то, что не было у тебя мужчин, кроме Димы. То ли травма, то ли все же любовь. Третьего не дано.
По телу проносится дрожь. Задерживается где-то в районе солнечного сплетения и зависает тяжелым давящим комом. Опускаю веки и вздыхаю. Чувствую себя предательницей. Не могу и не хочу делиться своей болью.
– Лен…
– Молчу-молчу. Просто…позволь себе немного оторваться. Забудь о скромнице внутри, наслаждайся вниманием. Видишь, я не говорю, чтобы ты в койку прыгала, а просто расслабилась в его присутствии. Ощутила себя красивой соблазнительной дамочкой… Достойной миллиона комплиментов, от которых не отмахиваешься, а принимаешь с таинственной улыбкой. И знаешь, что?
– Что?
– Ты ведь действительно достойна. Очень.
– Спасибо, Лен…
– Ну, все, иди. Расскажешь, у кого задница лучше – у авиатора или нефтяника.
– Хорошо, – смеюсь и уже выбегаю, спеша к такси.
В машине отчего-то утрачиваю привычную выдержку. Будто еду на эшафот, а не на свидание с красавцем из прошлого, который все же вызывает приятные эмоции. Причем, это моё первое свидание. Несостоявшегося мужа в расчет не беру, с ним я виделась у нас дома. Это был просто гость. И слава Богу.
Пока доезжаем до ресторана, заметно напрягаюсь. Хотелось бы отключить голову и последовать совету подруги, чтобы провести хороший вечер в теплой компании. Но нет. И как только вижу Гарика у входа, все протесты изнутри разом лезут наружу, раздирая меня на части. На нем льняной оливкового цвета костюм и бежевая рубашка. Пиджак приталенный, выгодно подчеркивает широкие плечи. Мужчина выглядит бесконечно стильно и дорого. Меня немного штормит. Аванесов всегда умел произвести впечатление своим безукоризненным вкусом.
Медленно шагаю ему навстречу, любуясь появившейся чувственной ухмылкой. Если бы у меня был выбор в плане противоположного пола, я бы остановила его именно на Гарике. Мне нравились и умные карие глаза, нахально поглядывающие из-под густых черных бровей, и белоснежная улыбка, контрастирующая со смугловатой кожей, напоминающей кофе, и мужественность черт широко лица. Он не просто хорош собой, он действительно красив.
– Привет, – здоровается первым, – вот теперь я тебя узнаю. Настоящая королева.
– Привет. А ты – король, значит? – подхватываю игру, приподняв уголки губ.
– Нет, куда мне? Всего лишь паж… Прошу!
Пропускает вперед, доходим до двери, которую нам открывает работник ресторана. Киваю, благодаря того. Нас провожают к столику, мне отодвигают стул. Чувствую себя слишком…непривычно. Да, не первый раз принимаю такие жесты. Но первый раз это делается не где-то на мероприятии, а на свидании.
– Здесь мило, оказывается, – разглядываю интерьер.
– А мне кажется, пространства не хватает, слишком большое количество колонн, половину зала не разглядеть.
– Так ведь бессчетные зеркала решают данную задачу. Стандартный ход. Ощущение, что места очень много.
– Это всего лишь иллюзия, Мась. Нас окружает сплошная иллюзия. И нам это нравится. Не находишь?
Мась. Зациклилась на обращении. Так меня Размик называл с детства, сетуя, что имя грубое, не подходит. Сокращал, оставляя середину. И некоторые переняли эту привычку. Видимо, и Гарик тоже, будучи когда-то близок с братом.
– Возможно, – отвечаю, неуловимо пожав плечами.
Перед нами появляется два меню, листаю содержимое и осознаю, как же голодна… У меня сейчас только два желания – поесть и поспать. Как вписать в этот плотный график сногсшибательного самца напротив?..
– Ты всё еще
