кашляй, у меня руки и ноги окоченели. Пальцы не сгибаются. Как на курок жать буду? И темно совсем стало, – ныл Толян.
– А ты шевели пальцами, двигай ногами. Нам ещё бежать по лесу.
Неожиданно сзади послышался шорох, и рядом показалась голова Боба.
– Ты откуда? – изумился Толян. – Договорились же, ждать будешь у машины.
– Ага, у машины. Только где она стоит – машина-то? – Боб вытер рукавом мокрый лоб. – Полдороги на пузе полз, чтобы вас не спугнуть. Машину пришлось в лесу бросить.
Толян с Федом вопросительно посмотрели на Боба.
– Как, в лесу?
– Да так. Бревно поперёк дороги упало. До «Строителя» не доехал.
– И что теперь делать?
– Что, что? – вздохнул Боб. – Либо у «Строителя» брать первую попавшуюся «тачку», либо возвращаться на нашей машине старой дорогой. Я её уже развернул в обратную сторону, чтобы, если что, не терять времени.
– Так до того места почти в два раза дальше, чем до «Строителя», – вспомнил Толян.
– У тебя есть другие предложения?
– Может, бревно сдвинем? – предложил Фед.
– Может и сдвинем, только поработать придётся. Ёлка почти в обхват рухнула, – уточнил Боб.
– А почему ты сразу не позвонил?
– Позвонил, только вы оказались недоступны. – Толян достал телефон. Связи не было.
– Вчера ночью ураган был. Может, опять из-за этого связь под Москвой нарушена, – предположил Фед.
– Ага, и бревно, наверное, поэтому упало, – добавил Боб.
– Не нравится мне всё это, – сказал Толян. – Слишком много случайностей, и обратно ехать нельзя – сгорим.
– Сваливать пора, – захныкал Боб.
– Ты уже раз свалил, – напомнил Толян. – Я сидел, а ты гулял.
В этот момент на шоссе со стороны Москвы послышался звук сирены, и, разорвав темноту, показалась милицейская машина с мигалкой, а за ней кавалькада чёрных лимузинов.
– Поздно. Готовьсь, – скомандовал Толян, привстал на колено и поудобнее пристроил на плече гранатомёт. – Фед, бьёшь по последним.
Шумный кортеж стремительно приближался. Когда первая машина с мигалкой оказалась почти напротив, Толян нажал на спуск – выстрела не последовало. Он нажал во второй раз, результат был тот же. Отбросив в сторону бесполезную теперь, “трубу” Толян бросился в лес.
Даже не пытаясь нажать на курок, Фед зашвырнул автомат в темноту и отпрыгнул в сторону. Вжавшись в землю, он распластался в глубокой придорожной канаве, прикрытой огромными почерневшими лопухами ядовитого борщевика. Сзади слышался треск сучьев. Фед, не оборачиваясь, полз по дну рва, натыкаясь на корни деревьев и раня руки об осколки битых бутылок.
– Двоих взяли, а где третий?
– А чёрт его знает, как испарился!
– Куда смотрели? Все в лес.
Фед продолжал ползти, пока путь не преградила груда песка, приготовленная для ремонта дороги. Федюня, словно крот разгребал ладонями песок, зарываясь во влажную кучу.
– Куда он мог деться? – орал Сергей на оперативников.
– Не ори. Двоих взяли, найдём и третьего. Где вы должны встретиться? – встряхнул оперативник дрожащего Боба.
– У машины в лесу.
Толян хмуро посмотрел подбитым глазом на Боба и в знак согласия кивнул головой.
– Где машина?
– На лесной дороге километрах в двух отсюда.
– Вставайте, пошли.
Толян и Боб непроизвольно уводили оперативников от Федюни. Никому не пришло в голову искать его у самой трассы.
Больше суток пролежал Федюня в куче песка, боясь шелохнуться. Вечером следующего дня он выбрался и побрёл через лес к дачному посёлку «Строитель». Пройдя по безлюдным улицам, Федюня осмотрел дачные домики. Выбрав один из них, он перепрыгнул через невысокий забор и, поднявшись на крыльцо, подёргал ручку входной двери. Хлипкий замок едва держался. Федюня обошёл домик сзади и в куче мусора нашёл плоскую железку. Просунув её в щель, он отжал коробку, и дверь со скрипом отворилась. В доме пахло плесенью и старой обувью. Осмотрев одежду на вешалке, в старой телогрейке он обнаружил ключ. Найденный ключ не подошёл ни к одной из дверей этого дома, и Федюня положил его обратно. Зато в маленькой кладовке он нашёл пластиковую бутыль с чистой водой. Вдоволь напившись, не раздеваясь, лёг на старый продавленный диван и, накрывшись телогрейкой, уснул.
Федюня проспал всю ночь и половину следующего дня. Проснувшись, он более внимательно обследовал все уголки дома. Заглянул и под старый облезлый линолеум на кухне, где обнаружил в полу закрытый люк, к замку которого и подошёл найденный им в телогрейке ключ. К большой радости Федюни подпол оказался забит продуктами: домашние соления, тушёнка, варенье и даже банки сгущёнки. Не было только хлеба, зато нашлась мука, из которой он неумело испёк большую клёклую лепёшку. Зажигать свет Федюня не решался, но пользоваться найденной в подполе электроплиткой ему ничто не мешало. На участке Федюня обнаружил колодец. Нагрев воды он, стоя в детской пластиковой ванночке, кое-как вымылся. В шкафу нашёл старые мужские рубашки, потёртый рабочий комбинезон и даже старенькое, но чистое постельное бельё. Наевшись и отоспавшись в чистой постели, Федюня, наконец, смог спокойно оценить ситуацию. В посёлок никто не приходил, а, значит, здесь его никто не искал, но рано или поздно отсюда надо выбираться, так как в любой момент могли приехать хозяева. Необследованным остался только сарай в конце участка. Его осмотр Федюня отложил до следующего вечера.
Первое, на что он наткнулся, сорвав ржавый навесной замок, был велосипед. Выкатив его из сарая, он с трудом затащил его в дом. Утром Федюня осмотрел находку, найдя её вполне приличной. Скрипучие части смазал подсолнечным маслом, обнаруженным в подполе. Оставалось только подкачать шины. Насос нашёлся там же, в сарае. Правда, искать пришлось ночью при свете зажигалки, с риском напороться на какую-нибудь железяку, зато теперь Федюня был готов покинуть своё убежище. В благодарность за приют Федюня закрыл подпол на ключ, который положил в карман старой кофты, висевшей на вешалке у входа, собрал в пакет постельное бельё и даже кое-как вымыл за собой посуду. Свою одежду, завязав в узел, он закопал ночью в компостной куче за сараем.
На рассвете из дачного домика вышел, одетый в рабочий комбинезон и телогрейку небритый полупьяный электрик. На голове была кепка со сломанным козырьком, через плечо висел моток электрического провода. Тем же способом, что и накануне, только в обратном порядке, он закрыл входную дверь на замок, легко вскочил в обшарпанное седло старого велосипеда и покатил по дороге к выезду из посёлка. Сонный сторож не обратил внимания на очередного работягу, которые нередко ошиваются здесь в поисках заработка.
Глава 18
– Сколько тебе можно говорить, что здесь оставаться опасно.
Препирательства с Беллой по поводу необходимости её отъезда из Москвы продолжались уже два часа.
