– Яне рылась, – выпалила она, отступив на шаг, – мне его достал Элтон.
– Разве он еще жив? – С первого момента Темпл предположил, что Элтон уже распевает в ангельском хоре на небесах, потому что если он еще не умер, смерть ждет его, когда Темпл вернется в отель.
Впрочем, иметь дело с Дианой всегда непросто! А когда к тому же она в таком виде, ни один мужчина не сможет ей отказать.
Включая самого Темпла.
Как же теперь выбраться отсюда и как возместить урон, нанесенный отелю?
– Что еще ты стащила для этого возмутительного обмундирования?
Диана усмехнулась:
– Ты находишь меня возмутительной?
– Не хочу обсуждать, какой я тебя нахожу. По крайней мере не здесь. Не на людях.
Лучше всего в отдельной комнате. И чтобы там была широкая кровать и простыни.
Темпл поморщился. Ну вот опять! Ему нужно сосредоточиться. Им грозит опасность, а он думает о том, как бы присвоить суженую другого мужчины.
– Я хочу услышать, что ты думаешь, – прошептала она.
– Уверен, ты вряд ли обрадуешься этому.
– Так плохо?
– Да. Я должен сию же минуту передать тебя Нетлстоуну и покончить с твоими штучками.
– Ты этого не сделаешь, – с уверенностью сказала Диана. Ее неослабевающая решимость ужасно его злила. – И как ты предполагаешь ускользнуть от назначенных мне женихов? – Она посмотрела ему за плечо – видимо, туда, где Иголка и Булавка продолжали спорить из-за нее.
– Скрываться надо не от этих недотеп, а от кое-кого другого.
Даже за маской было видно, как она возвела глаза к потолку.
– О, Темпл, только не надо рассказывать, что какие-то нечестивые французы желают меня похитить. – Диана вывернулась из его рук и двинулась через толпу. И тут же Темпл увидел человека, который, казалось, прожигал Диану глазами. Он приподнял руку, как будто увидел нечто настолько невероятное, что не смел дышать, дабы оно не исчезло.
По губам Темпл различил, что сказал этот человек.
«Невеста».
Прежде чем Диана успела что-либо понять, Темпл схватил ее за руку и потащил через ряды танцующих, расталкивая пары.
– О, простите! Извините! Прошу прощения…
– Темпл, помедленнее, – взмолилась Диана. – Ты чуть не сбил с ног ту бедную даму.
Он не отвечал, только тащил ее, оставляя за собой шлейф хаоса. Две матроны, которые, склонив друг к другу головы, оживленно обменивались сплетнями, разлетелись в стороны, махая шалями, как две курицы, подхваченные ветром.
Проклятие, что с ним такое? Диана вывернула голову, думая извиниться, но то, что она увидела, заставило ее забыть о светских любезностях.
За ними сквозь толпу пробирались трое мужчин, и их взгляды были прикованы к одному человеку.
Не к Темплу. К ней.
Это были не нищие повесы, жаждавшие вырвать ее приданое у Корделла или у отца, если уж на то пошло. Вокруг них витал дух презрения и утонченности, свойственный жителям континента, – такого ни один англичанин не сможет изобразить, разве что Темпл.
По спине Дианы пробежала дрожь, предвестник чего-то, что выше ее понимания.
Французы. Темпл говорил правду. И они гонятся не за ее богатством. Им нужна она. Вот только почему они ее преследуют? Какова бы ни была причина, Диана не собиралась допустить, чтобы ее поймали. Она перестала упираться и со всех ног припустилась за Темплом.
Неожиданно маркиз резко остановился, и она ткнулась ему в спину. Заглянув через его плечо, она увидела человека, одетого как халиф.
Стью! Ни у кого другого не хватило бы ума напялить на себя столь пестрое одеяние.
– Дружище, ты несешься как дьявол. Ни одна дама не может устоять перед твоим обаянием. Помнится, однажды лорд…
– Халат! – Темпл выпустил Диану и начал стаскивать с приятеля пурпурный шелк. – Дай мне свой халат.
– Ну, знаешь, это уж слишком, – заныл Стью. – Одно дело дружба, другое – раздевать человека…
Диана оглянулась и увидела, что их преследователи имели несчастье толкнуть лорда Нетлстоуна, который властно преградил им дорогу и потребовал сатисфакции.
К ее удивлению, лорд Гарри, забыв о вражде с соперником, встал рядом с бароном.
Учитывая раздутое мнение Нетлстоуна о своем ранге и значимости, можно было не сомневаться, что французы блокированы до конца вечера.
– Стью, у меня нет времени на любезности. Давай сюда халат. – Темпл угрожающе прищурился.
Диана без труда догадалась о его намерении.
– Милорд, пожалуйста, помогите нам…
– Леди Диана? – Стью стянул с лица маску и вытаращил глаза.
– Да, это я.
Стью оглядел ее с головы до пят и покачал головой:
– Кто бы мог подумать! – Он посмотрел, на Темпла и усмехнулся. – Похоже, удача на твоей стороне. Мне следовало догадаться, что именно ты добудешь этот бриллиант.
– Хватит болтать, – оборвал его Темпл. – Ты собираешься нам помогать или нет?
– О да, с восторгом. – Стью снял халат и передал его Темплу, потом еще раз задумчиво посмотрел на Диану, как будто все еще не верил, что это божественное создание – та самая леди Диана Фордем, которую общество считает эксцентричной старой девой.
– Спасибо, лорд Стюарт. – Диана вежливо кивнула.
– Почту за честь, если вы будете называть меня Стью, как и все мои друзья.
– Спасибо, Стью. – Диане еще никогда не приходилось одерживать победу, и она не знала, какая это радость – когда мужчина с обожанием смотрит на тебя, а не на твое приданое.
Вот бы и Темпл…
– Стью, мне нужен не только халат, – сказал Темпл, всем своим видом выражая нетерпение.
– Сэр, но это же неприлично. Ты хочешь раздеть меня, как какую-нибудь… – Он вздрогнул и оглянулся на Диану: – О, я не хотел оскорбить вас, миледи.
– Разумеется, нет, – спокойно ответила она.
Сзади послышался возмущенный голос Нетлстоуна:
– Сэр, или вы извиняетесь, или я…
– Прочь с дороги, собака! – Один из французов выпрямился во весь рост, нависая над бароном.
Однако у Нетлстоуна не хватило ума понять, что он вступает на опасную почву.
– Вы сказали «собака»? Вы меня опять оскорбили! Я требую немедленной сатисфакции!
Диана в душе поблагодарила Нетлстоуна за то, что он отвлек преследователей, но, к сожалению, француз явно не собирался вставать под пули нищего барона. Раздраженно вздохнув, он кивнул товарищам, а затем с размаху ударил Нетлстоуна кулаком в лицо, и тот упал как подкошенный. Но если француз думал, что избавился от препятствия, он не знал характер барона: Нетлстоун тут же поднялся на колени, ругаясь, жалуясь и обещая отомстить именем всех своих благородных предков.
Разумеется, на француза это не произвело впечатления, и он двинулся было дальше, но лорд Гарри, как честный секундант, преградил ему дорогу:
