Читаем без скачивания Другая сторона доллара - Росс Макдональд

— Да, Отто Сайп.

— Не служил ли он в этом отеле детективом?

— Да, он как раз из тех детективов, которые сослужили плохую службу нашей профессии.

— У меня есть основания верить вам, — сказала она. — Я знала его. Вернее, разговаривала с ним однажды, и он произвел такое впечатление, что я постаралась поскорее забыть о нем. Он приехал ко мне в Брентвуд весной сорок пятого. Именно он сообщил мне о Ралфе и Сюзанне Дрю.

— Конечно, он потребовал денег?

— Да. Я дала ему деньги: он просил двести долларов. А когда увидел, что я могу заплатить больше, потребовал еще пятьсот, всю мою наличность. Но деньги — это не самое важное, у меня их всегда хватало, — добавила она, напомнив, что никогда не нуждалась.

— И что вам сообщил Сайп?

— Что у моего мужа адюльтер, а в качестве доказательства предъявил фотографию. Он сказал, что его долг перед законом арестовать мужа... Я и сейчас не знаю, есть ли такой закон...

— Был. Не думаю, чтобы позже им пользовались, иначе немалое количество людей оказалось бы в тюрьме.

— Он упомянул тюрьму и сказал, что это может отразиться на репутации Ралфа. Это было как раз тогда, когда Ралф ждал повышения: его должны были произвести в капитаны. Сейчас, через столько лет, это звучит по-детски, но тогда в его жизни не было ничего более важного.

Он происходил из небогатой семьи, его отец был мелким неудачливым бизнесменом. Он, конечно, отлично чувствовал расстояние, которое отделяло его от моей семьи. — Она бросила на меня взгляд, полный грустной гордости за свое прошлое. — Нам всем нужны подпорки и подставки, чтобы чувство собственного достоинства не рухнуло.

— Вы рассказали мужу о переговорах с Отто Сайпом?

— Да. Но я невольно уклонилась от этих малоприятных событий. Несмотря на тот шок, который на меня произвел рассказ Сайпа, а надо сказать, что у меня уже были подозрения в отношении Ралфа, я отнюдь не хотела, чтобы блестящие планы мужа были разрушены. Поэтому я заплатила этому жуткому человеку его грязные деньги, и он передал мне ту отвратительную фотографию.

— Что-нибудь еще вы о нем слышали?

— Нет.

— Удивительно, что он не преследовал вас всю жизнь.

— Может быть, у него были такие намерения, но этому воспрепятствовал Ралф. Естественно, я ему рассказала об этом визите. — Она помолчала и добавила: — Фотографию я ему не показала. Я ее сразу же разорвала.

— Как удалось вашему мужу остановить его притязания?

— Возможно, он избил его или запугал. Но мне он ничего об этом не говорил. Видеться друг с другом у нас тогда больше не было возможности. Я уехала домой в Бостон и увидела Ралфа уже в конце года, когда он привел свой корабль на Бостонский рейд. Мы с ним обсудили все происшедшее и решили усыновить ребенка.

Я слушал ее невнимательно, мне стала ясна вся подноготная расследуемого дела. Ралфа Хиллмана связывали с обоими похитителями враждебные отношения. Он был командиром Майкла Харлея и он же избил Отто Сайпа. И теперь они отплатили ему: один — за унижение, другой — за физическую боль. Похоже, что Эллен думала о том же самом.

— Сайп никогда не вошел бы в нашу жизнь, если бы Ралф не воспользовался этим отелем для своих мерзких целей.

— Вы не должны во всем обвинять вашего мужа. Конечно, он поступил плохо, но мы все так поступали. И то, что он сделал много лет назад, не может служить единственным объяснением того, что случилось сейчас. Все не так просто.

— Я знаю. И не виню его во всем.

— Сайпа, например, каким-то образом вовлек в это дело Майкл Харлей, который знал вашего мужа и таил на него злобу.

— Но почему Том, мой бедный дорогой Том, оказался в этом отеле? Это какой-то рок!

— Может быть, и рок. Что же касается Сайпа и Харлея, то для них отель просто был удобным местом, где они могли его спрятать.

— Почему же Том оставался с ними? Они, должно быть, очень жестокие люди.

— Подростки иногда стремятся к жестокости.

— Дело не в этом, — проговорила она. — Я действительно не обвиняю Тома в том, что произошло. И я, и Ралф дали ему очень мало знаний о мире, который нас окружает. Том — искренний, сосредоточенный на своем внутреннем мире мальчик с артистической натурой. Муж не хотел, чтобы он был таким. Это, видимо, напоминало ему, что Том не родной сын. Он пытался изменить Тома, а когда увидел, что не смог, потерял к нему всякий интерес. Но не любовь. В этом я уверена. О Томе он всегда очень заботился.

— Но он проводит время с Диком Леандро?

Уголок ее рта приподнялся, из-за чего вокруг глаз образовались морщинки.

— Вы наблюдательны, мистер Арчер.

— Приходится, это моя работа. Но Дик и не делает секрета из этого. Я его встретил сейчас, он выезжал из вашей аллеи.

— Он разыскивал Ралфа. Он очень от него зависит, — добавила она сухо.

— Не могли бы вы описать мне их взаимоотношения? Он «заместитель» сына?

— Дело в том, что мать и отец Дика разошлись несколько лет тому назад. Дику нужен был отец, а Ралфу — кто-то, кто смог составить ему компанию на судне, так сказать, экипаж. Я думаю, для него было крайне важно, чтобы кто-то разделял с ним любовь ко всему тому, что так любил он. И ему хотелось, чтобы этим человеком был сын.

— Он мог подобрать кого-нибудь и получше Дика.

Некоторое время она молчала.

— Возможно, и мог. Но вам, конечно, также хотелось бы, чтобы рядом был человек, чьи устремления совпадают с вашими. Дик в этом смысле подходящий партнер.

— Дик сказал, что ваш муж помог ему окончить колледж?

— Да, помог. Он никогда не забывает, что отец Дика работал в его фирме. В этом отношении Ралф очень преданный человек.

— А Дик?

— Он фанатично предан Ралфу, — сказала она с воодушевлением.

— Позвольте мне задать вам один гипотетический вопрос без видимого основания, как это бывает в суде. Если бы ваш муж лишил Тома наследства, наследником стал бы Дик?

— Да, вопрос действительно сугубо гипотетический.

— Но ответ на него может иметь практические последствия. Так что вы ответите?

— Дику, может быть, будет кое-что оставлено. Это, возможно, произойдет в любом случае. Но, пожалуйста, не воображайте, что бедный глупый Дик, у которого есть только кудрявые волосы да мускулы, способен замыслить заговор.

— Этого я и не предполагаю.

— Вы не должны быть так несправедливы к Дику. Он проявил большое благородство в этой ситуации. Мы опирались на него.

— Я знаю и оставляю его в покое. — Я собирался уходить. — Очень вам благодарен, вы были со мной искренни.

— Такая запоздалая искренность не заслуживает особой благодарности. Может быть, вы хотите что-нибудь еще узнать...

— Да. Вот сведения, которые могли бы мне помочь: не назовете ли вы агентство, через которое усыновили Тома?

— Мы сделали это не через агентство. Частным образом.

— Через судью или через врача?

— Через врача. Не могу назвать сейчас его имени, но именно врач нашел нам Тома. Мы оплатили все расходы по сделке, которая была совершена якобы с матерью.

— Как была мать?

— Какая-то бедная женщина, попавшая в затруднительное положение. Я никогда в жизни не встречалась с ней, да и не хотела этого. Мне необходимо было почувствовать, что Том — мой собственный сын.

— Понимаю.

— А какое отношение имеют настоящие родители Тома к текущим событиям.

— Возможно, Том бродит по Лос-Анджелесу в поисках их. У меня есть реальная причина для такого предположения. У вас где-нибудь записана фамилия врача?

— Мой муж мог бы вам ее назвать.

— Но его нет сейчас.

— Это может быть в его столе, в библиотеке.

Я последовал за ней в библиотеку и, пока она производила раскопки в столе, еще раз посмотрел фотографии на стенах. На групповом фото, сделанном на палубе авианосца, были, очевидно, летчики из эскадрильи Хиллмана. Я внимательно рассматривал их молодые лица. Все они погибли при Мидуэе.

Потом я рассмотрел фотографию Дика Леандро на яхте. Его красивое здоровое пустое лицо ничего не выражало. Может быть, для кого-нибудь другого оно будет что-нибудь значить. Я снял его фото со стены и положил во внутренний карман пиджака.

Эллен Хиллман ничего не заметила. Она нашла фамилию, которую искала.

— Элиа Вайнтрауб, — сказала она, — вот фамилия врача.

Глава 22

По междугородному телефону я позвонил доктору Вайнтраубу. Он подтвердил свое участие в усыновлении Тома Хиллмана, но отказался обсуждать этот вопрос по телефону и пригласил меня к себе во второй половине дня.

Перед тем, как выехать в Лос-Анджелес, я повидал лейтенанта Бастиана. Он занимался этим делом уже три дня, но нельзя было сказать, что сильно продвинулся вперед. Звездообразные морщины на его лице стали, казалось, еще глубже. Охрипшим и от этого еще более резким голосом он произнес несколько иронически:

— Было бы прекрасно, если бы вы снизошли до нас и в прошедшие дни.

— Я работаю сейчас на Ралфа Хиллмана.

— Знаю. Это дает вам определенные преимущества, которые вы и используете. Но и вы, и я работаем в одном и том же деле, и по идее нам полагается кооперироваться. А это означает периодический обмен информацией.