Читаем без скачивания СЕЗОН ОХОТЫ - НИКИТА ВОРОНОВ

Изучая меню, Виноградов решил, что платить будет только за себя - в конце концов, встреча представляла обоюдный интерес, и по устоявшимся правилам расходы списывались на раздельные счета. В случае же, если собеседник решит по-хозяйски принять бремя оплаты на себя, имело смысл заказать вот это… нечто из цыпленка со всякими экзотическими приправами.

- В-вау! - замер, вперившись глазами в окно, официант. Почти одновременно с улицы внутрь проникли возмущенные мужские крики. И визг - то ли покрышек, то ли тормозов…

Очкастого и достаточно щуплого господина Горенштейна с трудом запихивали в полуоткрытую дверь лимузина двое здоровенных детин в плащах и с физиономиями милицейских прапорщиков. Третий, похожий на коллег, как старший брат или дядя, размахивал над головой для всеобщего обозрения каким-то блестящим значком.

- Эф-би-ай… - понимающе прокомментировал индус с полным подносом грязной посуды.

Но скандального помощника Китайца, видимо, кусочек металла с эмблемой могучего ведомства не убедил - задержанный не то чтобы оказывал неповиновение, но, используя непереводимый на иностранные языки термин, «качал права».

Это нервировало агентов ФБР - вокруг собирались любопытные, тем более что с асфальта как раз подняли закованного в наручники мордоворота. Владимир Александрович не без некоторого мстительного удовлетворения узнал в бедолаге охранника из команды Китайца, которому в свое время сломал переносицу покойный Сергей.

- Спасибо… - Подошедший официант принял реплику посетителя на свой счет, но ошибся. В действительности Виноградов благодарил очкарика - тот настолько старательно не смотрел в сторону ресторанных витрин, что и без комментариев было ясно: весь этот некрасивый, скандальный и способный здорово осложнить жизнь задержанного спектакль был затеян им в расчете на единственного зрителя.

И теперь, когда сцена в очередной раз опустела, этот зритель засобирался… Следовало - расплатиться за пиво, сменить на всякий случай пристанище и потом уже спокойно обдумать дальнейшие действия. Теоретически можно было и не менять отель, но рано или поздно оперативники «привяжут» немотивированное поведение Горенштейна к местности и примут меры. А попасться по-глупому в мелкую сеть полицейской облавы не хотелось.

Слишком много уже наворочено… В ожидании официанта майор подумал, не стоит ли в целях конспирации заказать чего-нибудь попроще - но аппетит пропал, к тому же денег было все-таки жалко.

Их, долларов, оставалось не то чтобы в обрез, однако и предстоящие затраты теперь увеличивались, следовало экономить!

Хотя, собственно… Он вспомнил выражение лица ушастого: все-таки не каждый день подчиненный выкладывает перед тобой из прокопченного охотничьего рюкзака ни много ни мало - полмиллиона долларов.

* * *

- Докладывай!

- Эта падла убила Освальда.

Шеф поморщился - милицейский жаргон Виноградова никогда не приветствовался в организации. Умело «подержав паузу», он вынудил майора заговорить первым.

- Я ничего не мог сделать… Нет страшнее животного, чем испуганная коза!

- Докладывай. По порядку! Про Освальда - и про это.

- Я от милицейской машины вернулся, а Шерешевин уже нож 6 траву вытирает. Смотрит глазками отмороженными… - Владимир Александрович попытался воспроизвести интонацию подопечного: - «Вы его недобили… Я проверил - он дышал еще…»

Заново переживая шок, Виноградов вскочил и прошелся по кабинету. Отпечатавшаяся в мозгу картинка: обочина, старый автомобиль и тело «старшего сержанта». После выстрела Освальд, как и договаривались, рухнул лицом в Грязь - теперь он лежал на спине, а под сердцем багровым пятном расплывалась колотая рана. Задранный к небу кадык принадлежал мертвецу, даже проверять не стоило.

- Я не знаю… То ли Освальд пошевелился нечаянно, то ли еще как. Во всяком случае, Шерешевин сказал, что, когда он «милиционера» перевернул, тот глаза попытался открыть. Ну он со страху нож и всадил! По самую рукоятку.

Ясно - в такой ситуации расчет был на то, что интеллигент испугается, запаникует, позовет своего спутника… Тут бы Виноградов еще пару раз пальнул, в упор, скинул «тело» в канаву - и ходу!

Но! Что такое подранок и как добивать недостреленную дичь, милейший Аркадий Борисович знал - все-таки охотником был со стажем. И сработал инстинкт: решив, что «гаишник» контужен, он выхватил нож…

- Уверены, что насмерть?

- К сожалению… - Времени на эмоции там, посреди леса, не оставалось. Требовалось срочно и наверняка сломать Шерешевина, подчинить его своей воле, заставить и дальше играть партию, определенную режиссером. - Козел по пути пытался характер показывать, но я… Словом, треть забрал - свою долю.

- Он что - спокойно отдал?

- Да нет, не очень… - Нельзя сказать, что спутник расстался с деньгами добровольно, но инициатива и преимущества все время принадлежали Виноградову.

Сначала Шерешевин вел «Москвич», к тому же у Владимира Александровича был пистолет. А потом и он не понадобился - валюту делили уже за КПП ГАИ, избавившись от орудий преступления. Тут, надо сказать, майор позволил себе некоторую вольность: спровоцировав уставшего ныть Аркадия Борисовича на агрессию, с наслаждением поколотил его по зубам и почкам. Стараясь, впрочем, не оставлять следов.

- Он поверил «легенде»?

- Вероятно…

- Сколько здесь?

- Пятьсот тысяч… Ровно треть! - Достаточно, чтобы вызвать у получателя недоуменные вопросы. И в то же время не слишком много для возникновения у Шерешевина решимости вовсе не ехать за рубеж.

Ушастый, как и сам Владимир Александрович, был в общем-то равнодушен к деньгам, видя в них не более чем средство на пути достижения конкретных целей.

- Грязновато сработали, но ладно! Собственно, в общих чертах мне уже доложили с трассы - и та бригада обеспечения, которая вслед за вами шла, и резервная… Они уже все прибрали.

- Как второй? - Оба поняли, что Виноградов имеет в виду оставшегося в живых напарника Освальда.

- Оклемается! Хотя, конечно, может

и заикой стать, после такого зрелища…

Еще некоторое время они по-деловому обсуждали технические вопросы, касающиеся ликвидации ненужных последствий акции. Потом перешли к планированию…

Самым сложным оказалось - незаметно вернуться в Штаты. Эту часть миссии, выполняя первоначальный договор, взяли на себя люди Китайца.

Виноградова доставили на территорию США через сутки - мексиканский «воздушный коридор» функционировал безукоризненно и до обещанного сенатором Бьюкененом «железного занавеса на южной границе» было еще далеко.

Выбираясь из кабины, Владимир Александрович даже не почувствовал усталость - перелет почти не отнял ни сил, ни времени. Погода стояла такая же, как по ту сторону гор, и маленький частный аэродром в окрестностях Феникса приветствовал появление гостя пронзительным солнцем и чистотой взлетно-посадочной полосы.

По совести говоря, куда больше проблем доставила подготовительная работа: нужно ведь было не просто добраться до базы в Мексике, а сделать это тайно, в кратчайшие сроки и без всяких отметок в паспорте.

Документы Виноградова у властей никаких отрицательных эмоций не вызвали-в стране он находился официально, а здешние чиновники натасканы были на «нелегалов» из сопредельного государства. Согласно бортовому журналу и куче справок разной степени достоверности, их самолетик вообще территорию США не покидал - так, развлекательные перелеты над Аризоной и Техасом.

- У моего друга нефтяной бизнес в России, - пояснил пилот. - Хотелось показать ему промыслы, познакомить с людьми… У них там нет частных самолетов.

- О'кей! - одобрил офицер и для порядка сунул нос в какой-то лючок на фюзеляже. - Виски, табак, сельскохозяйственная продукция?

В принципе, ему было плевать, кто и откуда прилетел, - лишь бы не было контрабанды и незарегистрированных иммигрантов.

- Что вы, сэр… Как можно?

- Ваш друг говорит по-английски?

- Практически нет. Он первый раз в Америке… Скоро домой.

- Он собирается возвращаться? - В голове чиновника никак не укладывалось, что кто-то готов покинуть его благословенную страну добровольно.

- У него там хороший бизнес.

При словах «Россия» и «бизнес» Владимир Александрович кивал и улыбался… Больше всего его в данный момент беспокоили штампики о пребывании на Кипре. Это было не единственное, что могло подвести при дотошном контроле, но другие даты легко увязывались в приемлемую версию - а вот с посещением острова Афродиты пришлось повозиться. Пригодился опыт подделки отметок в школьные годы: паспорт, конечно, посерьезнее дневника, но принцип тот же.

Офицера, однако, интересовала только американская виза. А она была подлинной и пока еще годной.

- О'кей… Переведите вашему приятелю, что он нарушил правила пребывания в южных штатах.