Читаем без скачивания Чудеса в решете (сборник) - Светлана Алешина

Серебристый «Вольво» очень быстро домчал Ларису до дома сталинского типа в районе Набережной. Дверь ей открыла девушка с самой обычной внешностью: маленькая, худенькая, некрасивая, скуластая. Нос и щеки ее были щедро усыпаны веснушками.

– Вы Ольга Морозова? – спросила Лариса.

– Да, – удивленно ответила девушка.

– Я следователь горУВД Лариса Котова. – Лариса повторила уже порядком надоевшую ей самой фразу. – Веду расследование причины гибели Насти Карякиной. Хотела бы задать вам несколько вопросов.

– Проходите, – пожала плечами Оля.

Она провела Ларису в свою комнату. Та быстро оглядела ее: кровать, письменный стол, книжный шкаф, в котором у нее, студентки филфака, не было ни одной художественной книги. И у Ларисы сразу сложилось мнение о ней как о недалеком человеке. Хотя, конечно, это не имело особого значения и могло быть ошибкой.

– Оля, скажите, как давно вы знакомы с Настей Карякиной? – начала беседу Лариса.

– С ясельного возраста, – ответила Оля. – Наши бабушки дружили, поэтому и мы подружились. Потом вместе пошли в школу.

– Настя делилась с вами своими секретами?

– В детстве у нас были общие секреты, класса до восьмого. Потом мы сильно поссорились, и, хотя продолжали дружить, Настя перестала делиться со мной своими тайнами.

Ольга отвечала на вопросы простодушно, незамысловатыми фразами. «Интересно, что она делает на филфаке?» – возникла вполне резонная мысль у Ларисы.

– Из-за чего вы поссорились? – поинтересовалась Котова.

Оля покраснела. И после небольшой паузы честно рассказала:

– У нас в школе была одна девчонка, Регинка Анненкова. Она была на год старше нас, но один раз оставалась на второй год, поэтому и оказалась вместе с нами в одном классе. Так вот – Регина была вожаком у местной шпаны. Ее даже учителя боялись. И я ее боялась, а Настя – нет. Настя была красавицей, а я? Посмотрите на меня. Я же некрасивая!

– Да нет, ничего, ты нормально выглядишь, – решила подбодрить хозяйку квартиры Лариса, почувствовав дрожь в ее голосе.

– Ладно, вы меня просто успокаиваете… – чуть улыбнулась Морозова. – Ну, в общем, я тогда стала водить дружбу с компанией Регины, выпивать, спать с мальчиками, и все такое… Настя однажды упрекнула меня, а я сказала ей в ответ, что не ей меня учить. У меня хоть родители нормальные, а с такой матерью, как у нее, лучше сразу повеситься. Настя обиделась, и мы поссорились.

– Какие отношения были у Насти с отцом? – спросила Лариса.

– Таких отцов – дай бог каждому, – с завистью ответила Оля. – Настя его любила и всегда говорила о нем только хорошее.

– И больше ничего?

– А что еще? – искренне удивилась Морозова. – Ну, он постоянно давал ей деньги.

– И куда она их тратила – вы знаете?

Оля пожала плечами:

– Настя – скрытный человек. К тому же, понимаете, мы в последнее время не были близки. Она все свободное время проводила с Николаем, своим парнем.

– А вы знаете Лицову Марину Юрьевну?

Оля оживилась:

– Конечно, это наша учительница начальных классов. Просто прелесть, а не женщина! Мы все ее обожали и очень жалели: у Марины Юрьевны почти сразу после свадьбы муж попал в аварию и стал инвалидом. Так она шестнадцать лет преданно за ним ухаживала. Только в прошлом году он умер – наконец-то перестал мучить жену!

– У них дети есть?

– Да, сын Никита. Ему лет одиннадцать. Правда, ходили сплетни, что Марина Юрьевна его не от мужа родила.

– А от Карякина?

– Да, – ответила Ольга и еще больше покраснела. – Но это всего лишь слухи. Точно я сказать не могу.

«Да и не надо, – подумала Лариса. – Я уже знаю, что это правда».

– Оля, а вы были лично знакомы с Николаем, тем самым, про которого вы говорили?

– С Колькой Лукашиным? Конечно! Это я их познакомила.

– Каким образом?

– Имела глупость обоих пригласить на день рождения, – с некой злостью ответила Оля.

«Похоже, что у Насти был действительно жених хоть куда, коли ее подруги с такой завистью говорят о нем, – подумала Лариса. – Интересно, что же это за хозяйственный, непродвинутый летчик?»

– А вы сами где познакомились с Николаем? – поинтересовалась Лариса, слегка насмешливо посмотрев на Олю.

– Мы с ним в некотором роде родственники, – ответила она. – У нас общий двоюродный брат: у меня по матери, у него по отцу. Так что я Кольку знаю с детства.

– А чем он занимается?

– Гражданская авиация. Он пилот…

– Где я могу его найти? – спросила Лариса.

– Он сейчас в отпуске, живет на даче. Он сильно переживает Настину смерть. Его даже на время отстранили от полетов. Он потому и отпуск взял.

– Вы можете мне подробно описать, где находится его дача?

– Да, конечно. – Оля взяла листок бумаги и нарисовала план местности дачного поселка Отрадное.

Лариса поблагодарила ее, свернула лист бумаги и сунула его в сумочку. Попрощавшись с девушкой, она отправилась домой.

Итак, первый день расследования закончился. Что она узнала? Во-первых, студенты группы, в которой училась Настя, допускают, что она могла быть наркоманкой. Но главное – это то, что у девушки были причины покончить жизнь самоубийством: вполне возможно, она подвергалась сексуальным домогательствам со стороны родного отца. И в сочетании с наркотиками инцест мог дать вполне мотивированную базу для самоубийства.

– Володя, это ты? – обеспокоенно спросила Марина Юрьевна Лицова, подходя к двери.

– Я, я, – нетерпеливо ответили из-за двери. – Открывай.

Его голос звучал раздраженно, и она еще больше обеспокоилась.

– Что случилось? Почему так поздно? – спросила она, когда он вошел.

– Ты еще не в курсе того, что случилось? – спросил он в ответ, дыша перегаром. – Того, что случилось пятого апреля! Может быть, ты рада этому?

– Ты опять пьяный! – укоризненно посмотрела Лицова на вошедшего.

– Так, Марина, хватит! Я зашел, чтобы передать Никите кроссовки и куртку, он просил меня купить.

– Я ничего не возьму. – Женщина приняла решительный вид. – Нам ничего твоего не надо. Оставь все подарки для своей Региночки. У нее мало нарядов, как я погляжу.

– Что ты вообще можешь видеть? Заперлась в своем замшелом мирке и радуешься! – Пьяный взгляд Владимира Петровича Карякина застыл где-то на полпути от стены до глаз его бывшей любовницы. – У меня погибла дочь, а ты!

– А что я? – с вызовом посмотрела ему в глаза Марина Юрьевна.

– А может быть, это твоих рук дело, а?

– Володя, да как ты можешь?! – всплеснула руками оскорбленная Марина Юрьевна. – Как тебе не стыдно! Давай, вон отсюда! Вон, я сказала!

На глазах хозяйки квартиры выступили слезы, но одновременно это добавило ей решимости. Она схватила Карякина за его мощные руки и резко дернула, подвигая его к двери. Поскольку он был нетрезв, то не удержался на ногах и чуть было не рухнул. Его спасла только стена, за которую он успел удержаться.

– Ты что, с ума сошла? – повысил он голос.

– Тихо, Никиту разбудишь! – зашикала на него Марина Юрьевна. – Если напился, то иди домой, а сюда ходить нечего.

– Здесь мой сын, – привел свои аргументы Карякин.

– Он мог бы быть твоим, если бы ты не связался с кем не надо. Кому не скажешь – все удивляются. Как это можно – жениться на однокласснице своей дочери! У всех глаза на лоб лезут.

– А ты и рада рассказывать! – Карякиным явно овладел приступ агрессии, и он был рад выплеснуть его по любому поводу.

– Короче, давай, двигай отсюда. И забирай это все с собой.

Марина Юрьевна указала на сумку, в которой лежали куртка и кроссовки, купленные Карякиным для сына.

– Нет, это я оставлю, – упрямо покачал головой папаша и поставил сумку на тумбочку.

Потом он, покрутив головой и посмотрев невидящим взглядом в пространство между кухней и санузлом, круто развернулся, открыл дверь и вышел из квартиры. И уже с лестничной клетки, задержав рукой дверь, которую готова была закрыть Марина Юрьевна, бросил:

– Тебя бог накажет все равно. Ты ведь в него веришь.

Когда дверь за Карякиным закрылась, Лицова еле доплелась до своей комнаты и рухнула на кровать. В бога она действительно верила. Но не верила в то, что он ее накажет. Потому что на самом деле было не за что.

Она была не виновата в том, что циничный Карякин предпочел ей более молодую и нахрапистую Регину. Он, по сути дела, предал ее. Но сейчас, когда у него умерла дочь, Лицова не могла слишком упрекать его.

«После смерти Насти он стал ужасно нервным. Похоже, что все между нами кончилось», – грустно подумала Марина Юрьевна. И тут же себе возразила: «А может быть, и нет? Его нервозность показывает, что не все чисто и спокойно в карякинском королевстве. Может быть, он наконец прозреет?»

Лицова не могла ответить себе на вопрос о том, хочет ли она возвращения Карякина. Слишком много между ними наболело, слишком велика была обида. Нет, она его не простит… Хватит, сколько можно над ней издеваться?! Она воспитает Никиту сама, у нее хватит на это сил.