в 1735-39 годах во время Русско-турецкой войны был не только пограничным, но и прифронтовым городом. В это время начиналось массовое переселение различных христианских народов, живущих под турецким игом на Балканах. В основном сербы целыми родами стремились служить в Российской империи, а их семьи селились в разных городах Левобережья. В 1750-е из них был сформирован гусарский полк в 1000 человек, который заявил о себе постоянными столкновениями с жителями. Потребовалось вмешательство властей. Елизавета Петровна указала обеспечить провиантом, фуражом и жильем сербских офицеров. Их жены и дети своим особым бытом вызывали непонимание обывателей в нашем древнем городе, за что последовал грозный окрик киевскому магистрату из Петербурга от императрицы о запрещении мещанам «ругательного посмеяния» над сербами. Этот народ считается устроителем в Киеве казенных виноградников. Елизавете Петровне по душе пришлось киевское варенье, которое заготовлялось в большом количестве для двора. С этой целью в город на Днепре был послан «конфектный подмастерье» Франц Андреас с учениками. Екатерина II впоследствии упрочила славу киевского варенья и содействовала значительному распространению этого сладкого промысла.
В пограничном Киеве, по требованию Сената, был устроен хлебный магазин. В это каменное с железной (!) крышей для пожарной безопасности здание на Подоле было закуплено 2 тыс. четвертей немолотой ржи.
В то время для населения самой тяжелой была постойная повинность. На основании высочайших грамот киевский магистрат считал мещан Подола свободными от означенной повинности. В 1763 году временно-инженерная команда была выведена на Печерск. Допуская предоставление квартир проезжающим через город правительственным чинам и переходящим командам, магистрат и мещане всячески противились постоянному размещению воинских частей, что заставило магистрат провести опись дворов. Вот эти данные: на Подоле – 2139, на Сырце – 28, на Приорке – 148 и на Куреневке – 94, а всего 2454 двора, на которых можно было назначить постой. Тем не менее дело не закончилось мирно: оно сопровождалось произвольным захватом и повреждением жилищ, столкновением и насилием. Некоторые гусары заводили у себя шинки, что вызвало неудовольствие мещан и студентов, – пришлось вмешаться генерал-губернатору Воейкову, приструнившего военных.
* * *
У Елизаветы Петровны была сестра Анна, вышедшая замуж за герцога Гольштейн-Готторпского. Их сын, Карл Петер Ульрих, стал наследником русского престола, а его жена впоследствии Екатериной II. Петр III, следовательно, был внуком Петра I, но он был не Романовым, а Гольштейн-Готторпом. Он стоял у гроба Елизаветы I и не верил, что стал всероссийским императором Петром III. На похоронной процессии он шел, то, убыстряя шаг, то замедляя. В этих дивных скачках отразилось всё его недолгое, довольно странное царствование. Политика императора была стихийной, а не безумной, как утверждала Екатерина II и ее окружение. Она только продолжила и завершила многое из того, что он начал для блага своих подданных. Петр III начал восстанавливать и укреплять российский флот; потом его воссоздала вдова, царь издал Манифест о вольности дворянства, – Екатерина II только впоследствии подтвердила его «Жалованной грамотой». То же можно сказать о секуляризации церковных владений, указ о которых он провел, а считается, что это заслуга «Великой» императрицы. Поэтому в народе жила легенда о спасенном царе Петре, которой воспользовался Емельян Пугачев.
Анна Петровна. Худ. Луи Каравак, 1725 г.
Император Петр III. Худ. Л. К. Пфанцельт, 1762 г.
Киеву и нашему краю при Петре III было неплохо. И не потому, что он симпатизировал ему, нет, просто он правил немногим более полугода. Хотя указ 8 мая 1762 года, не без его участия, вновь призывал к порядку проживающих казаков, которым запрещалось гнать водку и торговать в Киеве, а при нарушении было приказано беспощадно выселять их из города. А через две недели еще указ о передаче Киева из-под наблюдения генерал-губернатора «в ведение гетманское» и о включении мещан в «подушный оклад». Это привело к тому, что гетман Разумовский прислал ордер войту Сичевскому о направлении на рассмотрение гетманом копий магдебургских привилегий, жалованных грамот и универсалов киевского магистрата. Гетман, безусловно, хотел влиять на город, но эти права утвердил лишь вступивший на престол «1762 г. мая 20 дня государь император Петр Федорович, по направленному бывшего малороссийского гетмана гр. Кирилла Григорьевича Разумовского прошению, прародительскую государеву отчину, Богом спасаемый и Богом хранимый город Киев Подол отдал в команду онаго гетмана с таковым повелением, чтобы мещане здешние вольные шляхетные под таковым его игом были, как и все малороссияне, и подати платили, чему наущали и способствовали малороссийская генеральная старшина Василий Гудович и бывший киевский войт майор Иван Сычевский».
Екатерина II презирала своего мужа и готовилась лишить его трона, понимая, что этим она спасает себя. Последней каплей стал грубый окрик мужа: «Folle!» – «Дура!» в присутствии множества высокопоставленных лиц во время торжественного обеда 9 июня 1762 года. С помощью преданных гвардейцев, недовольных действиями императора в армии, через 20 дней она прервала царствование Петра III.
От «Первого» – «Вторая»…
Влияние «Екатериновской эпохи»
Читая записи сановников и путешественников XVIII века о царствовании Екатерины II, создается впечатление, что при описании ими кипучей придворной жизни в самом Петербурге, по всей стране была тишь и гладь, да полное властвование всеобщего безмолвия, на короткое время прерванное бунтом Емельяна Пугачева. Для большинства граждан, особенно имперских окраин, шестимесячное царствование Петра III вообще не было замечено. Им было всё равно, кто там царствует. Обыватели в большинстве своем верили, что правит ими всё та же жена Петра I – Екатерина.
Более двух столетий прошло с того времени, как умерла Екатерина ІІ, но до сих пор у многих она вызывает самые противоречивые чувства. Украине, с рвением, присущим российским самодержцам, она сделала немало хорошего, но еще более – плохого. Поэтому от патриотов страны, начиная с Великого Кобзаря, лестной характеристики ей не существует. Чаще ее называли резким, как пощечина, коротким нецензурным словом. Но не всё так просто. «Великодержавные» семена, посеянные «Второй» после «Первого», кружат сегодня головы многим гражданам нашей страны, и особенно в городах, основанных по ее повелению – Одессе, Симферополе, бывшем Екатеринославе. И придает им работы – то сносить, то восстанавливать ей памятники.
Сразу после коронации императрица, окружив себя помощниками, в основном образованными украинцами, своей твердой и независимой политикой смогла поставить Россию в ряды первых держав Европы. Отторгнув Крымское ханство от Турции и начав присоединять Черноморское побережье к своей стране, Екатерина ІІ мечтала об изгнании турок с Балкан и создании Славянской империи типа Византии. В административной и гражданской деятельности, она, несмотря на болезни и впоследствии возраст, была неутомима.
Украинские историки обвиняют императрицу в разрушении Сечи и отмене гетманства. Но кто из российских самодержцев или секретарей ЦК КПСС лояльно воспринял бы автономию какой-то части
