Читаем без скачивания Происхождение зла - Эллери Квин

Последний представитель определенно предстанет — мертвый, судя по предыдущим. Чарльз Лайелл Адам собирается продемонстрировать мертвого человека, и в его дарвинской шутке не будет особого смысла, если мертвецом не станет Роджер Прайам.

Последний не дрогнул и не шевельнулся.

— Обсудив дело, — отрывисто объявил лейтенант Китc, — мы нашли единственный выход. Вас, Прайам, скоро должны убить — завтра, сегодня, может быть, через час. Мне и закону вы нужны живым. Адам по возможности тоже. С этой минуты вас будут охранять днем и ночью. Один охранник в комнате, другой на террасе, двое на участке…

— Я преступник? Где доказательства? — Роджер Прайам выпятил грудь, ткнул в лейтенанта пальцем-дубинкой. — Ни в чем не признаюсь, ничего не докажете, не прошу и не приму охраны, понятно?

— Чего боитесь? — усмехнулся детектив. — Что мы возьмем Адама?

— Я всегда сам боролся с врагами, видит бог, одолею и этого.

— В инвалидном кресле?

— В инвалидном кресле! Теперь проваливайте из моего дома… и держитесь подальше!

Глава 15

Они держались подальше. Любой сторонний наблюдатель сказал бы, что с Роджером Прайамом и с его проблемой покончено. Лейтенант Китc занимался своими повседневными делами, Эллери своими — смотрел на пустой лист бумаги в молчавшей пишущей машинке, ужинал по вечерам в одиночестве, навострив уши, горбился над телефоном. Днем редко выходил из коттеджа, по вечерам никогда. Потребление сигарет, трубочного табака, кофе и спиртного стало второй темой нескончаемых монологов миссис Уильямс, которая чередовала пророчества о внезапном конце света с предсказаниями о поджидающей Эллери язве желудка.

Иногда звонили и лично заглядывали Лорел, Кроув Макгоуэн, Альфред Уоллес, Кольер, даже Делия Прайам — по собственной инициативе или по приглашению. Но все клали трубку или уходили озабоченными, встревоженными, задумчивыми не менее самого Эллери. Если он и облегчал с кем-то душу или наоборот, ничего из этого не выходило.

Закуривал очередную сигарету, грыз очередную трубку, проглатывал очередную чашку горячего кофе, опрокидывал очередной хайбол, слушая обращенные к кухонному потолку стенания миссис Уильямс.

Сырой ночью в начале четвертой недели июля вскоре после полуночи раздался долгожданный звонок.

Эллери выслушал, сказал несколько слов, дал отбой, набрал домашний номер Китса.

Лейтенант ответил на первый гудок.

— Квин?

— Да. Гоните во весь дух.

Эллери мигом бросил трубку и побежал к машине. «Кайзер» уже неделю каждый вечер стоял у парадных дверей.

Автомобиль тормознул на дороге у почтового ящика Прайама рядом с машиной Китса. Эллери пошел к дому сбоку вдоль травяного бордюра, не включая фонарь. В тени террасы кто-то тронул его за плечо.

— Скорей, — шепнул Китc прямо в ухо.

В доме было темно, только в выходившей на террасу комнате Роджера слабо горел ночник. Застекленная дверь открыта, терраса погружена во тьму.

Они присели, всматриваясь сквозь внутренние жалюзи.

Прайам неподвижно лежал на спине в разложенном на ночь инвалидном кресле, борода по косой вздымалась к потолку.

Прошло несколько минут.

Потом раздался чуть слышный металлический звук.

Ночник горел в деревянной обшивке у двери в холл. Хорошо было видно, как повернулась круглая дверная ручка, створка приоткрылась, скрипнула, замерла…

Прайам не шевельнулся.

Дверь быстро распахнулась, загородила ночник, лишив комнату даже слабого света. С террасы виднелось только бесформенное пятно, более темное, чем темнота в комнате, целенаправленно продвигавшееся из дверного проема к креслу-кровати. Выдвинулось какое-то щупальце, попав в край светового пятна. Наблюдатели опознали револьвер.

Темное пятно остановилось у кресла.

Револьвер чуть поднялся.

Китc шевельнулся — скорей мышечный спазм, чем движение, — но Эллери схватил его за локоть.

Лейтенант замер.

В тот же миг все кругом бешено взорвалось, завертелось.

Взметнулась рука Прайама, могучие пальцы пастью рептилии перехватили запястье с оружием, искалеченная туша с ревом приподнялась, завязалась сумбурная схватка каких-то десятиногих моллюсков, сцепившихся на дне моря.

Последовал громкий выстрел, тяжелый удар, тишина.

Щелкнув выключателем, Эллери увидел Китса на коленях у лежавшего на полу тела, которое почти уютно свернулось в клубок, согнув одну руку и вытянув другую. У пальцев вытянутой руки лежал револьвер.

— Прямо в грудь, — пробормотал лейтенант.

Роджер Прайам смотрел на них горящими глазами.

— Адам пришел убить меня, — прохрипел он. — Чего вы тут делаете? Я же говорил, сам справлюсь! — Рассмеялся сквозь зубы, затрясся, прищурился на лежавшую фигуру, протер глаза дрожавшей рукой. — Кто это? Дайте взглянуть.

— Альфред.

— Альфред?!

Китc поднялся, обошел инвалидное кресло, выдвинул полочку с телефоном, набрал номер.

— Альфред и есть Адам? — тупо, глупо переспрашивал Прайам, вдруг дрогнув, оглянувшись на Эллери, который сдернул с кресла-кровати верхнее покрывало и набросил на труп на полу. — Он… мертв? — пробормотал Прайам, еле ворочая языком.

— Управление? — говорил в трубку лейтенант. — Китc из голливудского отделения, докладываю об убийстве. Дело Хилла-Прайама. Роджер Прайам только что застрелил насмерть Альфреда Уоллеса, своего секретаря, камердинера, кого хотите. Именно. В сердце. Я сам был свидетелем, видел с террасы…

— Насмерть, — повторил Прайам. — Насмерть. Он мертв!.. Это самооборона. Вы были свидетелями!.. Он проник ко мне в комнату. Я слышал, притворился, что сплю, приготовился к встрече! — Голос треснул. — Видели, как он в меня целился? Я схватил его, вывернул руку! Самооборона…

— Мы все видели, мистер Прайам, — успокоил его Эллери.

— Хорошо. Он мертв. Мертв, черт возьми! Уоллес… хотел убить меня, правда? Слава богу, все кончено. Кончено.

— Да, — сказал Китc. — Когда? Ну ладно, спешить некуда. — И положил трубку.

— Слышали, что сказал мистер Квин, — бубнил Прайам. — Он видел…

— Слышал. — Китc подошел к покрывалу, приподнял за край, опустил, вытащил сигарету. — Придется подождать. — И глубоко затянулся.

— Конечно. — Прайам начал возиться с разложенным креслом, верхняя часть поднялась, нижняя опустилась, заворочались полки. — Выпьем? Отметим! — расхохотался он. — Голова идет кругом…

Эллери расхаживал по комнате, дергая себя за ухо, почесывая затылок. Между бровями залегла глубокая складка.

Китc курил и наблюдал за ним.

— Надо отдать должное Альфреду Уоллесу… — Прайам звякал бутылкой, стаканом. — Нос, видно, переделал. Я его не узнал. Ловко, ловко… В самое нутро залез, усмехался в рукав… Кто смеется последним? Будь здоров. — Он с ухмылкой взмахнул стаканом, но в глазах еще жил дикий зверь. Проглотил виски, поставил стакан уже не дрожавшей рукой. — Вон он, а вот я… дело кончено. — Голова упала, он умолк.

— Мистер Прайам, — окликнул Эллери.

Нет ответа.

— Мистер Прайам!

— А?

— У меня остается еще один вопрос. Может быть, проясните теперь, когда все кончено?

Прайам взглянул на него, осторожно потянулся за бутылкой, наполнил стакан.

— Смотря какой, — оговорился он. — Не рассчитывайте, что я признаю всякую белиберду, а стенографистка на террасе запишет. Почему он меня преследовал, друзья мои, не имею понятия, разве что чокнулся в той самой экспедиции. На «Бигле» кинулся с мачете на нас с напарником. Мы прыгнули за борт, доплыли до какого-то грязного острова, спрятались в лесу. Ночью налетел ураган, «Бигль» унесло в море. Больше мы никогда не видели ни судна, ни Адама. Потом нашли с приятелем на том острове клад, построили плот, выплыли, глубоко залегли, поменяли фамилии на Хилла и Прайама, чтоб Адам, если бы он вдруг вернулся, не требовал трети. Вот и все, никаких преступлений, — ухмыльнулся он, осушая второй стакан.

Китc с восторгом смотрел на него.

— Липовая история, но, если вы будете на ней настаивать, мы поверим.

— Какой еще у вас вопрос, мистер Квин? — вдохновенно махнул рукой Прайам. — Давайте. Чего вас там интересует?

— Записка, которую Адам прислал Леандру Хиллу.

— Записка?.. — удивился Прайам. — Что там непонятного, черт побери?

Эллери вытащил из нагрудного кармана сложенный листок бумаги.

— Вот копия записки, которую Хилл нашел в серебряном футлярчике на ошейнике бигля. Прошло немало времени, лучше, пожалуй, освежить вашу память, прочесть ее вслух.

— Валяйте, — с тем же удивлением буркнул Прайам.

— «Думаешь, я умер, погиб, пропал? — читал Эллери. — Я вас многие годы ищу. И нашел. Догадался о моих планах? Умрешь. Скоро? Нет, очень не скоро. За долгие годы поисков, за мои раздумья, надежды… Умрешь медленно и неизбежно. Вы оба. Медленно, верно — физически и морально. Перед каждым следующим шагом пришлю обоим предупреждение… предупреждение с особым смыслом, неясным, загадочным. Прими первое, номер один».