Текст расползался на глазах — многие страницы так отсырели, что представляли собой лишь комья серо-сизой бумаги, но кое-что осталось читаемым. Маршалу повезло — журнал был оставлен раскрыт на развороте, так что последние записи ещё читались, хоть и не все буквы.
— «Аргэ ктуан лэху», — прочитал он вслух и всё вокруг будто застыло. Даже дождь как бы замер неподвижно в воздухе. Мгновение прошло, и волна зыбкости спала. Обернувшись, Арт заметил уходящую в море рябь.
— Я тоже это вижу, — сказал Ник, а маршал вздрогнул — так неожиданно возник рядом король.
— Думаю, люди не сразу пропали. Некоторое время они находились под воздействием, из-за чего писали повсюду эту фразу. Я находил её в записях мэра, на стенах домов, зеркалах и журналах. Она выведена всем, что под руку подвернулось, даже кровью писали, представляешь? — продолжил говорить Ник. — Их забрало море.
— Это сделал король Агондарий? — осторожно спросил Арт, осознав, что впервые с возвращения в столицу остался с Ником наедине.
— Нет. У нас перемирие. Селеста не говорила, но в день равноденствия он прибудет в столицу на переговоры. Идёт мириться, несмотря на пропажу дочери. Думаю, то, что происходит с прибрежными городами, и побудило унять гордыню и заговорить о мире.
Артан вновь посмотрел в море. Странное дело, но теперь оно казалось ему привлекательным. В нём была какая-то загадка, от которой кровь бежала быстрее. Это напомнило о войне с песчаными демонами. О тех временах, когда они с Ником были вместе.
— Я провинился перед тобой, мой король, что ты больше не желаешь видеть меня? — осторожно спрашивает Арт, подчёркнуто равнодушно глядя на воду.
Ник двинулся с места к портовой набережной и Арт последовал за ним. Всё это время вокруг в хаотичном беспорядке суетились нити нориуса, а глаза короля то и дело окрашивались в чёрный цвет. Где-то поодаль слышалась волшба Томара, пытающегося вызвать фантомные видения прошлого. Пока безуспешно, но колдун не бросал попыток. Остальные участники разбрелись по городу, уходя дальше от берега, надеясь найти тех, кого не коснулось это проклятие и кто, возможно, мог уйти в лес, оставив после себя следы.
Ник остановился возле одного из небольших кораблей, стоящих у пристани. Он наполовину ушёл под воду и видимо с первым же штормом окончательно доломается и развалится на части, настолько глубоко гниение затронуло обшивку.
Наблюдая за вялым качанием на волнах корабельной мачты, которая всё норовила упасть на соседний в аналогичном состоянии корабль, Никлос заговорил голосом, полным сожаления:
— Я долго не понимал, что такое слияние, Арт. Если бы знал, то никогда не подпустил бы такого как ты к себе. Слишком опасно. Ты слишком… вреден для меня, ведь ты всегда будешь ставить её превыше королевства.
Арт не ответил, признавая правоту королевских слов и Ник продолжил.
— Я это понял сразу, как увидел вас вместе после возвращения. Другие не видят, но нориус чувствует вашу связь. Она прочна, словно сплетена из эльфийских волос, ничто в этом мире не способно порвать её. Поэтому я отпустил тебя. Поэтому ты больше не станешь первым маршалом и не займёшь иного важного поста в королевстве. Аналогично Каргатские короли и впредь будут поступать так в отношении зеленокрылых. Ваша любовь слишком рискованная и всеобъемлющая, а это неприемлемо для нас быть на втором месте. И только в память о былой дружбе я решил лично объяснить тебе это.
Маршал опешил от слов короля. Он ухватился за деревянный поручень ограды и тотчас отдёрнул руки — они покрылись вязкой липкой слизью. Наскоро вытерев их о штанины и остатки тряпки-платка, Арт с обидой посмотрел на Ника, пока тот продолжал с каким-то странным безмятежным выражением на лице наблюдать за танцующими на воде погибшими кораблями.
— Помня о прошлом, так легко отворачивать будущее?! — горько заметил Арт, продолжая остервенело тереть руки, будто они всё ещё в грязи. — После всего, что я сделал для королевства, ты изгоняешь меня из-за любви к Селесте? А как же она? Ты дал понять, что желаешь видеть её как своего заместителя, желаешь, чтобы она отдавала приказы и принимала участие в делах королевства, но ведь она как я. Мы единое целое!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Но она другая. Ариус сделает её сильнее этой связи, и она научиться правильно расставлять приоритеты. Конечно, на это потребуется время. Её нужно будет многому научить, так что ваше медовое лето закончилось. Пора браться за работу. Твоя задача — быть ей мужем и опорой. Поддержкой, но не более.
— Ха! — хмыкнул Арт, разозлившись. — Двойственные стандарты. Но в них ли дело, мой король? Ты собираешься играть нашими судьбами в угоду своим желаниями, в точности как делали твои предки! Что, думаешь, я не знаю, как ты относишься к Селесте? Думаешь не вижу какие взгляды ты на неё бросаешь?! Ты всегда хотел её, поэтому тебя и корёжит от того, что она со мной и никогда не будет твоей! Вот ты и не терпишь меня. Просто завидуешь…
Арт недоговорил, так как мощная волна нориуса схватила его за подмышки и вздёрнула над водой, пригвоздив к мачте. Ник весь почернел, и чернота разошлась по сторонам как грозовое облако, сгущая воздух до электрических разрядов.
Сам король поднялся в воздух на подушке нориуса и подлетел к провинившемуся бывшему другу.
— Я мог бы убить тебя прямо здесь, и никто не узнает. Она станет свободной и мои желания исполнятся в лучшем виде. Если это то, чего я желаю, то почему не убил тебя сразу, как представился шанс?! — проскрипел он, прокаркал как чёрный ворон, со всей открытой яростью глядя на мужчину перед собой.
Арт хрипел, извиваясь в крепких объятиях нориуса. Тьма застилала глаза, он давился ею как песком и пеплом, однако смысл королевских слов дошёл до его ушей, и он ответил:
— Потому что ты король и выше своих желаний.
— Нет, Артан. Желание короля и мужчины совпадают — из Селесты выйдет отличная королева и мать чёрного дракона. Так говорят книги прошлого. Золотые эпохи наступали, когда белокрылая выходила замуж за чернокрылого. Вот только книги также говорят, что девицы долго не живут после брака. Говорят, что они гибнут рядом с чернокрылым. И разве я могу желать подобного Селесте, когда даже эльфы предостерегают от подобного будущего? Так что Артан — прекрати. Прекрати лезть не в своё дело. Радуйся, что она твоя. Радуйся, что у вас будут дети и вы вместе встретите старость. И забудь, что когда-то был другом короля. Эта часть твоей жизни подошла к концу.
Никлос и Артан спустили обратно на пристань. Маршал шлёпнулся на сырую песочную землю, уткнувшись носом в грязь. Он громко закашлялся, но, поднимаясь, принял руку короля, принимая и его слова.
Мужчины долго смотрели друг на друга, без слов прощаясь и принимая прошлое и будущее. Арт знал, что Ник больше никогда в открытую не признает своих чувств к Селесте, и принимал это, как и то, что их дружба закончилась в тот момент, когда она появилась в их жизни.
И как же горько знать, что свидетелем этого хлипкого едва установившегося перемирия стал кое-кто с другими планами на их будущее.
Очередным камушком к неминуемому оказались слова подошедшего Богарта: он нашёл выжившего.
Глава 12. Когда сгущаются тени
Селеста
Мой привычный злой сон, от которого никак не могу сбежать, настигает в момент, когда казалось, что осталась одна среди скал. Моя постель пуста, а вокруг бескрайнее поле и такое же бесконечно бурное море. Волны вздымаются, ветер серебрит жухлую высокую траву, а небо крутится смертельными узорами с грозовыми вспышками. Я прижимаю одеяло к груди, кутаясь от резкого холода — до этого момента казалось, что нахожусь в защитном пузыре, — ничто снаружи не коснётся, пока я здесь. Но он лопнул и напал ветер, разметая волосы и выталкивая из глаз солёные до раздражения слёзы. Губы обветрились, ссохлись до корок, а лицо стянуло так, будто надела фарфоровую маску.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я вся как перед прыжком замедлилась, едва ли способная повернуть голову и осмотреться. Он появляется за спиной, без прелюдии хватает за шкирку и опрокидывает на постель. Вставляет между ног колено, сдавливает горло, закрывая тусклый свет. Пытаюсь хрипеть, царапать пальцами его руку, но слишком много тьмы, она окружила, сжимая до состояния куколки. И только сон готовился переключиться на следующую сцену, как всё прекратилось. Давление пропало, тяжесть и присутствие зла исчезло.
