– Эй, сокровище мое, ты должен был бы быть уже здесь, если действительно выехал в шесть часов. Значит, ты, скорее всего, стоишь где-то перед перевалом, потому что его закрыли сразу после шести. На самом деле я не знаю, где ты. Просто сообщи мне, малыш! Твоя грешница.
Она отсоединилась и поняла, что было величайшей глупостью вот так закончить свое сообщение. Ронни мог подумать, что она либо совсем пьяная, либо глупа, как пробка.
Катрин снова спустилась в холл, включив вибровызов и захватив мобильный с собой. Если Ронни захочет с ней связаться, то, по меньшей мере, телефон не будет трезвонить на весь зал ресторана. Оливер все еще стоял на том же месте. Он сопровождал свой разговор довольно резкими, выразительными жестами. Катрин понаблюдала за ним не много с предпоследней ступеньки лестницы и нашла, что сейчас он ведет себя как типичный муж, пытающийся наврать своей жене, что из-за закрытого перевала вынужден продлить отпуск, а сам рассчитывает еще какое-то время провести в постели с любовницей.
«Что это такое я выдумываю? – спросила себя Катрин. – По-видимому, я заблуждаюсь».
Она кивнула Оливеру, тот не отреагировал. Вместо него ей кивнул другой мужчина, который стоял рядом с Оливером, но она его вообще никогда здесь не видела. И уж точно совершенно не знала. Незнакомец начал прокладывать себе дорогу среди гостей, которые все еще толпились перед стойкой администратора.
Катрин не знала, куда деваться, ей было неловко, что этот тип так откровенно ее разглядывает. Он был большой, неуклюжий, с вытянутым лицом и гладко зачесанными темными волосами. Катрин подумала, что ему около пятидесяти. Выглядит как швейцарский чиновник, решила она, хотя в жизни не имела дела ни с одним чиновником из Швейцарии.
– Вы абсолютно правы, – заговорил он, и Катрин рассмеялась.
Этот человек действительно оказался швейцарцем.
– Мы должны даже из такой ситуации извлечь максимум пользы. Позвольте пригласить вас на бокал шампанского?
Ее смех мужчина воспринял как согласие, потому что сразу подставил ей локоть.
– Мне очень жаль, – ответила Катрин, – но я уже договорилась позавтракать с господином, который стоял позади вас.
– О, как жаль!
Внезапно он развернулся, словно тренированный кокер-спаниель.
Оба посмотрели на то место, куда указывала Катрин. Оливера там не было.
– Господин, похоже, несколько изменил свои планы, – произнес швейцарец. – Совершенно неприемлемое поведение по отношению к такой даме, как вы.
Катрин почувствовала, как ее уши стали горячими. Еще не хватало покраснеть! В двадцать три года! Словно девочка-подросток!
– Должно быть, он уже прошел в зал.
– Но вы же не побежите следом?
Он произнес это таким тоном, словно она была наложницей в гареме. На десять шагов позади повелителя! Нет, сейчас ей не хотелось производить такое впечатление. Болван, мог бы и подождать ее или забрать отсюда с этой чертовой ступеньки, подумала она об Оливере.
– Где же мы будем пить шампанское? – спросила Катрин.
Господин поклонился и губами чуть коснулся ее руки.
– Меня зовут Бруно, и я восхищен! Пойдемте в бар!
Но и там они оказались не одни. Катрин была удивлена, как много постояльцев обитали в этом отеле. Сейчас, когда половина отдыхающих, которые постоянно проводили время на склонах или в горных ресторанчиках, а также бутиках, вынуждена остаться в отеле, бар был заполнен.
– Я вас никогда не видел в этом отеле, – начал беседу Бруно.
Катрин совершенно не собиралась подыгрывать ему и открывать свои карты.
– Я действительно здесь впервые, – сказала она и улыбнулась.
«А что я вообще делаю здесь?» – спросила она себя в тот же миг.
И решила: он тебя ни капли не интересует, ты лишь коротаешь время.
– Но я обратил на вас внимание в первый же день!
«А я на тебя – нет», – подумала она.
– Как и на то, – продолжал швейцарец, словно дозируя каждое слово, – что вы, по моему мнению, общаетесь не совсем с теми людьми, с которыми следует. Это могло создать у посетителей отеля «Резиденция» неправильное представление о вас.
– Вот как? – Катрин и вправду удивилась. – Мне так не показалось. Я довольно хорошо провела время!
– Только несколько на более низком уровне, чем вы достойны. Нет?
Катрин оторопела и, пока Бруно заказывал два бокала шампанского (два бокала, а не целую бутылку, как Матиас и Жан), обдумывала, как бы остроумно ответить на прозвучавшее замечание.
– Большое спасибо, Юлиус, – сказал Бруно официанту со стянутыми в конский хвост волосами и протянул Катрин один из принесенных бокалов.
Она подняла его и, чокаясь с Бруно, заметила входящего в бар Жана. Но против обыкновения он не подошел к ней сразу с развязным приветствием, а лишь бросил короткий взгляд и снова вышел.
Черт побери, подумала Катрин. Что же это? С кем она села рядом? Персона нон грата? Ужасная мысль, но если этот человек из тех, с кем тогда они сидели за одним столом в Альме, то речь могла идти только о мафиози. Катрин, отставляя свой бокал, бросила на него испытующий взгляд. Швейцарец так же не был похож на босса мафии, как ее учитель немецкого в выпускном классе школы. Довольно бледный, с одухотворенным лицом, озабоченный проблемами своего желудочно-кишечного тракта. Определенно он не годился для того, чтобы лезть под пули.
– Вам нравится Тессин?[12] – спросил он неожиданно.
Катрин никогда не бывала там, только слышала об этом месте. Боясь опозориться, она решила промолчать.
– Тессин – идеальный пандан[13] к здешним горам, – продолжал он. – То, что здесь является снегом, там становится водой. У меня вилла недалеко от Лугано, в стиле классицизма, еще не совсем готова, потому что архитекторы все время предлагают новые идеи, но, если вас это заинтересует, был бы очень рад видеть вас там в качестве своей гостьи.
– Но если помещения еще не совсем готовы… – попыталась повернуть разговор Катрин.
– Да, моя дорогая. – Он поднял свой бокал для нового тоста. – Вы правы. Но около четырех сотен квадратных метров уже обжиты, а оставшееся ведь не будет нас смущать, не правда ли?
Катрин плохо представляла себе, что такое четыреста квадратных метров. Ее квартирка у тети Рут имела площадь чуть меньше сорока. И когда она переехала туда жить, эти метры показались ей целым королевством.
– Да… – протянула Катрин, потому что никак не могла понять, что он вообще имел в виду.
Приглашал ее в дом, где жила его семья, или речь шла об ином?
В этот момент вошел Руди, рядом та самая симпатичная подружка, в честь которой устраивался «праздники интронизации», как выразилась Бенита. Он коротко кивнул Бруно, но не остановился, а прошел дальше. В самом деле, почему все его сторонятся? С кем, черт возьми, она проводит время?
