а потом племянника польского короля князя Понятовского и других генералов. «Причем Ея Высочество каждого подходящего к руке изволила целовать в щеку, а граф Румянцев подходящих представлял, кто такой, в том числе и киевского войта с членами».
Император Павел I. Худ. В. П. Боровиковский, 1800 г.
Уже в то время большое внимание уделяли иллюминации. Во всех трех частях Киева, и на лаврской колокольне горели огни, а в царском дворце был сад «разных цветов фонарями и плошками». Как и все приезжие, будущий император с супругой оказывали большое почитание храмам, которым посвятили целый день 12 октября. Были они в Лавре три раза, причем каждый раз посещали пещеры «с лобызанием мощей святых», после чего отправлялись на трапезы с архимандритом.
Вечером того же дня был устроен пышный прием в магистрате, который находился на Подоле. Там их ожидали «дамы и кавалеры», приглашенные по билетам от магистрата, госпожа войтша с дочерью, а также все жены и дочери чиновников. Перед магистратом «стояли цеховые с ружьями и другие с факелами», вся округа была иллюминирована. Сегодня – это часть Контрактовой площади. Участникам встречи выдавалось памятное издание с напечатанными вензелями государыни и членов царствующей фамилии, в нижней части – храмовый жертвенник. На нем – 13 пылающих сердец, по числу членов магистрата, что символизировало их преданность. По обе стороны этой композиции – 6 ремесленников, стоящих парами, держащих в руках также пылающее сердце, в ногах инструменты, характерные для их специальности. Выше жертвенника, с одной стороны, высочайшая грамота, жалованная Киеву, с вислой печатью и кистями, а с другой – магистратский герб. Когда наследник с супругой зашли в магистрат, бургомистр разразился напыщенной пространной речью. Потом Павел Петрович расспрашивал присутствующих о времени постройки магистрата, о порядке избрания его членов. После расспросов высокого гостя о давних традициях владения и судейства его провели в магистратский архив, где показали привилегии, данные Киеву литовскими и польскими королями. Жалованная грамота Алексея Михайловича вызвала неприкрытый интерес Великого князя, а при рассмотрении грамот Петра I и Екатерины I «подпись обоих целовать изволили». Потом августейшая чета спросила: «Кто в подданство России прежде вошел – Киев или Малороссия?» На что голова ответил, что одновременно. В зале был накрыт стол на 50 персон, а у кресел именитых гостей стояли жены членов магистрата. Приветствовать Павла Петровича собралось всё местное дворянство, оставшееся на вечер в магистрате, где после продолжительного ужина было представление, а потом – непринужденная беседа. Всеобщее внимание привлекла Мария Федоровна, которая в беседе четко различила особенности национального украинского одеяния. Ее прельщала простота, не требующая больших забот, и самое главное – булавок. «Всегда ли вы ходите в таких одеждах?» – спросила Великая княгиня. – «Нет», – ответили киевляне. – «Старые придерживаются еще сего природного платья, а молодые и дочери их переоделись в немецкое». Из магистрата гости отбыли около полуночи. Подробно остановимся на этом приеме, потому что последствия его были необычайно важны для Киева. Вскоре Екатерина II лишает Киев Магдебургского права, а Павел I, став на престол и вспоминая теплый прием, устроенный «городскими мужами», возвращает его Киеву. Киевская администрация всегда сожалела о недолгом правлении императора Павла I, который осчастливил их своим посещением, а впоследствии и дружеским участием в городских делах.
Мария Федоровна. Худ. И.-Б Лампи, 1795 г.
Тогда же великокняжеская чета посетила Братский монастырь и Академию. Их встретили монахи, преподаватели и студенты. Семь юношей-академистов по очереди произносили приветствие на русском, польском, латинском, немецком, французском, греческом, немецком, еврейском языках. Ректор, архимандрит Кассиан (Лехницкий) поднес почетным гостям каллиграфически выписанные оды. Вечером того же дня прием организовал в губернаторском доме граф П. Румянцев-Задунайский.
Особо торжественным был день 14 октября – день рождения Марии Федоровны. Супруг устроил званый обед в царском дворце, в то время недостаточно просторном, поэтому гостей собралось меньше чем в губернаторском дворце, что не помешало веселию. Мария Федоровна часто вспоминала это день рождения над Днепром.
Через день состоялся отъезд из Киева. И тут чины магистрата и «мещанский корпус» отбывали строевую службу, согласно указанному порядку. Трогательное прощание с Киевом навсегда осталось в памяти будущего императора. Особое чувство вызвали слова митрополита Гавриила, которым в такт кивал головой Павел Петрович. С сожалением расставаясь с Киевом, он, отъезжая, сказал своей супруге: «Вот это город, где я был бы всегда счастлив! Воистину истинная столица нашей державы!» Свои чувства и благодарность за прием он выразил в специальных рескриптах, которые отослал с границы графу Румянцеву. Это описание взято из дневника бургомистра Дмитрия Александровича.
Граф П. А. Румянцев-Задунайский
Чтобы лучше понять эпоху Екатерины II, нужно остановиться на ее помощниках. Недаром же их довольно часто изображали на памятниках, где она возвышается над ними. Одним из ее надежных сподвижников являлся граф П. А. Румянцев. Сразу хочу предупредить, что особых симпатий к Петру Румянцеву не испытываю, в отличие от его сына, интеллектуала Николая – организатора музеев и библиотек. Необходимо владеть информаций обо всех лицах, сыгравших важную роль в развитии общества. А то получается, как в советской исторической науке – присутствие лишь темного замалчиваемого и светлого выпяченного, – никаких промежуточных оттенков, а вся отечественная история состояла из белых пятен и черных дыр как непознанная Вселенная. Петру Александровичу Румянцеву-Задунайскому повезло меньше всех. При царизме он, как ревностный служака, ничем особенным себя не проявил, поэтому писать о нем было скучно. При социализме он «царский сатрап», при Независимости он остался, «з 1764 – президент ІІ Малоросійської колегії, генерал-губернатор Малоросії. Обіймаючи ці посади, проводив політику ліквідації політичної автономії Лівобережної України, примусової русифікації і національного гноблення українського народу».
Опишу его биографию, в первую очередь, опираясь на моменты, связанные с нашей страной, особенно с Киевом. П. А. Румянцев родился от брака денщика Петра І Александра Румянцева с графиней Марией Матвеевой. Будущий граф появился на свет 15 января 1725 года в молдавском селе Строенцы, когда его мать (одна из любовниц царя) спешила в Константинополь к давно не видевшему ее мужу. Так и пошла слава о Румянцеве, что он государев сын. Екатерина І была его крестной матерью. В 15 лет молодого человека отправили в Берлинское посольство для приобретения «дипломатических навыков», но вскоре оттуда выпроводили из-за «мотовства, лености и забиячества». Переданный от отца буйный нрав не позволил Петру обучаться в Шляхетском корпусе, и он поступает на действительную военную службу. Вот тут Румянцев был в своей стихии, и через 4 года стал полковником. При этом он не пропускал ни одной юбки. Иногда приходилось оскорбление чести супруга гасить деньгами. Однажды утром, получивший сполна возмещение супруг, вечером вновь
