Катрин потеряла дар речи. Она лишь пристально смотрела на свою собеседницу.
– Но почему? – наконец выдавила она. – Это все серьезно, что ты только что сказала? Тебе двадцать три? Столько же, сколько и мне?
Красотка лишь слегка пожала плечами:
– Ну что ж, значит, и у тебя еще есть время, ты не находишь? Могу дать пару адресов, уверяю тебя, еще совсем не поздно. Хорошим хирургам это будет несложно. Но в первую очередь тебе следует заняться своими зубами. Я об этом подумала еще во время нашего первого разговора. Прекрасно отбеленные и довольно широкие зубы очень популярны в Америке. Здесь ты можешь или…
– Но я совсем не хочу в Америку!
– Да там все совершенно нормально, не бойся!
– Я не боюсь. Просто не желаю щеголять по улице с носом, как у Николь Кидман и как у всех! Тогда все будут выглядеть одинаково!
– Однако это и есть сегодняшний идеал красоты!
– А если завтра им станет Вуди Аллен?
– Кто?
– А, да не важно. Но если все будут выглядеть одинаково, это же будет сборище роботов, клонов! Не будет ни одного выделяющегося, необычного лица. – Саксонка легонько махнула рукой:
– Но уж об общем макияже ты не можешь не задуматься. О бровях, о губах. Это уж ни в коем случае не последнее дело. Заодно удлинить ногти и волосы, этим надо заняться срочно. И недорого…
Это замечание показалось Катрин не лишенным смысла. Такие простые вещи можно было позволить себе и без кошелька какого-нибудь Микки. На это женщина должна заработать себе сама! Ей вспомнился Руди. Бенита ведь сказала, что со всем не он, а его жена зарабатывает огромные деньги? Надо будет непременно разузнать, в какой сфере она трудится.
– Лили!
Голос, прозвучавший позади Катрин, был настолько зычный, что она невольно обернулась. Это оказался Микки. Итак, красотку зовут Лили.
Микки пробирался между посетителями к ним.
– Все еще болит? – спросила Катрин с наигранным сочувствием.
Ей так удалась театральная интонация, что Микки лишь бросил в ответ ядовитый взгляд:
– Нисколечко!
Палец, впрочем, был обмотан белой льняной салфеткой, с которой время от времени падали капельки воды.
– Ну, вино уже здесь? – подоспел Жан.
Широко улыбаясь, он сделал жест официанту. Катрин в оправдание указала на первую бутылку.
– Я не успела заказать, предыдущая бутылка еще не кончилась.
– Но это недолго поправить! Юлиус, подойди!
Официант с лошадиным хвостом на голове тут же подбежал, несмотря на то что работы за стойкой было невпроворот, и наполнил их бокалы.
– О'кей. – Жан поднял бокал. – А теперь принеси новую!
– За мой счет! – подчеркнула Катрин еще раз и заметила, как Жан уже отодвинул в сторону свой опустевший бокал.
Кажется, он большой любитель красного вина. Ничего удивительного, этот парень умеет пить. Катрин же снова почувствовала, как пьянеет. Бокалы надо считать, несмотря на то, что их «выпивание» и растягивается на весь день. И Ронни следовало позвонить срочно. Время близилось к полуночи. Хорошенькое дело. Такого отношения ее друг точно не заслужил.
Катрин краем глаза наблюдала, как им несут новую бутылку, как открывают ее и наливают в бокал для пробы. В этот раз пробный бокал взяла в руки она. Понюхала пробку, сделала маленький глоток.
– Отменно!
– Порядок!
Оставалось только надеяться, что все и в самом деле так. Разницу между запахом вина и пробки она совершенно не уловила.
Лили внимательно наблюдала за ней. И от этого Катрин стало почему-то хорошо. А когда Жан произнес в качестве тоста:
«Исключительно за твое здоровье, принцесса!», Катрин увидела, что в глазах Лили обозначились признаки жизни. Интересно, почему? Может, красотка сама положила на Жана глаз? Мысль ей понравилась.
Новая бутылка была уже почти допита, когда Катрин увидела входящего в зал Матиаса. Похоже, следовало на этом закончить вечер. Жан и Матиас, выступающие дуэтом, – для умеренно пьющего человека это уже слишком.
– Меняем место дислокации! – еще не дойдя до стойки, крикнул Матиас. – Слышал, что танцзал сейчас набит битком!
Сообщение, что зал дискотеки «набит», окончательно убедило Катрин в правильности ее решения удалиться. Следовало немедленно проститься, позвонить Ронни и спокойно отдохнуть ночью, чтобы во всеоружии встретить завтрашний лыжный день.
– Принесите мне, пожалуйста, счет! – крикнула она официанту.
– Может быть, в номер? – спросил он в ответ.
– Пожалуй, лучше сейчас!
Как глупо, такие вещи уже можно было бы и знать.
Чуть погодя официант вернулся и положил перед ней папочку с кассовым чеком.
«140 евро», – прочла Катрин итоговую цифру, и ей стало плохо.
Сколько же бутылок они выпили? Она посмотрела на чек внимательнее, что было совсем не просто в ее теперешнем состоянии. Однако все верно: одна бутылка «Орнелайа» 1995 года от Антинори – 140 евро. Ее недельное проживание в «Резиденции» было сопоставимо по стоимости с этим вином. А с учетом 288 евро, заплаченных ею в «Зеннхютте», можно было говорить о полном финансовом крахе! Жан, похоже, был не в своем уме, заказывая такое дорогое вино!
Уже минула полночь, когда Катрин оказалась у себя и набрала номер телефона Ронни. Он довольно долго не брал трубку, но когда ответил, Катрин слышала несколько секунд лишь громкую музыку. Затем обозначился голос Ронни, который определенно прикрывал микрофон рукой. С кем это он развлекается так мило и где вообще находится в такое время?
– О, это ты, мое сокровище! – услышала она его голос. – Как хорошо, что звонишь!
Катрин неуверенно ответила:
– У тебя все в порядке?
– Сказочно!
– Где ты? – Замечательный вопрос.
– В нашей пиццерии. У шефа день рождения. Очень весело!
Катрин ничего не сказала на это.
– Тебя нет…
Это прозвучало так, словно он только что вспомнил о ней.
– Я не хотела тебе мешать, – быстро проговорила Катрин. – Есть что рассказать: несколько забавных историй, но я смогу сделать это и позже.
– Да, хорошо, тогда пока!
Он отключился. Катрин еще долго держала аппарат возле уха, не веря своим ушам, но в трубке было тихо. Медленно она отложила телефон в сторону.
Был ли он, в самом деле, в пиццерии? Его шеф вообще-то никогда не отличался особым человеколюбием. Или Ронни развлекается где-то в другом месте?
В задумчивости Катрин встала с кровати и начала раздеваться.
Перед зеркалом в ванной принялась гримасничать, дразня себя.
– В конце концов, ты не единственная, кто имеет право развлекаться каждую ночь. Не будь же такой глупой, – наставительно сказала она. – Ведь это ты – сумасшедшая мотовка, не он!
Катрин почистила зубы как можно тщательнее, приняла душ и, на ходу надевая ночную рубашку, направилась в постель. В этот момент краем глаза она заметила что-то белое, лежащее на полу. Она остановилась и одним рывком натянула через голову рубашку.
