Выругавшись напоследок, девушка отстранилась от Герки. Видимо, обиделась. Не зная, о чем еще спросить, и понимая, что узнал гораздо больше, чем хотел, Герка сосредоточился на дороге.
Несмотря на первое впечатление, коридор вовсе не был прямым. Многочисленные ответвления, перекрестки и рукава делали его запутаннее знаменитого Критского лабиринта. По пути попадались небольшие ниши, пустые помещения и даже целые залы, заставленные непонятным ржавым оборудованием. На всех предметах, на стенах, потолке висели нетронутые хлопья жирной черной сажи. Чистыми оставались лишь пучки толстого белого кабеля, уложенного вдоль стен. Для чего нужны новенькие провода в полностью выгоревшем здании, Воронцов не понял, но для себя отметил, что пролегают они строго по маршруту их следования.
Еще он обратил внимание на проплешины следов и целые дорожки, вытоптанные десятками ног, не всегда человеческих. Помимо стандартных отпечатков босых ступней, на копоти виднелись отпечатки звериных подушечек. Скорее всего, собачьих и кошачьих. В пользу этой версии говорили не только Лилино упоминание о пропавших животных, но и многочисленные четвероногие скелеты, скалящиеся зубастыми черепами чуть ли ни из каждого угла.
Молчаливо шагать в строю мертвецов оказалось крайне неуютно. Холодные прикосновения желеобразной плоти заставляли вздрагивать. Воронцову стало казаться, что он ловит на себе хищные голодные взгляды. Чтобы снова почувствовать себя не одиноким, он наобум спросил:
— А почему Ирландия?
— Как-нибудь в другой раз, Герка, — по тону девушки Воронцов понял, что поговорить не удастся. — Если он будет, этот другой раз. Мы уже пришли.
Коридор, вновь ставший прямым, как линейка, существенно расширился, выталкивая процессию в просторный цех с недосягаемо высоким потолком. Из огромных арочных окон, оскаливших обломки стеклянных зубов, сочился слабый свет, похожий на сумерки. Создавалось ощущение, что снаружи поздний вечер, хотя Герины внутренние часы показывали едва ли полдень. Вообще-то точно такое же освещение царило во всех коридорах и помещениях, через которые им пришлось пройти: нечеткая видимость в пределах десяти шагов. Однако посреди открывшегося их взорам цеха обнаружилось яркое пятно, создаваемое десятком факелов, яростно чадящих в теряющийся во тьме потолок. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: это и есть конечная точка их короткого маршрута. Озвученный Лилей «центр ада» — жаркий и душный, как самое настоящее пекло.
— Случай меня забери! Сама Лиля Ирландия в сопровождении милого молодого человека! А я уж не чаял свидеться!
Впервые голос, глубокий, уверенный, прозвучал не из уст одного из мальчиков. Немного разреженный расстоянием, он донесся от самого центра факельного круга, где на разломанных половинках диванов и спинках кресел возвышалась целая гора подушек и одеял. Разглядеть источник голоса никак не удавалось, пространство перед кучей подушек густо пересекали те самые провода, что сопровождали их всю дорогу. Пытаясь увидеть Некрополита, Герка даже привстал на цыпочки, но идущие впереди мальчишки сомкнулись теснее, и единственным доступным зрелищем сделались разнообразные затылки. Воронцов мельком отметил, что волосы у конвоиров разной длины: от лохматых нечесаных грив, прикрывающих лопатки, до короткостриженых затылков, в которые впивалась толстая телесного цвета кишка… Неправильность, которую Герка никак не мог уловить, в дрожащем мерцании факелов стала очевидной, полоснув по глазам острым бритвенным лезвием. Съеденные ночью крекеры внезапно прыгнули из желудка прямо в горло. Вот же она, неправильность! Жуткое, неприкрытое уродство на самом виду! Страшнее даже, чем глубокие бескровные раны на бледных телах, проткнувшие кожу сломанные кости и вытекшие глаза его конвоиров, проявившиеся при ярком свете.
Стараясь не вертеть головой, Герка косился то на одного, то на другого мальчишку, поражаясь, как он мог быть таким слепым. Как получилось, что он не заметил эти странные суставчатые щупальца, вспухшими шрамами бугрящиеся вдоль выпирающих позвонков? У одних они располагались чуть ниже затылка, у других — примерно в районе шестого позвонка. Некоторые щупальца, точно подключенные к какому-то диковинному разъему, вгрызались в плоть в районе поясниц, но под кожей продолжали свой путь до самой головы. Теперь стало понятно, что пересекающие их путь толстые шнуры не имеют ничего общего с электрическими проводами, кроме схожести в назначении. Чем ближе подходил Герка к кругу факелов, тем очевиднее становилось, что это какие-то органы, суставчатые и гибкие, похожие на длинные-предлинные пальцы. И когда мертвецы разошлись в стороны, дав пленникам возможность увидеть, куда ведут эти кабели-пиявки, Герка встал как вкопанный, не в силах идти дальше. Это действительно оказались пальцы. Невероятно вытянутые, нарастившие без счету дополнительных фаланг, но все же пальцы. Их было значительно больше, чем на обычных человеческих руках, но, несмотря на это, все они принадлежали одному существу.
Он предстал перед ними во всей красе — утопающий в развалах подушек и собственных жировых складок. Лоснящийся голой, изуродованной ожогами кожей. Блестящий лысым черепом и крохотными крысиными глазками, злыми и настороженными.
Некрополит.
В прошлом он, должно быть, был настоящим великаном. Что ни говори, а рост под слоем жира не спрячешь. Гигантские колоннообразные ноги. Мощные, несмотря на висящие складки, руки, сложенные на объемном, надутом, точно воздушный шар, животе. Высокий, покрытый угрями лоб казался еще выше из-за отсутствия волос, а выгоревшие брови вкупе с отвисшими щеками добавляли физиономии Некрополита мягкой плаксивости. Тем не менее Герка не позволял себе обманываться — странное существо излучало опасность. Оно определенно походило на человека, но чувствовалось в нем что-то от слона, беременной свиньи и какого-то мелкого хищника, ласки или хорька. В чертах лишенного всякой растительности простого, даже глуповатого лица скрывалась какая-то хитрая подлость, свойственная всем куньим. Некрополит развел полные руки в стороны, приветствуя гостей радушными объятиями. И лишь когда бледные мальчишки синхронно разошлись по сторонам, окружив лежбище своего хозяина полукольцом, Герка понял — это всего лишь очередная команда мертвому войску. Несмотря на всю елейность, в голосе Некрополита проскакивала плохо скрытая злоба.
— Как добрались? Мои детки не пытались попробовать вас на зубок? — Отсутствующие брови игриво поползли вверх, собираясь на лбу складками жира. — В последнее время они у меня не доедают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
