Гегелло и Кричевский активно участвовали в формировании целой ансамблевой системы, в которую вошли реконструированная Нарвская площадь (Стачек) и новая Кировская площадь. Здесь был создан принципиально новый общественный центр, не имевший аналогов в дореволюционном Петербурге. До революции у Нарвских ворот начинался рабочий промышленный район – одна из самых неблагоустроенных окраин города, еще в 1910 году признанная специально созданной комиссией непригодной для жилья из-за антисанитарных условий. Здесь была самая высокая смертность за все время существования города.
Вдоль переулка Крылова близ Нарвских ворот оставался незастроенным участок длиной около 500 м. В 1925 году состоялся закрытый конкурс на проект домов для рабочих. Ни один из них не был принят, что говорило о высоких требованиях к авторам. После второго конкурса был утвержден новый проект А.И. Гегелло и его единомышленников – архитекторов А.С. Никольского и Г.А. Симонова. Кстати, для того времени было чрезвычайно характерно подобное объединение в небольшие творческие группы. Авторы принятого проекта изучили зарубежный опыт, обобщили все лучшее, что было в других предложениях. Так, в 1925–1927 годах появилась первая советская улица с 15 жилыми домами для рабочих. Ее назвали Тракторной в память о выпуске первых тракторов на заводе «Красный путиловец». Здесь много творческих находок: улица длиной 300 м, слегка расширяясь в начале, вливается в площадь Стачек, что нельзя не признать удачным приемом. В начале улицы – два дома, соединенные полуарками. Они отодвинуты от красной линии. В перспективе виден торец одного из четырех зданий, образующих небольшую площадь. Чрезвычайно интересен прием объединения домов в единый комплекс с помощью арок и полуарок. Вряд ли кому-нибудь сегодня приходит в голову мысль о необходимости каких-либо декоративных украшений – они здесь совершенно не нужны, настолько хороши эти 3—4-этажные строгие дома с закругленными в плане лестничными клетками, балконами, тягами и козырьками – этих простых, но точно найденных элементов вполне достаточно для придания домам новой характерности. 15 домов стоят не вплотную друг к другу, как в годы эклектики, когда создавались улицы-коридоры, а с разрывами, что позволило включить в пространственную композицию скверы и отдельные деревья. Здесь много света и воздуха в отличие от старых дворов-колодцев. Эта архитектура гуманистична, красота здесь связана с экономичностью, что также было очень немаловажно в то время. Так начиналось массовое строительство на бывших окраинах, которые постепенно переставали быть таковыми и органично включались в ткань города. Кроме того, рождалась принципиально новая эстетика, не поняв которую невозможно разобраться во многих явлениях архитектуры не только Ленинграда, но и вообще всего нашего столетия. Можно, конечно, по-разному относиться к поискам и свершениям архитекторов той поры, но стоит прислушаться к голосу выдающегося многопланового художника (и архитектора) того поколения, лично знавшего этих зодчих и сотрудничавшего с ними, – А.Н. Самохвалова: «Мы с великой верой обращались к творению нового искусства революции. Может быть, пока только к накоплению сил и опыта. Может быть, мы ошибались в чем-то, но вера в будущее нашего революционного искусства была всегда с нами. Мы верили, что общими усилиями, опираясь на опыт мастеров, создадим будущее искусство». Что ж, художник оказался прав. Прошло уже много лет, и Тракторная улица является памятником архитектуры, взятым под государственную охрану. Многие произведения Александра Ивановича Гегелло признаны памятниками архитектуры.
Тракторная улица
Имеет смысл сравнить Тракторную улицу с характерными улицами второй половины XIX века, с их домами-ящиками, которые возмущали Куприна и Шаляпина своей претенциозностью. Декор, густо покрывающий фасады домов, мог бы быть любым, он не всегда органичен, и некоторые из этих улиц старого города похожи на коридоры в коммунальных квартирах. Это говорится не в упрек старым мастерам, а лишь для того, чтобы подчеркнуть явные минусы градостроения во второй половине XIX века Гегелло и его коллеги гораздо более лаконичными средствами создали не просто улицу, а достойную человека среду. Это две разные и даже противоположные эстетические позиции, и каждый житель города волен выбирать то, что ему ближе.
Застройка новой улицы была лишь началом преобразования бывшей окраины. В том же 1925 году состоялся закрытый конкурс на проект рабочих Домов культуры, в том числе Московско-Нарвского на площади Стачек. 24 июля он был торжественно заложен. Однако этому долгожданному событию предшествовали проекты перепланировки Нарвской площади, выполненные в 1919 году в мастерской И.А. Фомина и в 1923 г. Л.А. Ильиным, который мыслил реконструкцию как создание системы из двух площадей – Нарвской и Кировской, соединенных улицей (пр. Стачек). Уже тогда была намечена территория будущего общественного центра с Дворцом рабочих, но Гражданская война и разруха отодвинули реализацию этих планов. Предложение Ильина стало основой проекта, в результате которого была создана первая новая площадь советского времени в нашем городе и одна из первых в стране. Говоря о Гегелло, приходится часто употреблять слова «первый», «впервые».
Работа над проектом была очень непростой – предстояло построить здание нового типа. Были, конечно, в Петербурге и стране Народные дома, сыгравшие определенную роль в приобщении рабочих к знаниям, но все-таки в этих учреждениях преобладали просветительские и развлекательные функции. Дворцы культуры были рассчитаны на творческое, активное отношение к жизни, культуре, они стали творческими лабораториями для тысяч людей. Трудности для проектантов заключались в необходимости найти образ нового общественного здания, отличного и от Народного дома, и от традиционного театра. Долго искали форму, объемно-планировочную структуру. После проведенного конкурса руководство города решило взять за основу проект известного еще в Петербурге архитектора А.И. Дмитриева и вариант, разработанный Гегелло. В 1926 г. определился авторский коллектив: А.И. Гегелло, его постоянный соавтор, трудолюбивый и талантливый Д.Л. Кричевский, инженер-конструктор В.Ф. Райлян и его помощники Е.И. Герасименко и С.К. Шаблинский. Работа была хорошо организована, и 7 ноября 1927 г. состоялось торжественное открытие Дворца, да, именно Дворца, каким он представляется и сегодня. Он был задуман и осуществлен как своеобразный памятник Октябрьской революции. Дворец получил имя А.М. Горького.
Дворец культуры имени А.М. Горького
Конечно, в создании образного и объемно-планировочного решения здания, как и при проектировании Тракторной улицы, сказалось творческое осмысление передового зарубежного опыта, традиций отечественной архитектуры, но Дворец не стал ни эклектичным, ни подражательным, это новаторское сооружение, не имеющее аналогов в Ленинграде. Основа композиции – объем театрального зала на 2 тыс. мест – снаружи он выглядит гигантским стеклянным витражом, расчлененным ребрами-пилонами. Этот основной центральный объем фланкирован высокими башенными объемами лестничных клеток, от которых, словно крылья, отходят объемы той же высоты, что и основной фасад, – в них помещения для кружковой работы. Фасад покрыт цементной штукатуркой, он отличается замечательной компактностью, согласованностью всех частей и какой-то жизнеутверждающей силой. Здание монументально, но не помпезно, оно притягивает, словно приглашает войти в него. В полном соответствии с обликом здания его интерьеры, образующие единое целостное пространство, в них та же строгость и высокий вкус. Театральный зал решен в форме сектора с примыкающей сценой-эстрадой. Предусмотрен дневной свет на случаи массовых мероприятий. Во Дворце множество помещений: кинозал, клубные комнаты, библиотека, лекторий… Стены из кирпича, междуэтажные перекрытия из железобетона. В 1931 году авторы Дворца тактично пристроили к центральному вестибюлю помещение для касс. Лаконичность и благородная простота – таковы основные качества Дворца. В каком стиле он построен? Конечно, в стиле конструктивизма – ведущего стиля той поры, но не примитивно-упрощенного, а по-своему классического, с симметричной композицией. Здание как-то сразу оценили и полюбили. В 1928–1929 годах здесь выступал В. Маяковский – «художественный стержень нового искусства», по очень удачному определению историка и теоретика архитектуры С.О. Хан-Магомедова. Впервые увидев здание, поэт долго смотрел на него: «И я непременно буду выступать здесь». Поэт увидел в нем выражение своих эстетических идеалов: «Впервые не из Франции, а из России прилетело новое слово искусства – конструктивизм. Конструктивизм, понимающий формальную работу художника только как инженерию, нужную для оформления всей нашей практической жизни». Знаменательные слова! И поэт, и архитектор призывали прежде всего к разумной организации всей жизни.
