Читаем без скачивания Шеф сыскной полиции Санкт-Петербурга И.Д.Путилин. В 2-х тт. [Т. 2] - Роман Добрый

¾ А есть у тебя эти сто тысяч? — кладя свои руки на плечи Путилина, спросила красавица.

¾ На, смотри!

Путилин выхватил толстый бумажник и раскрыл его перед красавицей «Расставанья».

¾ Видишь? Ну все отдам за ласку твою!

Пьяный, гикающий вопль огласил вертеп.

¾ А вам, брат... братцы, тысячу пожертвую, по­мните, дескать, о купце Силе Парфеныче, который кралечку в смрадном месте отыскал!

Я не спускал взора ни с Путилина, ни с этой кра­савицы. Я видел, как Путилин быстро-быстро скольз­нул взглядом по ее рукам, на пальцах которых вид­нелись еле зажившие порезы. Видел я также, каким быстрым, как молния, взглядом обменялась красави­ца с тремя огромными субъектами в куртках и ба­рашковых шапках.

¾ В... вот что, хозяин! — чуть качнувшись, вы­крикнул Путилин. — Держи еще сотенную и угощай всех твоих с... гостей! Я сейчас с раскрасавицей пое­ду. Эх, дорогая, как звать-то тебя?

¾ Аграфена! — сверкнула та плотоядными гла­зами.

¾ А я скоро вернусь. Часика этак через три, а может, и раньше. Поедешь со мной, Грунечка?

¾ Зачем ехать? Мы лучше пешком дойдем. До­мишко мой убогий близко отсюда отстоит. Перины мягкие, пуховые, водочка сладкая есть... Эх, да раз-молодчик купец, сладко тебя пригрею! Заворожу тебя чарами моими, обовью руками тебя белыми, на грудях моих белых сладко уснешь ты.

¾ Га-га-га! Хо-хо-хо! — загремел страшный ка­бак-трактир.

¾ Ну что ж! Ехать так ехать! — воскликнул Путилин, грузно поднимаясь из-за стола.

Красавица Аграфена о чем-то тихо шепталась с двумя рослыми парнями с самой разбойничьей на­ружностью. Обрадованный даровым угощением ка­бак-притон ликовал.

Отовсюду неслись восторженные клики. Путилин сильным голосом запел:

Вот мчится троечка лихаяВдоль по дороге столбовой...

И между словами песни удивительно ловко шепнул мне:

¾ Если они опоздают хоть на минуту, мы по­гибли.

¾ Кто «они»? — еле слышно проговорил я.

¾ Агенты и полицейские.

¾ Ну, в путь-дорожку! — пошла к выходу краса­вица Груня, пропуская впереди себя Путилина.

Меня словно осенило. Я подошел к ней и тихо ей шепнул:

¾ Возьми и меня с собою. Если я его обыграю, а обыграю я его наверное, ты получишь от меня пять тысяч.

¾ Ладно!.. Идите с нами, господин хороший! — сверкнула она глазами.

¾ А вы здесь меня дожидайтесь! — отдал приказ «подгулявший купчик»— Путилин.

Этого маневра Путилина я не мог понять.

Но теперь уже поздно было спрашивать каких бы то ни было объяснений: с нас двоих «расстанная кралечка» не спускала острого наблюдательного взора.

Мы вышли на крыльцо разбойничьего вертепа.

Взглянули — и, должно быть, одновременно испы­тали одно и то же чувство леденящего ужаса.

Тройки не было, тройка исчезла!

Преждечем я успел издать какой-либо звук, я почувствовал, как Путилин незаметным движением сильно сжал мою руку.

¾ А где же, где моя троечка, разлапушка?

«Расстанная» красотка расхохоталась.

¾ А я к дому моему направила ее. Тут домик мой ведь недалеко. Вот пройдем лесочком этим, свернем направо — там он и будет. Я так решила: лучше ты разгуляешься, коли пешочком пройдешься, хмель-то с тебя сойдет. А то на что ты похож? Ха-ха-ха!..

¾ Ах ты умница-разумница моя, — качнулся Путилин.

Мы свернули за угол.

Очевидно, что тройка здесь не проезжала: выпав­ший пушистый снег был девственно не тронут. Следов полозьев не было и в помине.

Путилин шел несколько впереди. За ним — краса­вица Аграфена, я — сзади нее.

Месяц светил вовсю, заливая дивный пейзаж сво­им мертвенно бледным, таинственно чудным светом.

Вдруг три огромные черные тени вырисовались на снегу.

Я быстро обернулся.

Сзади нас, прикрываясь ветвями придорожных елей, на расстоянии приблизительно саженей десяти тихо крались трое высоких мужчин.

Этого момента, господа, я не забуду никогда, до гробовой доски. Не хвастаясь, скажу, я не из трус­ливого десятка, но тут я почувствовал какой-то не­преодолимый ужас. Вы должны представить себе, где все это происходило. Глухая, отдаленная пригородная местность. Кругом ни души. Только ели в снегу, толь­ко бесстрастный месяц. Позади — вертеп преступни­ков, прямо по пятам — выслеживающие нас,как хищ­ные звери, злодеи. Впереди — неведомая даль темного перелеска, где смерть, неумолимая смерть, казалось, уже заносила над нами свою дьявольскую косу!

«Что он сделал, что он сделал? — молнией проне­слось у меня в голове. — Как мог он, гениальный Иван Дмитриевич Путилин, так попасться?»

Я еще раз оглянулся назад и удивился: трех фигур уже не виднелось.

Зато я ясно увидел нечто неизмеримо более страшное и диковинное: пушистая белая пелена снега как бы шевелилась все время. Очевидно, кто-то полз под снегом.

Для меня вдруг стало все совершенно ясно. Оче­видно, негодяи, кравшиеся за нами, сообразили, что я их заметил, и придумали этот хитрый маневр: бро­сились в глубокую канаву, наполненную снегом, и по­ползли под снегом.

Вдруг Путилин круто остановился.

В ту же секунду, испустив короткий крик, краса­вица Аграфена одним прыжком бросилась на него.

В руках ее сверкнул огромный нож, которым она взмахнула над шеей Путилина.

¾ Убирайте того! — громко крикнула она.

Из канавы, как белые привидения, выскочили трое разбойников, и два из них бросились на меня, а тре­тий — на помощь к разбойнице.

Быстрее молнии я выхватил револьвер и выстре­лил в негодяев.

Один из них с воем и хрипом раненого кабана грохнулся на снег.

Вслед за моим выстрелом, почти одновременно, гулко прокатился второй.

«Господи! Слава Богу! Стало быть, жив Путилин!» — пронизала меня радостная мысль.

Негодяй с ножом на меня наседал. Отстреливаясь от него, я обернулся и увидел такую картину: раз­бойник, бросившийся на помощь к своей страшной сообщнице, корчился на снегу, очевидно раненый, а Путилин с Груней катались по снегу в упорной, оже­сточенной борьбе.

¾ Помоги, друг... Это не женщина, а дьявол! — хрипел Путилин.

¾ Отрежу! Сейчас отрежу твою поганую голо­ву! — неистово-дико кричала страшная злодейка.

Я видел, как нож сверкал в воздухе и опускался на Путилина.

Не помня себя, я бросился к нему на помощь, но вдруг страшным ударом рыжего детины, по которому делал промахи, был сшиблен с ног.

¾ Попались дьяволы! — захрипел он.

Я закрыл глаза, приготовившись умереть.

¾ Держитесь! Напрягайте последние силы! — вдруг загремели голоса.

Я раскрыл глаза, потрясенный, недоумевающий, и увидел, как разбойник, уже заносивший над моим горлом нож, задрожал, выпустил меня из своих же­лезных объятий и бросился бежать.