По требованию князя Медведев уже третий раз рассказывал захмелевшему Семену о фантастическом сражении на Речицкой дороге:
— Выехали мы это, значит, из Речицы. Сижу я в карете и мальчишку того — Иванца связанного придерживаю. Вот так. — Медведев показал. — А сам все гляжу вперед, в окошечко. Вдруг вижу — белое в кустах мелькнуло! Э-э-э-э, думаю, тут что-то кроется! И сразу за нож схватился. Правильно сделал! Не успели проехать трех шагов — из кустов стрелы — бац! бац! — и двух ребят на месте убило! А я не дурак, — не-е-ет! Меня не проведешь! Я первым делом мальчишке нож в бок — р-раз! И все!
— В бок? — оживившись, переспросил князь.
— Под ребро, — уточнил Медведев. — Точно в сердце — помер на месте. А сам сижу, саблю приготовил и не тороплюсь выскакивать. А они — ну, эти, — Медведев показал пальцем в потолок, — их было четверо, но одного парня наши ребята успели прибить, так вот они, трое, дерутся там с нашими... Кучер наш, правда, сам убился — под колеса упал... А тут дверца распахивается и этот здоровый, как его... Ну этот — Бартенев — только в карету нос сунул, а я его саблей прямо в горло — вж-жик!
— В горло?! — восторженно воскликнул князь. — Молодец! — и ударил кулаком по столу.
— Насквозь! — тоже ударил кулаком Медведев и покосился на двух вооруженных людей, которые несли караул у двери. — Выскакиваю, гляжу — а мне навстречу несется тот третий, как же его фамилия... звериная такая... Тьфу, черт! Из головы вылетело!
— Медведев! — подсказал князь.
— О! — закричал Василий радостно. — Точно! Медведев! Ну, мы с ним и схватились! Надо тебе сказать, князь, — отличный воин, никогда в жизни не встречал более ловкого и хладнокровного парня! Бьемся мы с ним — аж искры летят! Только чах! чах! чах! И вот я на шаг отступаю... Гляди!
Тут Медведев вскочил на ноги и разыграл в лицах совершенно невероятный поединок. Он кричал и размахивал руками, делал выпады и уклонялся, затем нанес решительный удар и, воскликнув: «Вот так!» — свалился на пол мертвецки пьяный.
Князь хлопал в ладоши и смеялся как ребенок. Пошатываясь, он поднялся и, опрокинув на голову Медведева кувшин холодной воды, помог гостю снова сесть за стол.
— Мо-ло-дец! — по слогам произнес он. — Молодец! Я тебе вот что скажу, Павлушка... Я тут скоро знаешь что сделаю. О-о-о! Дай только срок, чтобы эти двое пришли в себя...
— Князь, — доверительно сказал Медведев слегка заплетающимся языком, — позволь мне заняться этими людьми завтра, и они тут же сделают для тебя все, что ты захочешь! Ты только не вели их ночью трогать — пусть отдохнут и малость придут в себя, а завтра... О, князь, что будет завтра... В общем, завтра к полудню ты будешь считать меня самым ловким человеком на свете. Клянусь честью!
— Да ну?! — не поверил Семен.
— Бьюсь об заклад! Спорим, князь! Завтра в полдень ты скажешь, что ты не встречал человека более ловкого, чем тот, что пил с тобой вчера за одним столом!
— Спорим! — в азарте закричал князь. — И если я так скажу, ты получишь вот этот камень!
— Считай, что он уже мой, — сказал Медведев и потянулся за перстнем, который показал ему Семен.
— Э-э-э! Нет! — Князь отдернул руку. — Завтра!
— Завтра так завтра, — охотно согласился Медведев. — Я не тороплюсь. Я докажу тебе! Они сделают все, что я им скажу!
— Ну, смотри — если не выполнишь... и не добьешься от них, чего я потребую...
— Тогда чтоб мне сквозь землю провалиться! — яростно воскликнул Медведев.
Эти слова по совершенно непонятной Василию причине привели князя в странный и бурный восторг. Он вдруг расхохотался и так зашелся в смехе, что чуть не упал под стол, то показывая пальцем на Медведева, то хватаясь за живот обеими руками...
Его лицо подрагивало от дикого, прерывистого хохота, напоминающего карканье ворона, все жилы на лбу и шее вздулись, а длинные усы шевелились, как живые...
— Идет... Согласен... — лепетал он в паузах между взрывами хохота. — Ой, не могу!
И вдруг, совершенно внезапно, приступ закончился, а лицо князя помрачнело и стало грозным. Он схватил Медведева за полу кафтана и свирепо произнес:
— Договорились! Если не признаю тебя самым ловким — провалиться тебе сквозь землю вот на этом самом месте.
И, резко отпустив кафтан Василия, тяжело осел.
— Все! — рявкнул он. — Хватит на сегодня! Спать!
Они, покачиваясь, поднялись от стола, и князь Семен сунул в руки Медведеву кувшин с медом.
— Не-е-е... — с отвращением поморщился Василий. — Я уже — все!
— Возьми! — грозно потребовал Семен. — Отнеси Алешке — разбуди его, и пусть выпьет сию же минуту! Скажи — князь со своего стола пожаловал!
— Это другое дело, — пробормотал Медведев и нетвердым шагом направился к двери, прижимая кувшин к груди обеими руками.
— Эй! — распорядился князь. — Отведите Павла в его комнату, а потом придете за мной!
Двое слуг прислонили самострелы к стене и, подхватив Медведева под руки, повели по коридору. По дороге Василий горланил песни и во все стороны расплескивал вино из кувшина.
У дверей своей комнаты он скорчил рожу и сказал слугам:
— Тс-с-с!
Затем, подмигивая, протянул им кувшин. Те стали отказываться, и Медведев страшно возмутился:
— Как, мерзавцы?! Вы не хотите выпить за здоровье князя Семена, который всем нам отец родной?!
Он воинственно схватился за рукоять своего меча, и слуги вынуждены были согласиться. Василий проследил, чтобы они до дна осушили огромный кувшин, и отпустил их лишь после того, как они под его команду трижды проорали во всю глотку:
— Да здравствует князь Семен Вельский!
Затем он вломился в свою дверь, чуть не сорвав ее с петель, и стоял за ней, пока шаги слуг не затихли в коридоре.
— По крайней мере, хоть эти двое проспят всю ночь крепко, — пробормотал он, на цыпочках подошел к своей скамье и тяжело опустился на нее, вытирая со лба пот.
— Ну как?! — шепотом спросил из темноты Алеша.
— Кошмар! — прошептал в ответ Медведев. — Сегодня я понял, что ремесло шута куда сложнее ремесла воина! Мне было бы гораздо легче сразиться с дюжиной хорошо вооруженных и притом совершенно трезвых людей, чем три часа развлекать одного пьяного князя! У-у-ф! Давно я так тяжело не работал... Сейчас, погоди, отдышусь, и примемся за дело!
Медведев распахнул узкое стрельчатое оконце в каменной стене и, осторожно выглянув наружу, подышал свежим воздухом, расстегнув кафтан до последней пуговицы. Потом присел рядом с Алешей.
— Кажется, все в порядке. Тишина. Никого нет. Луна зашла за тучу. Князя повели спать. Подождем на всякий случай еще четверть часа. Лестница готова?
