Он, Дэлери, Локано и Кьюси в данный момент составляли компанию Леону Аустову и Сьюзен в Зале Отрешения, пытаясь подготовиться к аудиенции у Сиарны. Однако все их старания неизменно шли прахом, и причиной тому являлась щуплая шестилетняя малышка, беспрестанно вертевшая своей головкой, точно антенной радара и, время от времени, выдававшая перлы, заставлявшие трястись даже плечи обычно невозмутимого Верховного Советника. Она единственная не испытывала перед дверями Тронного Зала и тем, что ожидает их по ту сторону, ни малейшего благоговения или священного трепета.
Морщинистая рука Аустова мягко, но решительно ухватила шалунью за ухо и придала ее голове должную ориентацию.
– Сью, веди себя прилично! – прошептал он тем самым раздраженно-наставляющим шепотом, который всегда так хорошо слышен всем окружающим.
Та насупилась, обхватив руками свой рюкзачок с торчащей из него головой кривоухого Эдика, и на какое-то время вновь воцарилась почтительная тишина.
– Все готовы? – Локано решил упредить очередное шаловливое коленце девчушки.
– Ага! – пискнула Сьюзен.
– Тогда пошли.
Локано и Дэлери первыми шагнули к дверям. За ними двинулись остальные. Аустов крепко держал внучку за руку, но это не мешало ей, пританцовывая, звонко цокать своими туфельками.
«О да! Это будет та еще Аудиенция! – мелькнуло в голове у Руорна. – Подобных атеистов Тронный Зал еще не видывал!»
Отчаянно старающиеся сохранять невозмутимость привратники распахнули тяжелые створки, и процессия вступила в прохладный полумрак. Погруженный в свои мысли Руорн заподозрил неладное только услышав недоуменное восклицание Локано. Он поднял взгляд и замер, как вкопанный.
Трон был пуст.
– Ну и? – вопрос Верховного Советника слился с глухим стуком захлопнувшихся дверей.
– Что-то не так? – обеспокоенно поинтересовался Аустов.
– Деда, но где же фея?
– По-видимому, Наместница немного задерживается, – предположил Руорн, лихорадочно соображая, что и где могло пойти не так.
– Не болтай глупостей, Бект! – фыркнула Дэлери. – Ты ничего не напутал?
– Разумеется, нет! Ты… вы же сами все видели, госпожа.
Где, где он мог оплошать? Да нет же! Все полагающиеся процедуры соблюдены, необходимые согласования получены, в том числе и в Коллегии Наместниц. Ведь в противном случае их бы в Зал просто не допустили! А значит все шло по плану. Вот только по чьему?
И тут Руорна будто оглушило. Нет, нет, не может быть! Получить приглашение на Аудиенцию и, явившись, увидеть пустой трон возможно только в том случае, если говорить с тобой будет не Первая Наместница, а…
В тот же миг в подтверждение его догадки воздух под сводами Зала прошила тонкая извивающаяся нить электрического разряда, которая заплясала по стенам и начала множиться, порождая целую паутину ветвящихся, шипящих и потрескивающих волосков.
– Раздери меня Анрайс! – прошептал Руорн и, дернув госсекретаря за рукав, опустился на колено.
– А? Что? – тот закрутил головой, с некоторым замешательством наблюдая за тем, как вокруг него внезапно побледневшие Служители склоняют головы в покорном поклоне.
– Светлейшая Мать-заступница! – благоговейно выдохнула Сестра Кьюси.
Спохватившись, старик крякнул и тоже опустился на каменный пол. Но вот Сью кланяться и не думала, продолжая стоять и глядя на разворачивающееся зрелище широко распахнутыми глазенками. Аустов попытался схватить ее за локоть, но девочка увернулась и даже прошла немного вперед, где он уже не мог до нее дотянуться. Ей оставался какой-то шаг до границы Круга Верных, куда смертным заходить запрещалось, и Руорну оставалось только молиться, чтобы она этот роковой шаг не сделала.
Тем временем завораживающий танец световых сполохов все ширился и охватил уже почти все пространство Зала. Нити разрядов сплетались в плети и жгуты, которые постепенно стягивались к центру помещения, образуя полупрозрачный пульсирующий шар. Треск, шипение и шелест слились в равномерный гул, то нарастающий, то падающий вниз, подобно штормовым волнам, бьющимся об утесы. В такт ему звенели металлические светильники и подпевали оконные стекла.
Это невероятное зрелище буквально парализовало людей, испытывавших причудливую смесь страха и благоговейного восторга. Огненный вихрь приковывал взгляды, заставляя позабыть обо всем на свете и жадно ловить глазами его малейшие штрихи.
Сияющий ком все уплотнялся, становясь ярче и вытягиваясь в некое подобие кокона. Вой достиг своего максимума, и в следующее мгновение этот кокон взорвался, разбросав в стороны тугие белые хлысты. От неожиданности Сестра Кьюси вскрикнула, и эхо ее голоса запрыгало под потолком, поскольку все прочие звуки внезапно смолкли. Наступила звенящая, оглушающая после предшествовавшей какофонии тишина.
В центре Тронного Зала, перед ведущими к трону ступенями, примерно в метре над полом застыла сияющая женская фигура, сотканная, казалось, из одного лишь ослепительного белого света. От ее головы во все стороны тянулись тонкие пряди волос, которые шевелились, переплетались и словно ощупывали потолок и стены, высекая из них снопы искр. Однако, никакого треска разрядов или шипения при этом не раздавалось, уши словно заткнули толстым слоем ваты, сквозь который пробивался только еле слышный звон, балансирующий на грани галлюцинации.
И вдруг все вокруг мелко завибрировало, задрожало, зазвенело, сами стены и потолок издали глухой стон. Но это длилось лишь миг, в следующую секунду все эти разнородные звуки будто подстроились друг под друга, слились воедино и обрели смысл и содержание.
– ДА УЗРЯТ СВЕТ МОЙ ИСКАВШИЕ ЕГО! ПУСТЬ ОБРЕТУТ ВЕРУ, ЛИШЕННЫЕ ЕЕ, И УКРЕПЯТСЯ В НЕЙ ЕЕ ИМЕЮЩИЕ!
Звук лился со всех сторон, заставляя трепетать одежду, и казалось, что он воспринимается не столько ушами, сколько всем телом сразу.
– ПУСТЬ СИЯНИЕ ИСТИНЫ ОЗАРИТ САМЫЕ ТЕМНЫЕ ЗАКОУЛКИ ДУШ И РАЗВЕЕТ МРАК СОМНЕНИЙ, – фигура шевельнулась, обратив свой взор на одного из присутствующих, – И ПУСТЬ ВАШЕ НЕВЕРИЕ, ЛЕОН АУСТОВ, СМЕНИТСЯ ЗНАНИЕМ.
– Я… я… – на старика было жалко смотреть. Опытный политик, прожженный ветеран дипломатических баталий не мог выговорить ни единого слова, – я весь у Ваших ног, Госпожа!
– СВЕТ МОЙ ДАРОВАН КАЖДОМУ, И Я ПРИНИМАЮ В ОБИТЕЛЬ СВОЮ ВСЕХ ОБРАТИВШИХСЯ КО МНЕ. ОДНАКО Я ВНИМАЮ СОНМУ ГОЛОСОВ, ВЗЫВАЮЩИХ КО МНЕ ЧЕРЕЗ БЕЗДНУ ПУСТОТЫ, И НЕ ВЕДАЮЩИХ ПУТИ К СВЕТУ МОЕМУ. ЛЮБОЕ НЕВЕДЕНИЕ ПРИСКОРБНО, ПОСКОЛЬКУ ПОДОБНО ТЕМНИЦЕ, В КОТОРОЙ ИХ ДУШИ ЗАТОЧИЛИ ПО ЗЛОЙ ВОЛЕ!
– Я знаю, Госпожа, – пробормотал Аустов, – я и сам с этим столкнулся.
– ЛЮДИ, ДВИЖИМЫЕ АЛЧНОСТЬЮ И СТРАХОМ, ВОЗВЕЛИ НА ПУТИ КО МНЕ МНОГИЕ ПРЕПОНЫ И ЗАПРЕТЫ, ВСТУПИВ ТЕМ САМЫМ В УСЛУЖЕНИЕ АНРАЙСУ! НО ЛИШЬ ОДНА НАГРАДА ЖДЕТ ТЕХ, КТО СЛУЖИТ ТЕМНОМУ БРАТУ МОЕМУ, – голос Сиарны загрохотал. – СМЕРТНАЯ ТЬМА ПОГЛОТИТ ИХ ЖИЗНИ, ВСЕ СОЗДАННОЕ ИМИ ОБРАТИТСЯ
