перепутал название, заказал у одного лекаря такую дрянь, что жених стал разлагаться прямо за столом и только что в кисель не превратился. Началась резня. Погибло почти двадцать человек, включая всех со стороны Грюневиндов-Бау. Имя никому не передано, так как не нашлось даже отдалённых родичей. Владение, титул и имущество изъяты в казну.
— Погоди, это не тот случай, когда двух дворян прилюдно лишили достоинства и отправили на каменоломни?
— Тот самый. Семья Шуттенбах-Виллеберг. Старший брат и отец уехали махать кайлом. Младший был убит на свадьбе. Титул достался несостоявшейся невесте, так как мать умерла лет пять или шесть назад. Теперь у неё в хозяйстве одни племянники и прочая седьмая вода на киселе.
— Получается… — Низа задумалась, покрутила головой, разминая шею, — они задумывали операцию, исходя из сведений двухгодичной давности. То есть наши новости доходят до них с большой задержкой. Это может пригодиться. Куда доставим этих?
— А давай сразу Мардуку, — ухмыльнулся Фарон. — Он из них всё вытрясет.
— Точно. Только сначала обыщем. Яд там в одежде или ещё что-нибудь.
Халлек притаился на кромке протяжённой высотки, сложенной плотным колючим песком и мелким щебнем. Наверное, когда-то здесь окончательно рассыпался скальный останец, подобные которому то тут то там можно было увидеть в саваннах и пустынях Сусассы. В паре миль впереди, в обширной и глубокой котловине, раскинулся целый город. Невеликий, по меркам Весталии, но на глаз тысяч шесть-семь человек в нём могло бы разместиться. Правда, почти все постройки выглядели чужеродно: ступенчатые пирамиды, урезанные пирамиды, вставленные друг в друга пирамиды, срощенные гранями кубы, похожие на друзы металлических самородков. На некоторых взгляд начинал ломаться, не получалось увидеть их целиком, только по частям. Как только Халлек пытался рассмотреть, что же это такое, глаза сами сходились в кучку и отказывались видеть такое непотребство.
Сбоку, на походной подстилке, дремала Кэтлин. Она наигралась с подарком Кёны и пока остановилась на удобном наряде, похожем на тот, в котором Халлек нашёл её на перевале. Он ещё раз посмотрел на котловину, прикидывая, как бы описать местоположение в привязке к карте, а потом принялся чертить на песке, отмечая уже известные места и расстояния. Благодаря давним урокам старика Линя он знал, как весталийцы исчисляют курс, а превосходное чувство направления позволяло точно это самое направление указать.
Он залез в крошечную палатку, поставленную на найденных в последнем караван-сарае палках, зажёг светляка и начал составлять послание для Низы. Одного клочка бумаги явно не хватало. Пришлось отмечать конец первого описания и начало следующего. Уложился в шесть листочков. Оставалось надеяться, что в Белой Цитадели сумеют разобраться и понять, что значат эти числа и буквенные указатели сторон света.
В стороне зашуршал песок, зашелестели осыпающиеся под чьими-то ногами камешки. Погасив светляка, Халлек ужом выскользнул из палатки. Шли двое, размеренно и не сбиваясь. Так идут по давно знакомому пути. Дозор? Послышался разговор на каком-то диалекте сусасского. Несколько коротких фраз, и снова только шаги. Он затаился. Две тёмных фигуры в длинных одеждах появились из-за откоса высотки, локтях в сорока внизу. Они остановились, осмотрелись. По счастью, луна, перевалившая на третью четверть, уже поднялась над срезом дюны, и сейчас светила прямо им в глаза. Рассмотреть что-то в таких условиях смог бы сам Халлек, но не обычный человек.
Ха, сами в дозор не ходят, здешних посылают, — заметил он. Парочка потопала дальше. Стараясь не смотреть прямо на них, Халлек убедился, что дозорные скрылись за следующим откосом, и осторожно растолкал Кэтлин, прикрыв ей рот ладонью.
— Здесь шатаются местные, — шепнул он. — Я передал расположение вот этого безобразия, пора сматываться.
Кэтлин кивнула. Осторожно, чтобы не показаться на фоне неба, она скользнула к палатке и начала собираться. Снова послышались голоса, на этот раз разговор шёл на незнакомом языке.
— Бросай всё. Кажется, те двое, кто проходил тут недавно, сделали вид что нас не заметили и привели подмогу. Наверное, поблизости есть сторожка, в город не успели бы.
Он обнял Кэтлин и сжал монетку. Пространство скрутилось, на мгновение застыло в мгновении между «нигде» и «никогда», и раскрылось на окраине Белой Цитадели. Халлек облегчённо выдохнул. Столица изливала в ночь слабый свет уличных фонарей, создавая невесомый призрачный купол.
— Думаешь, нас могли схватить? — тихо, будто они всё ещё были на границе чужого города, спросила Кэтлин.
— Схватить нет, а шум поднялся бы. Так найдут брошенные вещи, начнут разбираться, не показалось ли дозорным. Уйдёт больше времени, чтобы что-то понять и решить. Ничего особо приметного или однозначного у нас не было.
— Ну ладно… Всё равно нет ничего приятного попасть в руки этих пустынных дикарей. Или вообще попасть на разделочный стол. Наверняка у них есть… коллеги Мардука.
— Уверен, есть. Если и не здесь, — Халлек кивнул на далёкий теперь юг, — то на их острове точно.
Глава 15
— Мы разобрались со сведениями, которые передал Халлек. Он придумал указать курсовые углы, опираясь на известные объекты вдоль старого караванного пути. Пересечение одиннадцати направлений дало небольшой участок на западе Сусассы, примерно шесть на шесть вёрст. Там находится каменистая котловина, в ней — поселение чужаков. После пересчёта углов удалось привязаться к другим ориентирам и вычислить расстояние по кратчайшему доступному пути от границы, — закончила Низа.
— Отлично, — кивнула графиня. — Что по попытке перехвата?
— Всех троих доставили Мардуку. Он поработал с ними своими способами, по ускоренному варианту. Три уже знакомых клубочка-поводка, собственные воспоминания заканчиваются на времени чуть больше двух лет назад. Где и как их содержали, где выпустили, чтобы навести на нас, полная неизвестность. По сути, они уже и людьми-то не были. Так, живые болванчики на верёвочках. Только нити очень длинные. В организмах есть следы тонких врачебных вмешательств, даже Мардук сумел найти лишь потому, что знал, куда и на что смотреть. Я не очень поняла, в чём там суть. По его словам, в самом простом изложении, это усиление мышечных волокон, улучшение работы лёгких, и другие изменения. Всё в сторону повышения боеспособности и живучести.
— Занятно… — Флавиния, по своей привычке, постучала по столу карандашом, а потом потёрла лицо ладонями. Тяжело работать, когда не знаешь, с какого конца хвататься, а все доступные сведения, несмотря на их объём, отрывочны.
— Так, — она ткнула пальцем в сторону молча сидевшего Фарона, — ты рассчитываешь потребности экспедиции в Сусассу. Три боевых звезды. Задача: скрытая разведка, изучение численности и наличных сил противника — это слово прозвучало впервые — и, по возможности, надо определиться, насколько они превосходят нас технически. Особенно в части оружия.
