всё не запорол!
— Так, ребята, садитесь за стол. Я испекла банановый пирог.
Мария любезно провожает нас в кухню, где мы рассаживаемся за столом друг напротив друга. Макария сверлит меня гневным взглядам, а я блокирую его своим неприязненным.
— Джейкоб, мне казалось ты блондин. Во всяком случае на той фотографии ты был светловолосым, — произносит Мария, накрывая на стол.
Макария вдруг бледнеет и уже намеревается сморозить очередную глупейшую ложь, но я спешу её опередить.
Вот ты сейчас удивишься, стерва!
— О, Мария! Я перекрасился. Да и вообще, каким я только не был: и с красным ирокезом, и с зелёными дредами. Вот ещё совсем недавно я был голубым, — обе женщины с ужасом таращат на меня глазища. — Голубым в смысле цвет волос, а не то, что вы подумали. Хотя многие считали, что Джейкоб был геем, пока не встретил вашу дочь.
— Что ж, очень занимательно, — женщина пытается натянуть улыбку на лицо, но явно находится в замешательстве от моих откровений. — Надеюсь, ты определился в выборе?
— Вы имеете в виду в цвете волос, или в выборе ориентации?
Мария поджимает губы и, вероятно, в мыслях насылает на меня вселенское проклятье. Не о таком зятьке она мечтала…
— Сестрёнка! Ты приехала! — выкрикивает мальчишка с лестницы и быстро устремляется в нашу сторону.
Макария подрывается с места, бежит ему навстречу.
По всей видимости, он и есть тот самый брат. И... он действительно болен, хоть и выглядит с виду крепеньким. Выдает лишь рюкзак с кислородным баллоном, откуда через катетер в его нос поступает кислород.
— Алекс, я так по тебе соскучилась! Как ты, родной?
— Неплохо, — отвечает с широкой улыбкой от уха до уха, на что сестра недоверчиво косится на него. — Правда! Чувствую себя зашибенно! Так ты не одна?
Он подходит ко мне, я приподнимаюсь из-за стола, и мы обмениваемся крепким рукопожатием.
— Должно быть, ты причина того, что я теперь редко вижусь с сестрой? — сердится он, после чего хмыкает и прыскает со смеху. — Да я прикалываюсь, Джейкоб. Я Александр, можно просто Алекс.
— Рад знакомству, Алекс. И да, это я всему виной... Наверное, — бросаю на Дьявола придирчивый взгляд.
Лгунья! Обманщица! Сывороткой правды бы тебя обколоть…
— Садитесь за стол, живо! Пока пирог не зачерствел. За столом и поговорите! — строго выдаёт женщина, отчего на долю секунды я чувствую себя провинившимся подростком.
— Как дела на работе, мам? — спрашивает Макария, уплетая за обе щёки.
— Лучше не спрашивай! — глубоко вздыхает Мария. — Жду не дождусь, когда получу квалификацию и перейду в другое отделение. С тяжело больными сложно. Я столько всего насмотрелась, что сердце кровью обливается. Я будто бы каждую их боль переношу через себя — это очень выматывает.
— Вы работаете в госпитале? — любопытствую я.
— Да, я старшая медсестра в реанимационном отделении. А ты кем работаешь, Джейкоб.
— Спорим, он какой-нибудь начинающий актёр или модель!? — перебивает меня насмешливый тон Алекса. — Слащавенький ты уж больно и весь такой ладненький.
— Алекс! Что ты такое говоришь? — млеет женщина, а Макария с Алексом тем временем смеются в голос.
Я стал посмешищем. Меня только что уделал подросток. Зашибись.
— Вообще-то ты не угадал. Я владелец довольно известного стриптиз-клуба Калифорнии.
Все синхронно разевают рты, включая Макарию. Она прочищает горло и спешит наконец вмешаться в нашу болтовню:
— Дорогой, ну кто тебя тянул за язык? Тут же дети!
— Никакой я не ребёнок! — хмурится Алекс совсем как взрослый. — Голыми сиськами меня уже не удивить!
— Алекс! Поаккуратней с выражениями! — хозяйка едва ли не давится куском пирога, после чего обращается ко мне: — И как вы познакомились с моей дочерью?
— Мам, это очень длинная история! — оправдывается та, бегая глазками из стороны в сторону.
Стерва понимает, что эту тему мы как раз и не успели обговорить.
— Я постараюсь рассказать максимально сжато. Только самую суть. Например, о том, что впервые мы встретились в клубе анонимных алкоголиков, — еле сдерживаю рвущийся наружу смех. — А познакомились мы в гей-клубе. Тогда ваша дочурка опрокинула в себя бутылку абсента и попыталась отрыгнуть на подожженную зажигалку. Мария, у вас в роду не было огнедышащих драконов?
— Ассоль? — озадаченно выпаливает женщина.
— Мама! — совестно изрекает Макария, с прищуром вонзает в меня сердитый взгляд.
В глазах отчётливо читается: «Тебе несдобровать, ушлепок!»
— Ассоль? — изображаю вселенское удивление на лице.
— Даймонд! — снова шикает Дьявол, краснея точно варёный рак.
— Даймонд? — удивляется Мария, чуть ли не поперхнувшись.
— То есть Джейкоб! — быстро поправляется Макария.
— Алекс! — выпаливает брат, после чего все переводят внимание на него. — Чего? Перекличка же.
В абсолютной тишине мы допиваем чай. В напряженной тишине, я бы даже сказал...
Судя по всему, я произвёл неизгладимое впечатление. Только вот со знаком минус, отчего на душе заскребли кошки.
Лишь спустя некоторое время я осознал, что слегка перегнул палку. Не сморозь я лишнего, мы бы сейчас не сидели в неловкости.
Глава 21. Даймонд
Мария провожает нас в комнату, расположенную на втором этаже.
Эта женщина думает, что мы с Дьяволом самая что ни на есть сладкая парочка, и что слаще нас ничего другого быть не может, потому она выделяет нам комнату с единственной кроватью.
Как только Мария исчезает за дверью, Макария набрасывается на меня с кулаками.
— Что за клоунаду ты устроил? Вконец уже оборзел?
— Не пойму. Я все сделал как ты просила — прикинулся другим человеком. По мне, так вышло весьма правдоподобно.
— Правдоподобно — не то слово! Моя мама теперь думает, что я встречаюсь с гомиком, алкашом, придурком и социопатом!
— Выходит, тебе крупно повезло. Ты собрала комбо! — давлю улыбу, наблюдая за её очевидной истерикой.
Макария маячит из угла в угол, нервно жуя свои губы.
— Держу пари, мама тебя возненавидела! И
