Читаем без скачивания СЕЗОН ОХОТЫ - НИКИТА ВОРОНОВ

- Против меня не будет выдвинуто обвинение?

- Не будет… - в очередной раз уверил осунувшуюся за ночь девушку Макдаффи.

- Спасибо! - Она всхлипнула и уронила лицо в ладони.

За время работы в «русском» отделе ФБР Лэс Макдаффи навидался всякого. Пару раз его пытались купить, а однажды подрезали тормозные шланги на машине - но традиции и воспитание не позволяли потомку ирландских революционеров обижать женщин и детей. Да и остальные, суровые парни с пистолетами под мышками, чувствовали себя несколько неловко.

- Не плачьте, мы сумеем вас защитить.

По-русски Макдаффи говорил с очень милым акцентом и при желании вполне мог сойти за прибалта.

- Нужно только съездить в Атлантик-Сити…

- Они убьют меня! - Девичий плач перешел в рыдания. Бедняжка в свободное от работы на Китайца время брала курс медицины в университете, но при желании запросто сделала бы карьеру в Голливуде или на театральных подмостках Бродвея.

- Не надо бояться…

Один из агентов ринулся за водой, другой тоже каким-то образом принялся демонстрировать отеческую заботу. Сейчас они вовсе не напоминали тех грубых и черствых мужланов, которые посреди ночи ворвались в беззащитное студенческое гнездышко. И этот, рыжий, который у них за старшего, - он даже собирался увезти бедняжку в тюрьму! Как не стыдно…

Девица еще пару раз для порядка всхлипнула и стала готовить себя к неблизкой поездке в сказочный город Атлантик-Сити…

* * *

Ничего глупее придумать было нельзя.

Сейчас следовало срочно запихнуть в сумку нехитрые свои пожитки - и, быстро-быстро перебирая конечностями, убираться из Соединенных Штатов. Впрочем, лучше и не заезжать за вещами…

Конечно! Турист, возвращающийся из страны с пустыми руками, обязательно вызовет подозрения. Но, в конце концов, чемоданы продаются на каждом углу, а набить их по дешевке положенным ассортиментом одежды и сувениров можно, не выходя из «Вулворта» или «Конвея».

Есть такой юридический термин - форс-мажор, обстоятельства непреодолимой силы… Стихийное бедствие, атомная бомбардировка. Невыполнение обязательств в этом случае освобождает лицо от имущественной и иной ответственности за неисполнение договора или причинение вреда.

Виноградов со своим незаконченным юридическим образованием не знал точно, существует ли исчерпывающий список обстоятельств форс-мажора. Однако искренне полагал, что порог непреодолимости каждый определяет для себя сам. Вот и сейчас, вместо того чтобы заискивающе улыбаться у стойки паспортного контроля в аэропорту Кеннеди, Владимир Александрович допивал уже вторую чашку кофе.

Кофе здесь, правда, подавали отменный. К тому же столики располагались прямо напротив портье, в дальнем углу гостиничного холла. С места, которое занял майор, просматривались: секции для ключей, главный вход и коридорчик, ведущий к лифту.

Так что незамеченным Шерешевин вернуться в свой номер мог только воздушно-капельным путем…

- Сэр? - поинтересовался нахального вида негритянский парень, убирая со столика пустую чашку.

Владимир Александрович хотел было заказать какой-нибудь гадости покрепче и подороже, но в этот момент дверь-вертушка впустила внутрь долгожданного постояльца.

- Ноу! - Майор выложил на скатерть приготовленную заранее купюру, взял залистанный номер «Нью-Йорк тайме» и скатал его в некоторое подобие милицейского жезла.

Встал и направился к стойке портье.

Маршрут его был рассчитан так, чтобы в нужный момент оказаться за спиной у Аркадия Борисовича - человека нервного, непредсказуемых реакций.

- Здравствуйте, дорогой мой товарищ Шерешевин… - Владимир Александрович легонько похлопал соотечественника по плечу. Тот обернулся, что и спасло ситуацию: стоило портье увидеть выражение лица постояльца, и он не раздумывая вызвал бы полицию. А так все получилось естественно: радостная улыбка Виноградова, стремительное объятие и шепот на ухо: - Не дергаться! Пошел вперед, а то…

Пока Аркадий Борисович соображал, что к чему, нежданный гость уже увлек его к лифту - по счастью, створки разъехались в стороны сразу же.

- Шагай! - Отельчик оказался дешевенький, и видеокамер в кабине подъемника не полагалось. Можно было не церемониться… Майор ударил Шерешевина ногой по голени, перехватил запястья и наработанным за годы службы в питерском отряде движением защелкнул наручники: - Улыбайся, падла…

Подняв звякнувший об пол брелок с цифрами, он приобнял спутника за плечи и вывел в коридор нужного этажа - случайный встречный все равно ничего бы понять не успел, а темп терять не хотелось. Очень радовало отсутствие многократно осмеянных отечественными фельетонистами «дежурных по этажу» - какая-нибудь бдительная тетечка сейчас была бы некстати.

- Ну? - Захлопнув за собой дверь, незваный гость протолкнул соотечественника дальше в номер.

Надо отдать должное Аркадию Борисовичу - в глазах его, кроме некоторой досады на самого себя за проявленное поначалу малодушие, ничего не читалось.

- Ну? - повторил Виноградов.

Шерешевин молча сглотнул слюну, и Владимир Александрович понял, что скоро безвозвратно потеряет инициативу. Нужно было срочно восстанавливать психологическое преимущество.

А как? Традиционно: если к сердцу путь закрыт - надо в печень постучаться… Майор присел и двумя короткими ударами, в пах и по корпусу, опрокинул Аркадия Борисовича на кровать.

«Будем считать, что это за Освальда, - подумал он, глядя, как ловит ртом воздух бывший старший научный сотрудник. - Тогда, первый раз, на проселочной дороге, был просто аванс. А теперь продолжение…»

- Ты кого наколоть хотел, падла?

- Чего… вы… хотите? - Шерешевин не кричал и не звал на помощь. Это создавало почву для дальнейшей плодотворной дискуссии.

- Он еще спрашивает! - посетовал Виноградов. - Где деньги?

- Какие… деньги?

- Шутни-ик! - Майор примерился, чтобы половчее врезать, но передумал. Что делать дальше, он представлял себе смутно. - Ну-ка, сядь…

Приподняв оказавшееся довольно грузным тело Аркадия Борисовича, он принялся хулиганить: вывалил на пол содержимое шкафа, распотрошил шерешевинскую сумку и под матрас не побрезговал заглянуть. Со стороны это отдаленно напоминало обыск и впечатление произвело скорее смешное, чем устрашающее.

- Чего лыбишься? - Он в сердцах ухватил соотечественника за лацканы и тряханул. Потом обшарил карманы. На тумбочку шлепнулись: мятый бумажник, заграничный паспорт гражданина России с орлом на печати и отпечатанной типографски символикой СССР, бесплатная схема города Нью-Йорка. - А где ключи от машины?

- У меня нет машины…

- Ну и козел тогда… - Виноградов уже занимался паспортом: - Точно - тур-рыст! Не обманула, сучка… Чего же ты без группы своей, один? Ладно, не дергайся. - Он сунул паспорт себе в карман и принялся изучать содержимое портмоне. - Что-то негусто…

Вслед за паспортом непрошеный гость прихватил несколько мятых рублей и две сотни долларов. Потом вынул карточку с эмблемой «Нью-Джерси трэйд бэнк»:

- Это что?

- Отдайте… Деньги не мои, я же тогда объяснял!

- Ага! - Наблюдая за реакцией Шерешевина, Владимир Александрович почувствовал себя удовлетворенным. - Значит, вот оно как…

- Вы все равно не сможете их получить! - заторопился, глядя снизу вверх, Шерешевин. Он явно решил, что сейчас его ликвидируют за ненадобностью.

- Почему это? - проявил интерес Виноградов.

- Там система защиты… На случай утери карточки или вот таких инцидентов. Нужно знать еще код и все равно - предъявляешь Ай-Ди!

- Кого-кого? - Чувствовалось, что не прошеный посетитель пытается переварить информацию.

- Документ, удостоверяющий личность!

- Паспорт, что ли?

- Ну я должен паспорт показать, потому что по нему хранилище абонировал. А американцы обычно - водительскую лицензию…

Не выпуская из поля зрения Шерешевина, Владимир Александрович присел на упавший во время потасовки стул и задумался.

- Послушайте… Вы же уже забрали треть! Это и так было больше, чем лично моя доля. - Аркадий Борисович заговорил первым, тщательно подбирая слова. - Остальные деньги…

- Заткнись! - рассеянно оборвал Виноградов.

Но Аркадий Борисович продолжал:

- Я должен был только доставить деньги в Штаты. И получить за это триста тысяч, двадцать процентов. Этой суммы вполне хватило бы, чтобы здесь обосноваться! Мне бы и с получением статуса беженца помогли, и вообще… Но вы меня ограбили! И не только меня - теперь придется объяснять, куда я дел двести тысяч долларов.

- Ну и объясняйся…

- Поймите, хозяева - очень серьезные люди! В конце концов, даже неплохо, что вы появились… - Аркадий Борисович изобразил внезапно осенившую его мысль.

- А ты думаешь - я стану с ними встречаться? - Тут Виноградов как-то очень по-блатному сплюнул.

- Придется. Если попытаетесь забрать из хранилища деньги. Да, вот еще что… Не дай Боже, произойдет со мной несчастный случай! Машина собьет, или случайные хулиганы подстрелят… И код, и номер карточки меняются автоматически, сразу же.