Читаем без скачивания Ради большой любви - Лариса Соболева

– Мне нужно несколько дней…

– Нет, сегодня. Он сильно живучий, как погляжу. Завтра я должен услышать, как город скорбит по нему.

– Я должна убедиться, что моя сестра и муж живы.

Гриб согласно покивал, набрал номер на мобиле и попросил дать сестричку, потом протянул трубку Малике. Та заговорила по-узбекски:

– Ляля, сегодня ждите нас, будьте осторожны…

– Не люблю тарабарщину, – отнял трубку Гриб. – Пока, Монтана.

Он оставил деньги, поднялся и ушел вразвалочку, Малика вслед ему произнесла с ненавистью:

– Хайвонлар.[5] – Через десять минут, забравшись в джип, она спросила Бомбея: – Он точно уехал?

– Хрен его знает, вроде укатил. На всякий случай поезжай с Князевым на такси, а мы с Чемергесом поводим его, если он решит покататься за тобой.

– Малика, как вопрос решился? – спросил загримированный Князев.

– Он отдаст сестру и мужа, когда я отключу тебя от аппарата искусственного дыхания. Я должна это сделать сегодня.

– Значит, сегодня надо забрать твоих, – сказал Бомбей.

– Да, – понуро протянула Маля. – А это война с Грибом.

– Брось, ты же знала, что так будет. Тебе навязали правила, ты не выбирала, вот и действуй по уставу Гриба. Ему надо башку отбить – это мое глубокое убеждение, вот и вся война. Закон джунглей – выживает сильнейший, у кого мозги не засахаренные и сноровка есть. Выметайтесь из арбы.

Князев взял такси, их было полно у «Абсолюта».

Тридцатичетырехлетний Захарчук был крупным и достаточно сильным мужчиной, чтобы справиться с обычным хулиганьем. Однако было видно, что отделали его изрядно. К счастью, кости не переломали – пара сломанных ребер не в счет, – но отметина в виде шрама, пересекающая скулу от глаза, останется навсегда. Левая рука неважно работает – повреждены сухожилия, синяки не исчезли, зубы расшатались, а в общем, он себя прекрасно чувствовал. Правда, приуныл, узнав последние новости от Клима.

– Выживет? – спросил он о Князеве.

– Этого никто не может знать. – Клим не посвятил его в план, преподнес то, что растрезвонили в СМИ. – Будем надеяться.

– Круто за нас взялись.

– Как говорит Князев, переживем. В твою задачу сейчас входит вернуть личную охрану, но только стариков, новых не брать. Дальше: выяснить, кто такой Сайкадзе, с кем он связан и что из себя представляет ЧОП «Ринг». К Оскару, Колчину и Спартаку приставь ребят из охраны, но упаси бог, чтобы они заметили наблюдение. Нужно помочь следствию и выяснить, кто все же застрелил Ермака. Тебе сделать это проще, потолкуешь с тем, с другим… водки выпьешь, глядишь – он и проколется. И последнее. Есть личная просьба Князева: выясни, кто такой П. Ржевский, вот его опус…

Клим дал ему газету с фотографиями Князева и Малики.

– Ничего себе! Это же вмешательство в частную жизнь. А что Галина?

– Крупно отличилась. Можешь прочесть и ее стриптиз. Пашка в бешенство пришел, подал на развод, а она теперь его хоронит и мечтает загрести завод. Кстати, на Галкиного интервьюера и П. Ржевского желательно добыть нечто подобное: с фотографиями и так далее. Кто любит в грязи возиться, сам замаран, это мое мнение и Князева. Ермак кое-что выяснил, ознакомься с его материалами. – Клим протянул исписанные листы. – Но этого маловато, чтоб заткнуть ему пасть.

Вбежал взбудораженный Колчин, мимоходом поздоровался за руку с Захарчуком, который сразу же углубился в чтение, и подался к Климу:

– Что теперь будет?

– Работать будем, как раньше, – сказал тот.

– Кто парни в приемной? – опускаясь в кресло напротив Клима, спросил Колчин, но, похоже, его не это волновало.

– Моя охрана, в меня все же стреляли, – отчитался Клим.

– Нас всех перещелкают.

– Струсил?

– А ты нет? Меня поражает твое спокойствие. Откуда оно?

– Предлагаешь биться лбом о стену?

– Клим, ты как будто рад, что случилось именно так, – вдруг высказал абсурдную мысль Колчин.

– Не понял, – произнес тот, набычившись. – Это намек, что я участник заговора против Пашки?

– Понимай как хочешь, – отмахнулся Колчин и удалился.

– А ведь мы были друзьями, – с сожалением вздохнул Клим. – Прочел?

– Ха! Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. У всех.

– Да, чуть не забыл! – Клим достал из кейса камеру. – Эту штуку устанавливал в кабинете Князева Ермак. Найди зарядное устройство и просмотри кассету. Камера должна стоять здесь всегда, особенно в ночное время.

– Следует приобрести более совершенную модель и подключить ее к сети.

– Добудь совершенную, – пожал плечами Клим, после чего надавил на кнопку. – Оскар, пригласи менеджеров.

– Будет сделано, – ответил референт.

Скляренко потирал руки, как от холода, уставив беспокойные глаза на стол с разбросанными по нему фотографиями, и не знал – подскакивать ему до потолка от радости или спеть себе панихиду. Натура бездумного игрока, готового поставить на кон собственную жизнь, предлагала несколько вариантов, обеспечивающих выигрыш. Правда, натура натурой, а предохранители в голове пока еще целехоньки, они-то и придерживали Скляренко: не торопись. Он потрогал вспухшую скулу, затем осторожно прикоснулся кончиками пальцев к ссадине. Болит. Вчера пуля врезалась в каменный столб ограды буквально в миллиметре (ну, в сантиметре) от виска. Каменные осколки брызнули в разные стороны, один вонзился в скулу, в глаза попала пыль. Он думал, убила его девка, а также понял, что означает фраза «чуть не описался от страха».

Заслышав шаги в коридоре, он выдвинул ящик стола и сгреб туда снимки, кое-какие посыпались на пол.

– Привет, – вошел Бусин. – Тебя главный хочет.

– Я ему не телка, чтоб меня хотеть, – Скляренко залез под стол, собрал фотографии, их тоже украдкой сунул в ящик, выпрямился. – Чего ему надо?

– Ты же был свидетелем убийства Князева…

– Растрепался?! Каким свидетелем? Чего ты ему наплел? Тебя же там не было! Стрельба началась, я деру дал.

– Ну, так и скажешь… Сам же вчера…

– Бусин, от тебя один вред. В свидетели меня записал! Соображаешь, что делаешь? Хочешь, чтобы и меня пришили?

– Не ори на меня. Сам-то случайно не заказ выполняешь? Такие дела не делают бесплатно. Признайся честно.

– За кого ты меня принимаешь? – оскорбился Скляренко. – Ладно, идем.

Никогда не торопись – принцип мудрых людей.

Глава 21

Клим приехал в загородный дом, когда подготовка к налету на деревню заканчивалась. Увидел автоматы на столе и так и обмер:

– Пардон, меня случайно не к террористам занесло?

– Не прикидывайся придурком, – осадил его Князев.

Клим понял, что атмосфера накалена, посему лучше помолчать.

– Стволы, из которых вчера палила, оставила? – спросил Бомбей Малику.

– Оставила, оставила, – отозвалась она, засовывая автоматы в сумку. – Двинули, надо засветло приехать и осмотреться.

Увидев, что и Князев пошел к выходу, Клим рванул за ним:

– Я с вами.

– Мы не на пикник собрались, – предупредила его Маля.

– А вдруг и я пригожусь? – заупрямился Клим. – Дайте пистолет. И покажите, как им… стрелять.

– В машине покажем, – бросил Бомбей, а заметив упрек в глазах Малики, объяснил ей: – Он прикрывать будет в случае чего, это несложно.

– Он нас всех перебьет, – справедливо возразила она.

– Для устрашения будет палить вверх, если понадобится, – сказал Бомбей и кивнул Климу, дескать, идем.

Князев проверил на охраннике, насколько стал неузнаваем, – прошел мимо шаркающей походкой, опираясь на трость, а тот не сделал квадратных глаз, не открыл рта. Отличная маскировка! Только усы и парик с непривычки мешали. Расселись в джипе, Чемергес крутанул руль, взвизгнули колеса, и они понеслись к объездной дороге. За городом на ровном и длинном, как школьная линейка, отрезке трассы, окруженном с обеих сторон лесопосадками, остановились, обернулись. Через пару минут показалась машина, но она промчалась мимо, быстро превратившись в точку. Больше машин не было, это означало, что «хвоста» нет. Бомбей развернулся по ходу:

– Трогай, Чемергес, порядок.

Маля сидела рядом с Чемергесом и, закусив губу, сосредоточенно смотрела вперед. Князев нервничал: ерзал, скрещивал на груди руки, сползал с сиденья, принимая полулежачую позу, потом опять садился ровно. Тем временем Бомбей объяснял Климу, как управляться с пистолетом: заместитель не служил в армии и ствол держал впервые.

– Что ты крутишься! – бросил он Князеву через плечо и ворчливо пробубнил: – Толкается, толкается… Мы ведь их только попугаем, верно, Бомбей?

– Угу, насмерть попугаем, – промямлил тот. У деревни он приказал остановиться за рощей. – Мы с Монтаной сбегаем на разведку, а вы тут сидите.

Князев барабанил пальцами по сиденью, глядя в потолок. А Клим вертел пистолет, шевеля губами, – он повторял, что за чем надо сделать, чтобы выстрелить. Действия несложные, но непривычные.

– Паша, не психуй, – сказал он, когда Князев в очередной раз заерзал, высматривая в сумерках Малику и Бомбея. – А ствол тяжелый… Вообще-то, надо бы поговорить со сторожами, предложить им выкуп. Тысяч тридцать баксов. И они отдадут пленников.