В ПРАХ, В БЕЗМОЛВИИ ИХ РЕЧИ РАСТВОРЯТСЯ, И ПАМЯТЬ О НИХ В ЗАБВЕНИЕ УЙДЕТ! ТАК БЫЛО ВСЕГДА И ТАК БУДЕТ ВОВЕКИ!
– НО ДАЖЕ ВО ТЬМЕ ПРАВЕДНИКИ СПАСУТСЯ, СЛЕДУЯ ЗА МОИМИ СЛУГАМИ ВЕРНЫМИ, ЧТО КАК МАЯКИ ВЫВЕДУТ ИХ К СВЕТУ МОЕМУ. В ВАШИХ СИЛАХ, ЛЕОН АУСТОВ, ПОМОЧЬ ИМ В ИХ НЕЛЕГКОМ ТРУДЕ. УСЛЫШАНА ЛИ Я?
– Да, моя Госпожа, – госсекретарь согнулся еще ниже.
– ДА БУДЕТ ТАК!
Постепенно звон в ушах утих, и ровно в этот момент Сьюзен восхищенно протянула:
– Здо-о-орово!!!
У Руорна внутри все оборвалось, но Сиарна отреагировала на эту выходку совсем не так, как он опасался.
– КАК ЗОВУТ ТЕБЯ, ДИТЯ?
– Сью… Сьюзен, м-м-м, Госпожа Сиарна.
– В ТВОЕМ СЕРДЦЕ Я НЕ СЛЫШУ СТРАХА ИЛИ РОБОСТИ, – Богиня казалась озадаченной. – ТЫ МЕНЯ НЕ БОИШЬСЯ?
– Но почему я должна вас бояться?! Вы ведь добрая фея! И вы такая… красивая!
– ДАЖЕ КРАСОТА МОЖЕТ БЫТЬ ПУГАЮЩЕЙ, И ДАЖЕ ДОБРО МОЖЕТ БЫТЬ ЖЕСТОКИМ!
– Но вы вовсе не страшная!
– ЧТО Ж, ТОГДА ПОДОЙДИ КО МНЕ, СЬЮЗЕН, КОЛИ Я НЕ СТРАШУ ТЕБЯ.
Девочка поставила на пол свой рюкзачок и шагнула вперед. Вокруг нее взвились светящиеся нити, теребя розовое платьице и заставляя короткие волосики топорщиться во все стороны. Руорн знал, сколь обжигающе прикосновение Сиарны, и внутренне напрягся, ожидая, что Сьюзен вскрикнет от боли, но та продолжала спокойно идти к сияющей фигуре. Малышка подняла руки перед собой и разряды немедленно облюбовали кончики ее пальцев. Складывалось впечатление, что Сью играет на огромной арфе, дергая за ее сверкающие струны.
Она остановилась в каком-то метре от ослепительного сгустка энергии и задрала голову, глядя прямо в лицо Сиарне.
– ЕСЛИ Я – ДОБРАЯ ФЕЯ, ТО МНЕ, НАВЕРНОЕ, СЛЕДУЕТ ВЫПОЛНИТЬ КАКОЕ-НИБУДЬ ТВОЕ ЖЕЛАНИЕ? – осведомилась богиня.
– У меня много желаний, – Сью задумалась, освежая в памяти их список.
– НЕТ-НЕТ, – фигура, казалось, погрозила девочке пальцем, – ТОЛЬКО ОДНО.
– Только одно? – разочаровано протянула та.
– ЕСЛИ ВСЕ ТВОИ ЖЕЛАНИЯ БУДУТ НЕМЕДЛЕННО ИСПОЛНЯТЬСЯ, ТО ТЫ ОЧЕНЬ СКОРО СОЙДЕШЬ С УМА ОТ СКУКИ. ЖИЗНЬ ТЕРЯЕТ СМЫСЛ, КОГДА ТЕБЕ НЕЧЕГО БОЛЬШЕ ЖЕЛАТЬ. ПОЭТОМУ – ТОЛЬКО ОДНО, САМОЕ СОКРОВЕННОЕ.
– Ну, ладно…
– И ПОСТАРАЙСЯ НЕ ПОТРАТИТЬ ЕГО НА ВСЯКИЕ ПУСТЯКИ. УЧИСЬ БЫТЬ МУДРОЙ.
Сьюзен задумалась. Руорн мог видеть только ее спину, но и этого было достаточно, чтобы понять, что задумалась она серьезно. И точно так же, по одной лишь позе Аустова, четко читалось, какое оцепенение охватило старика. Он даже дышать перестал.
– Я хочу…
– Т-С-С, ШЕПНИ МНЕ НА УХО, – взмахом руки Сиарна остановила девочку и опустилась на пол рядом с ней. – ВЕДЬ ЭТО СОКРОВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ.
Сьюзен встала на цыпочки и подалась вперед, буквально погрузившись в белое сияние. С такого расстояния не было слышно, что именно она сказала, но Богиня кивнула, потом выпрямилась и, вскинув руки, провозгласила:
– ДА БУДЕТ ТАК!!!
В ту же секунду все вокруг словно сорвалось с цепи! Воздух взвился тугим вихрем, по сторонам засверкали разряды, вспышки замельтешили с такой быстротой, что слились в сплошной рев. Руорн почувствовал, как по его лицу хлестнули капли дождя, который тут же обернулся хлопьями снега. Дохнуло трескучей морозной свежестью, сменившейся сперва запахом прелой листвы, а затем ароматом цветущего сада.
Все чувства будто обезумели! Перед глазами мелькали размытые, неясные образы, в ушах грохотала какофония, в которой чудилась прекраснейшая музыка, тело бросало то в жар, то в холод. Время остановилось, исчезло, просто перестало существовать…
– Деда! Деда, ты что, уснул?
Руорн вздрогнул и захлопал глазами. Вокруг него остальные также только сейчас вернулись к реальности и озирались по сторонам. Сьюзен стояла рядом с Аустовым и дергала деда за рукав.
– Сью… милая, – встрепенувшись, он принялся ощупывать ее, словно проверяя, все ли на месте, – ты как? С тобой все в порядке?
– Деда, это было обалденно!!!
* * *
Провожая Аустова в космопорту, Руорн не стал надевать свой форменный плащ, чтобы понапрасну не смущать людей. Разумеется, все прекрасно знали его в лицо, но простой костюм определенно снижал градус официальности. Впрочем, основное внимание оказалось приковано даже не к нему, и не к госсекретарю Республики, а к маленькой девочке, которая в данный момент с выражением свирепой сосредоточенности на круглом личике скребла шерсть многострадального Эдика игрушечной расческой.
И ведь никто вроде бы не трубил на каждом углу о том, что произошло вчера в Тронном Зале. Служители, вообще, не привыкли посвящать в свои дела посторонних, но сегодня все до единого знали, что вот эта крошка – Говорящая с Сиарной. Руорн то и дело ловил направленные на Сьюзен взгляды, в которых перемешивались благоговение, удивление и зависть. Вокруг их троицы постоянно оставалось свободное пространство, явно большее, чем того требовала простая вежливость.
Локано и Дэлери учинили Советнику настоящий допрос, желая выяснить, что же это было, но он ничем не мог им помочь и только беспомощно разводил руками. Руорн и сам был потрясен не меньше них, он никак не предполагал, что его инициатива выльется в такое представление. Подобной выходки от Сиарны, обычно крайне скупой на внешние эффекты, он никак не ожидал.
Аустов, вообще, все утро вел себя как лунатик, время от времени замирая прямо на середине какого-нибудь действия. При этом он не отпускал внучку от себя ни на шаг, как будто опасался, что она затеряется в толпе.
По громкой связи объявили посадку на рейс до Новой Ямайки, и Руорн тронул госсекретаря за плечо.
– Вам пора.
– Что? – старик вздрогнул, как от электрического разряда. – А! Да-да, конечно!
Он взял внучку за руку и замешкался, подбирая слова.
– Жаль, но я не успел запастись таким же красивым приглашением для вас, – Аустов виновато пожал плечами, – ну да ничего, я думаю, в самое ближайшее время ситуация утрясется, и у нас еще неоднократно будет возможность пообщаться по душам.
– Очень на это надеюсь, – кивнул Руорн.
– Кстати, – Аустов придвинулся ближе и зашептал, – вы хотите знать, что именно Сью попросила у Сиарны?
– Но это же вроде как сокровенное желание.
– Да, но дети… она ничего в себе удержать не может.
– И? – Руорн заинтересовано приподнял бровь.
– Чтобы… – Аустов еле устоял на ногах, когда Сьюзен потянула его к проходу на посадку. – Сейчас, уже идем…
