Читаем без скачивания Другая сторона доллара - Росс Макдональд

— Он чрезвычайно возбужден и, как я сказал, очень бурно на все реагирует.

«С его наследственностью, — подумал я, — едва ли это удивительно».

Глава 24

Поцеловав на прощанье Сюзанну, я поехал по направлению к автобусной станции в Санта-Монике. До девяти время еще было, и я решил предпринять очередную атаку на Бена Дали.

По Сан-Винсенте я спустился к побережью.

Солнце наполовину скрылось за горизонтом, окрасив небо и океан в кроваво-красные тона. Розовые отсветы коснулись даже фасада старой «Барселоны». Толпа зевак на шоссе поредела, но некоторые все еще стояли в ожидании, что произойдет нечто такое, чего им никогда не доводилось видеть. Вечер был теплый, большинство гуляющих оделись в светлые костюмы. Только один выделялся строгим темно-серым костюмом и темно-серой шляпой. Он показался мне знакомым.

Повинуясь какому-то импульсу, я остановил машину и вышел. Это был Гарольд Харлей. На нем был черный галстук, который, несомненно, выбрала Лилла. Мрачное выражение лица стало еще более резким, когда он увидел меня.

— Мистер Арчер?

— Так и не можете забыть меня, Гарольд?

— Нет, хотя все теперь изменилось, даже человеческие лица. Или вот этот отель. Сейчас он — только груда хлама, а когда-то казался таким приятным местом. Да и небо совсем не такое. — Он поднял глаза к багровым облакам. — Оно выглядит так, будто его раскрасили от руки, оно фальшиво, как жизнь на нем, о которой мечтают на земле.

Он говорил, как художник. Я подумал, что он, может быть, и стал бы художником, если бы у него было другое детство.

— Прекрасно понимаю вас. Ведь вы так любили своего брата.

— Не только я. Но дело не в этом. Я ненавижу Калифорнию. Я не нашел здесь счастья. Ни я, ни Майкл. — Он сделал неопределенный жест в сторону скопления полицейских машин. — Решил вернуться в Айдахо.

Я отвел его от толпы зевак.

— Что изменилось бы, если бы ваш брат вернулся в Айдахо?

— Вы думаете, я знаю что? Старик всегда говорил, что Майкл кончит на виселице. Но виселицу он все-таки обманул.

— Я вчера разговаривал с вашим отцом.

Гарольд резко обернулся и уставился на меня.

— Он здесь, в городе?

— Я вчера был в Покателло.

Он смутился, но успокоился.

— Как он?

— Думаю, все так же. Почти свихнулся. Вы не говорили мне об этом.

— Вы и не спрашивали. Во всяком случае, он не всегда был таким.

— Мне бы не хотелось встретиться с ним еще раз.

— Еще бы!

Он опустил голову, и в последних лучах уходящего солнца мне удалось рассмотреть старые следы нафталина на его шляпе и новый кожаный ремешок на ней.

— Вам не в чем упрекнуть себя. То, что я увидел, мне многое объяснило.

— Знаю. Старик буквально терроризировал Майкла еще в детстве. Когда-нибудь он ответит за то, что сделал Майклу и мне. Майкл уехал из дома и никогда не возвращался туда. Кто может упрекнуть его за это?

— Но вы остались?

— Только на время. Я был достаточно хитер и попытался заранее подыскать себе место. В конце концов я уехал оттуда в Калифорнию, поступил в школу фотографов, где выучился кое-чему.

Меня интересовал еще целый ряд вопросов, касающихся совместной жизни Майкла Харлея и Кэрол Браун — начиная с Айдахо и кончая Калифорнией. То, что было в начале, стало для меня уже достаточно ясным, несколько смущала середина, а самый конец и вовсе терялся во мраке.

— Я разговаривал с родителями Кэрол, — сказал я. — Она была у них в начале лета и оставила в своей комнате чемодан. Письмо, найденное в нем, открыло мне глаза на причину, по которой вы обвиняете себя в том, что способствовали преступлению Майкла.

— Вы видели мое письмо? Больше я никогда не буду писать таких писем, как это. Но я хотел как лучше. — Он снова опустил голову.

— Очень трудно предвидеть то, что ожидает впереди, и предугадать, к чему могут привести даже незначительные поступки. Вы ведь не собирались предлагать Майклу ничего плохого?

— Господи! Конечно, нет.

— Тем не менее ваше письмо помогло мне. Оно привело меня сюда, к Отто Сайпу, и я надеюсь, что в конце концов приведет к мальчику. Он находился здесь с утра понедельника до вечера в среду.

— Вот оно как!

— Вы хорошо знали Отто Сайпа?

Только не этого вопроса ждал Гарольд Харлей. Если бы он мог, то, наверное, провалился бы сквозь землю, оставив свой темно-серый выходной костюм, черный галстук и пыльную шляпу здесь, на кривых сучьях магнолии, вместе с ее высохшими листьями.

— Он был товарищем Майкла, — сказал он так тихо, что я едва расслышал. — От брата я узнал о Сайпе. Он тренировал Майкла, готовя его к карьере боксера.

— А к какой карьере готовил он вас, Гарольд?

— Меня?

— Вас. Разве не Сайп предложил вам работать фотографом здесь, в отеле?

— Ну, это не в счет... Я был братом Майкла.

— Я убежден, что вы должны были что-то делать за это. Не хотел ли Сайп, чтобы вы помогли ему в его побочной работе?

— Что за побочная работа?

— Шантаж.

Он так резко мотнул головой, что шляпа чуть не свалилась на землю.

— Честное слово, я не имел никакой доли в его доходах. Он установил мне стандартные цены за те фотографии, платил жалкие доллары за такой риск, а если бы я отказался, то потерял бы работу. Я ушел сразу же, как только появилась возможность. Это был грязный бизнес.

Он всматривался в постепенно исчезающий фасад отеля. Сейчас, в сумерках, фасад был совершенно белым.

— Я никогда не имел никакой выгоды от этого, никогда не знал, что это были за люди.

— Кроме одного раза.

— Я не знаю, о чем вы говорите.

— Разве не вы сделали фотографию капитана Хиллмана и его девушки?

Он побледнел и покрылся потом.

— Не знаю. Я никогда не знал имен.

— Прошлой весной, в Ньюпорте, вы узнали Хиллмана.

— Конечно же, он был старшим помощником на судне Майкла. Я встретил его, когда в тот раз поднялся к нему на борт.

— А не в другой раз?

— Нет, сэр.

— Когда вы и Майкл были арестованы? Весной сорок пятого?

Он кивнул.

— Пятого марта. Никогда не забуду этот день. Это был единственный раз, когда меня арестовали. После того, как меня выпустили, я больше никогда туда не попадал. До сих пор.

Он вновь осмотрел это место, которое, казалось, предало его во второй раз.

— Если вы правильно назвали дату, то фотографию, которой я интересуюсь, делали не вы. Она выполнена первого апреля.

— Я не лгу. К тому времени у Отто Сайпа был другой парень.

— Почему он получил в отеле такую большую власть?

— Думаю, он сделал что-то для правления. Много лет назад он замял какое-то дело, касавшееся кинозвезд, останавливавшихся там.

— Когда Майкл сбежал с корабля, он скрывался здесь?

— Да. Я предоставил ему и Кэрол свою комнату, мне ее дали, потому что я работал в отеле. Сам я спал в служебном помещении. Думаю, Отто Сайп разрешил Кэрол остаться в той комнате и на время, пока мы были арестованы.

— Это та комната, что в конце коридора, следующая после его?

— Да.

— Там стояла медная кровать?

— Да. Ну и что?

— Ничего. Просто удивляюсь. Они не меняли обстановку еще с войны. Эта общая ванная, расположенная между обеими комнатами, была бы очень удобна для Сайпа, если бы он заинтересовался Кэрол.

Харлей покачал головой.

— Нет, для женщин он был бесполезен, и Кэрол для него ничего не значила. Она уехала отсюда сразу же, как только получила новое предложение: перебралась к подруге в Бербанк.

— К Сюзанне.

— Да, ее звали именно так. — Гарольд оживился. — Никогда не встречал ее, но, наверное, она хороший человек.

— А что за девушка была Кэрол?

— Кэрол? Она была красавицей. Когда у девушки такие глаза, тебе больше ни о чем не надо думать. Я всегда полагал, что она просто наивная девочка. Но Лилла говорит, что она может написать целую книгу о том, чего я не знаю о женщинах.

Я взглянул на часы: девятый час. Гарольд мог бы мне еще пригодиться, если только он способен на это. Отчасти для того, чтобы это проверить, я попросил его перейти шоссе, чтобы повидать старого знакомого, Бена Дали. Он не отказался.

Бен угрюмо взглянул на нас с порога своей конторки, залитой ярким светом.

Когда он признал Гарольда, настроение его явно улучшилось. Он вышел, намеренно не замечая меня, и пожал ему руку.

— Давно не виделись, Гар!

— И я тебя давно не видел, Бен.

Они заговорили друг с другом о прошедших годах.

Говорили тепло и искренне, не обнаруживая никаких признаков былых греховных связей. Конечно, это не было еще абсолютно точным, но меня порадовала мысль о том, что ни один из них не замешан в недавних преступлениях.

Я прервал их разговор:

— Не уделите ли вы мне минуту, Бен? Вы могли бы мне помочь распутать это убийство.

— Каким образом? Еще кого-нибудь убить?

— Если вы можете, попробуйте проделать еще одно опознание. — Я достал фотографию Дика Леандро и почти насильно сунул ему в руки. — Вы видели когда-нибудь этого человека?