Катрин почистила зубы как можно тщательнее, приняла душ и, на ходу надевая ночную рубашку, направилась в постель. В этот момент краем глаза она заметила что-то белое, лежащее на полу. Она остановилась и одним рывком натянула через голову рубашку.
Белый лист бумаги лежал перед дверью на ковре.
Снова!
Катрин помедлила, затем на цыпочках подкралась к двери и приоткрыла. В коридоре никого. Она в нерешительности стояла перед этим листочком. Его появление казалось дурным предзнаменованием, и Катрин с большей охотой выбросила бы послание не читая. Но с другой стороны, нельзя было закрывать глаза на то, что появился некто, положивший на нее глаз. Надо принять это как должное. Катрин нагнулась и подняла лист.
Девочка с горячими губами и прекрасной грудью, я страстно желаю тебя!
Это было просто смешно. Лишенная смысла фантазия. Жуткий почерк. «Писатель» либо вообще не думал о своем почерке, либо просто психопат. Эта мысль была довольно неприятна. Лучше уж какой-нибудь дурачок, который придумал себе развлечение.
Катрин положила листок рядом с первым и легла в постель. Мысли лезли в голову одна за другой. Она потрясла головой, натянула на голову одеяло, но тщетно. Сон не приходил.
Какая глупость. Катрин разозлилась, встала, взяла пульт от телевизора – впервые с тех пор, как оказалась в «Резиденции». Однако никак не удавалось найти сколько-нибудь успокаивающую программу. В какой-то момент Катрин задержалась на одном из каналов, но уже через десять минут поймала себя на мысли, что не может сконцентрироваться на происходящем на экране. Она даже не понимала, что смотрит.
Катрин выключила телевизор и взяла в руки оба листка. То, что писал их один и тот же человек, было очевидно. То, что адресатом была именно она, тоже не оставляло сомнений. Речь однозначно шла о ней. Чего добивается этот парень? Решил испугать ее? Прийти к ней ночью? Это он мог бы сделать сегодня, пока она была в ванной. Дверь не была заперта, а Катрин, ничего не подозревая, стояла под душем, Она положила письма рядом с собой на кровать и подошла к мини-бару, чтобы налить себе стакан минеральной воды.
«А почему, собственно, парень? – вдруг подумала она, откручивая с бутылки крышку. – Почему это не могла быть женщина?».
По почерку невозможно определить. И бумага не несла в себе никакой информации, листы были белые, абсолютно белые.
Катрин открыла бутылку, наполнила стакан и одним махом выпила. При этом ее взгляд упал на столик в углу. На нем стоял полный кувшин воды, рядом с ним – стакан. Какая нелепость открывать бутылку с минеральной водой. А все из-за того, что она все время где-то носилась и даже не успела, как следует осмотреться в номере.
Она налила себе второй стакан из кувшина и констатировала, что вкус совсем неплох. Определенно простая фильтрованная вода, но очень вкусная. Несмотря на то, что Катрин приказала себе не думать ни о последнем счете за вино, ни о письмах, она все же бросила взгляд на прайс-лист, лежавший сверху мини-бара. Конечно, целых три евро за простую минералку.
Все-таки она была очень неловкой для этого мира.
И вообще, что это Ронни делает посреди ночи? Он просто отшил ее – либо был погружен в какой-то разговор, либо в какое-то другое занятие и совершенно не хотел тратить на нее время. Катрин снова села на постель, взяла трубку и выбрала в записной книжке его имя.
«Нет, – сказала она себе в тот же момент, – эту слабость ты себе не позволишь. Не позвонишь ему сама. Если ему нравится развлекаться в пиццерии, это не должно стать твоей проблемой».
И снова легла.
В комнате было очень тепло, при такой жаре никакой нормальный человек не сможет уснуть. Катрин снова спрыгнула с кровати, открыла одну из форточек и подставила лицо воздуху, ворвавшемуся в комнату. Холод принес приятное облегчение, она глубоко вдохнула свежий воздух.
Окна номера выходили на главную улицу, которая выглядела совсем безжизненной. Катрин посмотрела на небо. Снежинки падали ей на лицо и таяли, лицо заблестело от капелек воды. Если утром снег не прекратится, от катания на лыжах не будет никакого удовольствия.
– Зато будут пушистые глубокие сугробы, – сказала она. – И когда-нибудь снова выглянет солнце, и будет сказочно красиво! А теперь иди-ка ты, наконец, в кровать, Катрин Хюбнер!
Едва она повернула ручку, закрывая форточку, как зазвонил ее телефон. Ронни! Все же! Она резко нажала клавишу ответа.
– Если ты так долго будешь высовывать свой носик в окно, то можешь простудиться!
Катрин замерла.
– Спускайся лучше, выпей с нами, принцесса, без нас ты все равно не сможешь заснуть!
Жан!
У Катрин перехватило дыхание.
– Я не могу больше пить при всем желании, Жан, я просто не привыкла к этому. Но за приглашение спасибо. Тем не менее, сейчас я с большей охотой пойду в постель…
– Должен ли кто-то из нас составить тебе компанию?
– Нет, спасибо, я уже прочитала на ночь молитву!
Она выключила свет и вернулась назад к окну. Но даже после того как ее глаза снова привыкли к темноте, она не смогла различить ничего, кроме пустынной улицы и падающего снега. А когда заставила себя, наконец, лечь в кровать, пришла в голову совершенно дикая мысль. А это вообще был он? Это был голос Жана?
Катрин никак не могла проснуться. Внутренний голос твердил, что уже давно пора. Но она словно вылезала из какой-то глубокой ямы. Добравшись до краев, проваливалась снова, перескакивая из одного сновидения в другое. Когда, наконец, ей удалось проснуться настолько, чтобы взглянуть на часы, было уже десять.
Сенсация! Внутренний будильник впервые оставил ее в покое! Она полусонным взглядом обвела комнату. Было довольно темно для этого времени. Один взгляд на маленькое окно позволил понять почему. Огромные снежные хлопья оформились в сплошную белую массу и залепили все окно с наружной стороны.
Это было потрясающее зрелище! Как в иглу или какой-нибудь яранге!
Катрин вылезла из-под одеяла и подошла к окну. Постучала по стеклу. Но этого было недостаточно, чтобы смахнуть всю массу. Она открыла окно. На голые ноги свалился целый сугроб.
– Ах ты!
Она принялась выбрасывать снег голыми руками на улицу. Там вообще творилось что-то невероятное. Где еще вчера стояли машины, высились огромные белые сугробы. Улица сузилась. Справа и слева от проезжей части все было занесено снегом. Катрин не услышала даже шума автомобилей. Снег заглушал все звуки. Как в сказке. Катрин не могла припомнить, приходилось ли ей хоть раз в жизни переживать нечто подобное. А снег все еще шел… Катрин посмотрела в сторону гор, затем на небо, но ничего не разглядела, кроме белоснежной пелены.
