Читаем без скачивания СЕЗОН ОХОТЫ - НИКИТА ВОРОНОВ

- Ничего, я переписала лекцию… Это не такая уж большая проблема, профессор все понимает.

Сигнальных слов предупреждения об опасности в ответной реплике не было, наоборот - упоминание «профессора» указывало на то, что собеседница одна и может говорить свободно. Поэтому стоило прямо переходить к делу.

- Как поживает предмет моей порочной страсти?

Девица хихикнула, потом привела себя в соответствие с серьезностью момента:

- Он вчера получил что хотел. Очень нервничал… Потом поехалв «Нью-Джерси трэйд бэнк», у них отделение рядом с ООН.

Владимир Александрович прекрасно знал, и не только по карте, расположение штаб-квартиры Организации Объединенных Наций - и удивился. Это было достаточно далеко от того места, где Шерешевину передали валюту.

- А почему именно туда?

Аркадию Борисовичу следовало порекомендовать один из контролируемых «русской мафией» банков, что существенно облегчило бы дальнейший контроль над развитием ситуации.

- Он отказался от наших вариантов, - виновато вздохнула собеседница. - Мы предлагали, но, судя по всему, выбор был обусловлен заранее. Ваш приятель не очень силен в английском, но адрес таксисту он отбарабанил без запинки.

- Ладно… - Стоило похвалить партнеров за проявленную агентурную инициативу. - Молодцы! Не напугали моего друга?

- Не знаю… Вряд ли.

Они не стали делать подставку или садиться Шерешевину на хвост - просто записали номер «кеба», а потом перехватили водителя. За двадцатку тот рассказал все - и куда отвез клиента, и как тот башкой вертел всю дорогу…

Это был, конечно, риск. Но оправданный.

- Хорошо, дальше! - Запас двадцатипятицентовиков, называемых в здешнем обиходе «квотерами», у Владимира Александровича имелся, но отнюдь не бесконечный. К тому же если линия все-таки находилась «под техникой» - вычислить абонента было делом секундным. Тогда разговор должен длиться чуть меньше времени, нужного группе оперативного реагирования для выезда на задержание.

- Вышел предмет вашей страсти налегке… Сразу же взял сабвей и поехал в редакцию «Нового русского слова», на Пятую авеню. Дал объявление…

- Текст выяснили? - не удержался майор. У него была сегодняшняя газета, но отыскать нужное послание в объемистом номере без подсказки не смог бы и Шерлок Холмс.

- Запишите номер! - Девичий голос приобрел оттенок некоторого торжества. - Вы готовы?

- Постараюсь запомнить… - Он закрепил в памяти продиктованные собеседницей цифры.- Все, спасибо.

- Вечером ваш приятель гулял по Бродвею, пивка выпил… Денег своих у него негусто! - Неизвестно почему, но в таких вещах женщины практически не ошибаются. - Потом вернулся в отель, посмотрел телевизор минут десять и лег спать. Никому не звонил, ни с кем не общался.

- Последняя информация есть?

- Проснулся поздно… Завтракал в «Макдонаддсе», теперь пришел обратно в номер.

- Спасибо! Целую нежно. - Последняя монетка осталась в руке за ненадобностью: разговор был окончен.

Теперь нужно было быстренько сменить место дислокации. Виноградов подошел к проезжей части - и сразу же по тормозам ударили движущиеся во встречных потоках автомобили.

«Закон штата Нью-Джерси: уступи дорогу пешеходу!» - вспомнил майор содержание многочисленных дорожных знаков. Удивительно, но здесь именно так и поступали, не то что по ту сторону полноводной реки Гудзон.

Кажется, чисто… Выбирая какую-то съедобную дребедень в супермаркете, Виноградов не забывал поглядывать и на улицу: никакой подозрительной суеты, народ занят своими делами, гуляют мамаши с колясками. Здесь еще можно было затеряться - не то что в Мэйвуде!

Городок Мэйвуд олицетворял собой то, что для многих миллионов людей планеты ассоциировалось с великой американской мечтой. Здесь обитали не богачи, нет, - но люди с весьма солидным, намного выше среднего, достатком. Почти исключительно белые - даже прислуга и девушки в магазинах. Молодежи, конечно, поменьше, чем пенсионеров. Традиционный оплот политиков консервативных, но трезво мыслящих - на несколько тысяч жителей приходится три церкви, частная школа, несколько спортивно-оздоровительных комплексов и отделение «Ротари-клуба».

Тихо, чисто… Домики в два этажа, а среди сосен и комфортабельных автомобилей снуют ничего не боящиеся белки. При всем при том - полицейская часть, с двадцатью пятью единицами личного состава.

Именно в Мэйвуде скрывался тот, кого выслеживал Владимир Александрович, - чужая фамилия, пластика на лице, разработанная лучшими специалистами «легенда прикрытия». В таких городках, где все знают всех, появление нового жителя вызывает определенный резонанс - и можно было, конечно, пошуровать в муравейнике. Самому или с помощью местных «партнеров». Но… Вероятность спугнуть осторожную дичь превышала соблазн моментального результата.

«Чужие здесь не ходят!» А в Мэйвуде, кажется, вообще никто не ходил пешком - все ездили, даже в гости к соседям.

При малейшей опасности опекуны из ФБР перепрячут беглого мента - и ищи-свищи, начинай все сначала! Разумеется, люди Макдаффи предусмотрели различные степени защиты - и вздумай Владимир Александрович хотя бы краешком засветиться в зоне их повышенного внимания… одной депортацией вряд ли отделаешься.

Оставаться в городке лишнюю минуту было с профессиональной точки зрения непозволительной роскошью. Виноградов понял это сразу же - сойдя с вечернего автобуса и побродив по стремительно опустевшим улицам.

Поэтому пришлось в тот же вечер, вопреки первоначальному плану, забираться в первый же открывший на остановке двери автобус - и катиться черт знает куда, до какого-то конечного Хакенсака. Тот, по счастью, оказался относительно недалеко - и размерами повнушительнее, чем Мэйвуд, и нравами попроще… Виноградов жил в недорогом мотеле третьи сутки, и ему начинало нравиться. Главное, везде имелись телефонные аппараты.

…Владимир Александрович расплатился, подхватил увесистый пакет с продовольствием и в очередной раз отметил, что жратва здесь, в Америке, даже дешевле, чем дома. Это несколько задевало национальную гордость, тем более - при реальном соотношении зарплат.

Старушенция в кедах, гревшая кости на утреннем солнышке, встретила появление Виноградова улыбкой. Майор ответил тем же, присел на скамейку поодаль и развернул газету.

Так! Страница двенадцать: «Брачное», «Квартиры», «Предложение бизнесов» - все не то… Объявления в несколько столбцов мелким шрифтом.

Нужный шестизначный номер нашелся на следующей странице - в рубрике «Спрос труда». Подвал полосы занимало красочное объявление Еврейского похоронного дома на Краун-Хайтс, а слева объявление Аркадия Борисовича теснила не менее соблазнительная реклама услуг некоего адвоката по иммиграционным делам, разводам и банкротствам.

Итак:

«Требуются операторы с сертификатом ААР-18 не ниже второго уровня и опытом работы в полевых условиях. Знание русского языка желательно. Оплата только чеком…»

Далее следовал гостиничный телефон Шерешевина.

Текст, очевидно, продумывался заранее - составить такое самому недавнему гостю страны победившего капитализма было бы не под силу. Виноградов в очередной раз отдал должное профессионализму своего недосягаемого пока противника.

«Новое русское слово» в Штатах читает немало бывших соотечественников Владимира Александровича. Часть из них заинтересована в трудоустройстве… Но подавший это объявление мог быть спокоен - шквала звонков в ответ на публикацию не последует.

Полевыми условиями эмигранта из СССР не напугаешь. А вот что такое этот загадочный «сертификат ААР-18»? Да еще и не ниже второго уровня? Очевидно, о существовании подобного документа подозревали только двое: сам Шерешевин и тот единственный, кому адресовано послание. Остальные должны были, по идее, направить свои усилия в более понятную область - работа в такси по вызову, уборка чужого жилья или сидение с ребенком состоятельных соседей.

С другой стороны, какой же дурак согласится получать все деньги официально, по чеку? Только такой, который вынужден доказывать властям свою благонадежность. И готов ради этого отдавать Дяде Сэму сумасшедшие американские налоги… Тем более что знание русского языка, которым привыкли гордиться читатели подобных объявлений, здесь считается фактором отнюдь не обязательным для работодателя.

Словом, отреагирует на призыв только тот, к кому он, собственно, и обращен. А если и позвонит парочка каких-нибудь непредсказуемых соискателей - можно не сомневаться, Аркадий Борисович соответствующие инструкции получил.

Да… Сигнал подан. Очевидно, очередь теперь за таинственным беглецом. Виноградов откинулся на белый пластик скамейки, прикрыл глаза и подставил лицо пробивающемуся через облака солнцу.

Постарался представить себя на месте противника. Вот он привычно, как недели и месяцы перед этим, ощупывает взглядом раздел объявлений… Вот, опасаясь поверить себе, обнаруживает то, что искал… Учащенно забилось сердце, непрошеный адреналин заставляет румяниться щеки и холодит ладонь. Надо действовать! Кажется, трубка кнопочного аппарата от нетерпения готова завилять перекрученным много раз шнуром… Или у него радиотелефон?