устремляя ладонь вдоль живота, прямиком к лобку.
Моё дыхание тяжелеет с каждой секундой, тело все больше содрогается от его прикосновений, а разум потихоньку начинает тлеть.
— Смотря, что это будет, — растягиваю губы в полуулыбке.
— Смею разочаровать тебя. Какая именно это будет просьба я смогу сказать только после выполнения твоей, — шепчет он, погружая в меня свои пальцы.
О, это так приятно. Я прикрываю отяжелевшие веки и откидываю голову ему на плечо.
— Так каким будет твой ответ?
А что тут думать? Анализировать я все равно могу только одним местом, и этим местом он уж успел завладеть, потому ответ должен знать наперёд.
— Хорошо, — срывается стон с губ.
— Хорошо? Только и всего? — притормаживает нарочно. Мне становится до невозможности не хватать его ласкающих пальцев.
— Прекрасно! Замечательно! Превосходно! Что ты ещё хочешь услышать?
Он хмыкает.
— Дьявол, я вообще-то хотел уточнить согласна ли ты на моё условие. Просто я немного не понял твой неоднозначный ответ, а ты уже начала описывать свои ощущения. Ты слишком торопишься.
Вот, блин! Снова меня облапошил. Я резко скидываю его руку с себя, разворачиваюсь к нему лицом и сужаю глаза, мечтая треснуть ему по лбу.
— Ну и козёл же ты! — вздёргиваю нос и спешу удалиться.
Даймонд успевает поймать меня за руку. Он резко приподнимает меня, удерживая на себе верхом.
— Ты сама напросилась, — с некой угрозой произносит.
Я громко сглатываю, а через секунду меня обезоруживает пылкий поцелуй. Столь страстный, что пальцы немеют от удовольствия.
Удерживая меня на себе, Даймонд выходит из гостевой комнаты и устремляется в свою.
— Не спрашивай. Я просто хочу воплотить свою фантазию вплоть до места. Тысячу раз прокручивал этот момент у себя в голове, — снова тянется ко мне за поцелуем, лишь дотронувшись до моих губ, он вдруг подбрасывает меня в воздух. Я громко взвизгиваю и приземляюсь на его мягкую кровать.
— Прошу тебя! Ни слова больше! — подскакиваю с матраса, встаю на колени и тяну его за плечи на себя.
В один момент начинаю задыхаться от тех поцелуев, которыми он одаривает сначала мои губы, а после переключается к шее, заставляя меня вонзиться ногтями ему в спину и пройтись ими вдоль его тела.
Даймонд оставляет влажную дорожку горячего языка на моей коже, ласкает налитую грудь, вынуждая тело и разум испытывать то, к чему я не была готова.
Я не думала, что, казалось бы, обычные поцелуи могут повысить градус моего тела настолько. Не думала, что мой мозг будет потихоньку плавиться от ласки. Я и не думала, что, чувствуя жар внутри, можно дрожать от обжигающих прикосновений.
Всё по-другому. Хоть я и была девственницей, но мне всё же есть с чем сравнивать. Я испытывала оргазм, но то, что проделывает со мной Даймонд — несравнимо с теми всплесками, некогда испытываемые мной.
Внутри меня пламя. Я сама стала тем пламенем, которое стремительными потоками разливается по моим венам, вызывая необходимость дышать гораздо чаще и намного глубже. Даймонд погружает меня за рамки того, что я когда-либо испытывала.
Я сдавленно вскрикиваю в его рот. Нет не от боли, а от неизведанных мною ощущений. Я теряюсь в своих ощущениях, прикрываю глаза и как могу подстраиваюсь под каждый его толчок.
Стоны заполняют комнату. Тело всё больше и больше содрогается, сердце практически выпрыгивает из груди, равно как и его собственное. Кажется, ещё совсем немного и мне потребуется перезапуск, ведь оно не выдержит такого бешенного ритма.
Моё тело уже бьётся в конвульсиях. Всё то, что копилось внутри, вырывается из меня удовлетворенным выкриком. До боли в пальцах я сжимаю простыни и едва не разрываюсь на части.
Следом раздается приглушенный рык Даймонда. Он смыкает веки, откидывает голову назад и изливается прямо мне на живот. А потом мы молча смотрим друг на друга. Дышим друг другом. Вечность.
Стоил ли мне прервать затянувшееся молчание? Нужно ли что-то сказать ему, например, «спасибо»? Или просто поинтересоваться о его ощущениях?
Не нужно. По тому как Даймонд встаёт с постели и выходит из комнаты, и так все понятно.
В конце концов, я нахожу оправдание его поступку. Даймонд выполнил мою просьбу. От него больше ничего не требовалось, потому он исчез.
А вскоре комнату заполняют мягкие шаги. Подняв голову, я обнаруживаю Даймонда с полотенцем в руках. Он опускается на постель и с сосредоточенным видом вытирает с живота свое семя. Перехватив мой удивленный взгляд, он растягивает губы в полуулыбке.
— Мне остаться здесь или уйти? — охрипши спрашивает.
— Останься, — выдыхаю.
Глава 19. Даймонд
Поутру, дабы не искушать свою душу пленительными видами спящей в моей постели обнаженной стервочки, я отправляюсь в тренажерный зал. Мне нужно забыться, выместить всю скопившуюся злость на боксерской груше.
В какой-то момент издевательство над ни в чём неповинной грушей прерывает настойчивый телефонный рингтон, установленный на моего компаньона. Снимаю вызов и снова возвращаюсь к проработке ударов.
— Тео? Как жизнь? — пытаюсь быть крайне вежливым.
— Лучше всех! — бурчит он недоброжелательным тоном. — Где Макария? Че ты с ней сделал? Я ездил к ней домой, а мне сказали, съехала она. Что ты натворил, отвечай!
— Полегче, дружище. С ней всё в полном порядке. Отсыпается у меня! — признаюсь, отвешивая груше боковой удар, и вдруг застываю столбом. — Постой, что ты сказал? Ездил к ней? За каким хреном, позволь узнать?
Ревность. Неконтролируемая, сука, ревность прошибает меня со всех сторон. Впервые, можно сказать!
— Стоп! Так она сейчас у тебя?
Похоже, нам обоим следует освежить головы. До нас перестал доходить элементарный смысл слов.
— Что за манера отвечать вопросом на вопрос, м?
— Есть у кого поучиться. Так ты ответишь?
Я снова принимаюсь расправляться с грушей, заглушая в себе ранее неизведанные ощущения.
— Помнишь, я тебе рассказывал о девушке, с которой познакомился в Ницце?
— Ха! Та, что якобы была девственницей, и которая смогла навести ужас на самого Даймонда Неттинга? — насмехается он. — Как такое можно забыть? Я впервые увидел в твоих глазах безысходность.
