как я только повелась на это! На что я надеялась!?
— Понятия не имею, на что ты надеялась, Ассоль. Кто ты такая, ответь? Почему Мария назвала тебя другим именем? Что всё это значит?
В нетерпении я оказываюсь напротив нее, обхватываю лицо ладонями, желая, чтобы та посмотрела на меня. Макария тут же теряется и отводит взгляд в сторону.
— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — повышаю голос.
— Даймонд, только пообещай, что не будешь злиться, прошу тебя, — гнусавит она, на что я сомнительно киваю. — Я работаю по фальшивым документам. Меня на самом деле зовут Ассоль Вонг, — испуганно таращится на меня, ожидая реакцию.
— Вообще-то я знал. Ещё до всего этого, — вынужден признаться.
Видя в ее глазах полнейшее недоумение, граничащее с испугом, я также вынуждаю себя отойти от нее и присесть на кровать. Только бы ее не хватил удар, а то мало ли.
— Я копал под тебя. Ты с самого начала мне не понравилась. Не в том плане, конечно, как ты можешь не понравиться? Я о том, что твоя личность наводила на меня некие подозрения.
Макария или Ассоль (хрен пойми, как мне её теперь называть) не моргает и не дышит вовсе. Она пребывает в шоке.
— Но почему ты не сказал мне? — заторможено проговаривает, устраиваясь рядом со мной. — Почему не уволил?
— Не знаю, Мак…, — осёкся я, — Как мне, блин, к тебе обращаться?
— Зови меня Ассоль, но на людях всё-таки лучше Макарией.
— Хорошо, Ассоль. Тогда скажи мне, почему Макария Ванхавербек? И для чего вся эта конспирация? Моё первое впечатление о тебе всё же было правдивым? Ты и впрямь какая-нибудь преступница?
— Макария — это синтез имён моих матери и отца: Мария и Калеб, а Ванхавербек — это фамилия одного голландского конькобежца. Я случайным образом услышала ее по телеку и решила присвоить себе. А фальшивые документы мне нужны были, чтобы я могла работать, будучи еще несовершеннолетней. С тех пор и пользуюсь ими, — она тягостно вздыхает. — Знаю, это очень глупо! Долгие годы я живу жизнью другого человека, но я настолько привыкла, что ничего не могу с этим поделать. Я не могу избавиться от Макарии.
Что-то душит её изнутри. И мне не понять, что именно. Я слишком плохо знаю эту девушку.
Однако я готов поспорить, она сама не в восторге от подобного расположения дел.
— Я мог бы помочь тебе, — придвигаюсь к ней и осторожно кладу ладонь на талию, слегка приобняв. — Помочь безболезненно расстаться с прошлой жизнью. С Макарией и с той работой, от которой, уверен, тебя уже тошнит.
— Но как?
— Я знаю, ты девчонка смышлёная, а моему отцу в кинокомпанию как раз требуется смышлёный помощник. Ручаюсь, там не будет никаких извращенцев, никаких репетиций и откровенных нарядов. Только строго профессиональные отношения, деловые костюмы, ну и немного наглости с твоей стороны. Без этого в данной индустрии долго не продержишься.
Если пораскинуть мозгами, то моё предложение было весьма стоящим.
Насколько я понимаю, у Ассоль нет ни образования, ни элементарных навыков в этой сфере деятельности. А я мог бы поручиться за неё.
Ну не могу я спокойно смотреть на то, как она беспощадно губит свое будущее, вытанцовывая у меня в клубе.
Если она не примет мое предложение, с её стороны это будет как минимум глупо. Глупо и неоправданно.
— Так! Пойду-ка я пообщаюсь с семьей, а ты располагайся. Будь как дома! — заявляет она, бодро вскочив с места. И я тотчас разваливаюсь на постели. — На пол, Даймонд. Сегодня ты спишь на полу.
— С хера ли я должен спать на полу? Где ты видела, чтобы гости спали на полу?
— А ты не гость! Ты — дебил! В следующий раз будешь думать, прежде чем пороть чушь перед моей мамой! — коварно лыбится, после чего оставляет меня.
В следующий раз...
Что ж, я подожду... А пока займусь чем-нибудь отвлекающим.
Впрочем, за неимением телека отвлечь себя я могу только разглядыванием стен. Больше тут не на что смотреть. В комнате пусто. Меня бы мог спасти интернет, но я либо попал в аномальную зону, либо интернет на моем телефоне в принципе не пашет в этом доме.
Мне ничего не остаётся, кроме изучения содержимого багажа Ассоль. Ее рюкзак уже минут десять мозолит мне глаза.
Еще какое-то время я сопротивляюсь зудящему нутро любопытству, но в итоге сдаюсь и принимаюсь копаться в ее вещах.
Однако и тут меня ждет полнейшее разочарование. Ни трусиков, ни секс-игрушек, ни личных дневников внутри я не обнаруживаю.
Только какая-то непонятная штуковина, сделанная из металла. К тому же тяжелая.
— Что еще за хрень?
И лишь сфокусировав на вещице взгляд, до меня наконец доходит, что она из себя представляет.
— Поделка для Алекса? Это ж надо было до такого додуматься!
Смотрю на лёгкие, искусно сплавленные из металла, внутри которых спайкой выделаны бронхи, окрашенные в зелёные, синие и жёлтые цвета.
Так вот, что всё это время находилось в ее рюкзаке?
Проклятье!
Теперь мне снова стыдно за то, что отказался помочь ей нести чёртову сумку.
Рядом с этой женщиной во мне умирают все положительные качества, ведь я не в силах справиться с ней. Не в силах усмирить её стервозную натуру, потому и упрямствую.
Да я даже не в силах справиться с собственным угрызением совести, поскольку сам того не понимаю, как проваливаюсь в бездну, где мне чудится всякое разное, начиная от нашествия зомби и поедания моих лёгких, заканчивая голосом Ассоль, ласково нашептывающим мне на ухо.
— Эй, Даймонд, ну же просыпайся! Нам с мамой нужно кое-куда съездить.
— Ну что ещё? — с усердием разлепляю веки. — Я-то здесь при чём?
— А при том, что ты остаешься присматривать за Алексом, пока нас не будет дома. Если ты вдруг услышишь посторонний сигнал, имей в виду это система оповещения. Значит, тебе незамедлительно нужно проверить состояние моего брата.
— Ого, как у вас все здесь устроено. Без проблем, я за
