– Мы вам гномьим языком говорим: новый цех стоит слишком близко к северному инкубатору, там уже сейчас слишком жарко. Если так пойдет…
– Вот только не надо нас запугивать! – рыкнул голос Мавриди. – Ничего с вашими яйцами не случится, наоборот: будет тепло и уютно.
– С нашими яйцами! – последовал возмущенный ответ. – Высокая температура для них опасна. Надо что-то придумывать.
– Вот и придумывайте! – посоветовал Мавриди раздраженно. – Возвращайтесь в инкубатор и займитесь яйцами.
Разозленные женщины ушли, бормоча проклятия. Слава благоразумно посторонилась, попуская их: связываться с ними в таком состоянии опасно. А при другом раскладе она бы не отказалась посмотреть на знаменитые гномьи яйца. Может быть, даже переписала учебник, когда стала женой магистра.
Ах, эти фантазии…
Дожидаясь решения старейшин, Слава достала кинжал, подарок Дрэго, и стала рисовать на песке одной ей известные картины. За этим занятием ее и застал Мавриди.
– Уже решили? – осторожно поинтересовалась Слава, поднимаясь и отряхивая штаны. – Поможете мне пройти к трем вулканам?
– Мы отправим отряд гномов, чтобы проверить ближайшие ходы, – уклончиво отозвался старый гном, прочищая ссохшееся от жарких дебатов горло. – Придется подождать еще немного. А что это за клинок, можно взглянуть?
Слава передала ему ценный подарок, и он принял его с величайшим почтением. Долго крутил в руках, рассматривая, а после сказал:
– Гномы говорят, что не человек выбирает клинок, а клинок человека. Этот обладает особой силой, способной сделать его неброским украшением.
– Разве?
Слава столько раз держала его в руках, но и думать не могла о каких-то особенных свойствах.
– Смотри… – Мавриди коснулся небольших выступов в определенном порядке, и клинок превратился в ничем не примечательный перстень: крупный и достаточно тяжелый, явно не для изящной ручки. – Это необычный клинок, очень древний. Из тех времен, когда жила и среди нас магия. Легенда гласит… – он вздохнул и прикрыл глаза, добавляя моменту торжественности и, пожалуй, даже трагичности. – Один достойный гном подарил клинок возлюбленной, когда ее выдавали замуж за представителя другого клана. Во время первой брачной ночи она заколола нелюбимого мужа, а после исчезла. Говорят, воссоединилась с возлюбленным и стала драгоценным двухцветным камнем.
– В смысле, исчезла? – не поняла Слава.
– Клинок, пропитанный любовью, сделал ее невидимой.
– И как это работает?
Мавриди развел натруженными руками и, кашлянув в кулак, продолжил:
– Никто не знает. После клинок переходил из рук в руки, а потом был подарен какому-то магу из верхнего мира. Боюсь, та гнома унесла тайну в могилу… Но есть и другое продолжение легенды: якобы действие клинка закончилось в тот момент, когда девушка вышла из замка. Охранники увидели ее и убили. Но нам больше нравится первый вариант.
– Мне тоже, – поспешно согласилась Слава. – Ох уж эти нестабильные заклинания и побочные эффекты зелий.
Она надела кольцо на большой палец – удивительно, но вес его практически не чувствовался. Украшение с большой тайной и необычной историей словно срослось с нею, став частью ее самой.
Но не успела она полюбоваться на подарок любимого, как каменные своды вздрогнули, а по туннелям прокатился сверхзвук, от которого заложило уши. Эпицентр пришелся на дом Мавриди.
– Дэлия!
Слава вскочила на ноги и пулей метнулась спасать девчонок.
Глава 36
Сердце ее колотилось как бешеное. Она неслась к дому со скоростью урагана, и только ветер свистел в ушах. А в мозгу колотилась предательская мысль: все пропало, гномы не пощадят их, им бесполезно говорить что-то о детях, об их шалостях и стремлении к самостоятельности. Простят ли они девочек? Отпустят ли? Ведь они нарушили главные правила: пришли под землю и применили магию. И она, няня, поклявшаяся защищать и оберегать, допустила это. Ей нет прощения.
– Пропустите! – выкрикнула она, расталкивая толпу перед входом.
Карина и Карла в своем естественном виде сидели на соломе и пытались успокоить плачущую Дэлию. Малышка сняла с сестер морок волшебным голосом. То и дело она переходила на ультразвук, и гномы поспешно хватались за все, что попадется им под руку, лишь бы удержаться и не упасть. Но даже это не заставило их покинуть дом.
– Вы обманули нас! – выкрикнул Лимибон, сосед, что первым прибежал на крик. Ткнув пальцем в сторону детей, он угрожающе рыкнул: – Смерть предателям!
– Для начала вам придется убить меня!
Слава загородила детей собой. Глаза ее полыхали уверенностью: ради девочек она будет стоять до конца. Даже если придется драться со всеми гномами одновременно. Рука привычно легла на пистолет. Заметив это, Лимиборн сбавил обороты.
– Отойдите, прошу вас, – он попытался отстранить Славу. – Вы здесь ни при чем. Если уж вы так просите, мы только выпорем их и отправим обратно к эльфам.
Он рассуждал так просто, будто речь шла о настоящих лошадях, хотя даже их Слава не позволила бы стегать.
– Вы их и пальцем не тронете! – пригрозила она. – Иначе я запрещу вам производить пистолеты и продавать их эльфам.
Она похлопала по карману, в котором лежал подписанный всеми старейшинами документ, что удостоверял ее права на изобретение. Ее и великого магистра Макарова.
Эта угроза подействовала. Гномы чтили собственные законы, особенно чужой вклад в развитие их производства. Если бы Слава решилась исполнить угрозу, им бы осталось лишь согласиться с ее решением. Конечно, после они могли создать нечто подобное. Но это заняло бы время и силы, а фрукты, коренья, растения и древесина эльфов требовались им сейчас. Немедленно.
– Так что? – спросила Слава у насупившихся гномов. – Предлагаю отпустить девочек к эльфам, а наказание, – она на секунду обернулась, обдав девочек строгим, но любящим взглядом, – наказание за непослушание они получат от меня.
– Но это неправильно! – взревел Мавриди, от злости дернув себя за бороду и вырвав приличный пук волос. – Дети…
