– О чем именно? – крикнул герцог с другой стороны дерева, где они с Колином устанавливали очередные воротца.
– Ни о чем, – с невинным видом откликнулась герцогиня. – Я также поняла, – прошептала она Кейт, – что иногда лучше держать рот на замке. Мужчинами куда легче управлять, когда поймешь кое-что об их истинной природе.
– Что именно? – вырвалось у Кейт. Дафна прикрыла рот ладонью:
– Они не так сообразительны, как мы, у них не такая тонкая интуиция, как у нас. И им совершенно ни к чему знать о половине того, что мы творим за их спинами. – Она настороженно огляделась: – Надеюсь, он нас не слышал?
В этот момент из-за дерева выступил Саймон.
– Каждое слово, – заверил он.
Дафна подскочила на добрый фут. Кейт задохнулась от смеха.
– Но это правда! – дерзко бросила Дафна. Саймон скрестил руки на груди.
– Думай что хочешь, – объявил он и, обернувшись к Кейт, добавил: – Но за эти годы я тоже кое-что узнал о женщинах.
– Правда? – заинтересовалась Кейт.
Он кивнул и подался вперед, словно выдавая важную государственную тайну:
– Женщинами куда легче манипулировать, если позволить им верить, что они умнее мужчин и обладают более тонкой интуицией. И, – добавил он, глядя на жену с видом превосходства, – жизнь мужчин становится куда более мирной, если мы притворяемся, что понятия не имеем о половине того, что они творят за нашими спинами.
К ним приблизился Колин, размахивавший молотком.
– Они опять ссорятся? – спросил он Кейт.
– Обычный спор, – поправила Дафна.
– Упаси меня Господь от таких споров, – пробормотал Колин. – Давайте выбирать цвета.
Кейт подошла к тележке с шарами.
– Который час? – снова спросила она, барабаня пальцами по бедру.
Колин вынул часы:
– Тридцать три минуты четвертого. А что?
– Просто подумала, что виконт с Эдвиной должны бы уже прийти, – пояснила Кейт, стараясь не выглядеть слишком озабоченной.
– Значит, придут, – пожал плечами Колин и, очевидно, безразличный к ее переживаниям, показал на тележку: – Вы гостья. Значит, выбираете первой. Какой цвет предпочитаете?
Кейт, не раздумывая, схватила тот молоток, что лежал ближе всего. И только когда он очутился у нее в руке, поняла, что взяла черный.
– Молот смерти! – одобрительно заметил Колин. – Так и знал, что из нее выйдет прекрасный игрок!
– Оставьте розовый для Энтони, – предложила Дафна, потянувшись к зеленому молотку.
Герцог вытянул оранжевый и обратился к Кейт:
– Будете свидетелем, что я не имел ничего общего с розовым молотком Бриджертонов.
Кейт коварно улыбнулась:
– Я заметила только, что вы не выбирали розовый молоток.
– Конечно, нет, – парировал он, улыбаясь еще ехиднее, чем Кейт. – Цвет для Энтони выбирала моя жена. Не могу же я возражать ей?!
– Мне желтый, – заявил Колин, – и голубой для мисс Эдвины, не так ли?
– О да, – кивнула Кейт. – Эдвина любит голубой.
Все четверо уставились на два оставшихся молотка: розовый и фиолетовый.
– Фиолетовый ему не понравится, – задумчиво протянула Дафна.
– Верно, – согласился Колин. – Но розовый понравится ему еще меньше.
С этими словами он схватил фиолетовый молоток и закинул в сарай. За молотком последовал фиолетовый шар.
– Интересно, где же Энтони? – неожиданно спросил герцог.
– Прекрасный вопрос, – пробормотала Кейт, барабаня пальцами по бедру.
– Полагаю, вы хотите узнать время, – ехидно вставил Колин.
Кейт покраснела. Она уже дважды справлялась у него, который час.
– Благодарю, пока в этом нет необходимости, – обронила она, проклиная себя за то, что не нашлась с остроумным ответом.
– Прекрасно. Дело в том, что когда вы начинаете постукивать пальцами таким образом…
Рука Кейт застыла.
– …значит, хотите спросить у меня, который час.
– Вижу, за последние сорок минут вы успели немало узнать обо мне, – сухо заметила Кейт.
– О, я очень наблюдателен, – хмыкнул он.
– Очевидно, – пробормотала она.
– Но, на случай если хотите знать, сейчас без четверти четыре.
– Они сильно запаздывают.
– Весьма сомневаюсь, что в этот момент мой брат насилует вашу сестру, – прошептал Колин, наклонившись ближе.
– Мистер Бриджертон! – возмущенно воскликнула Кейт, отскакивая.
– О чем вы там говорите? – спросила Дафна.
– Мисс Шеффилд беспокоится, что Энтони прямо в этот момент компрометирует другую мисс Шеффилд, – смеясь, пояснил Колин.
– Колин! – воскликнула Дафна. – Это не смешно!
– И разумеется, неправда! – запротестовала Кейт. То есть почти неправда. Она не думала, что виконт компрометирует Эдвину, но, возможно, из кожи вон лезет, чтобы вскружить ей голову. Это само по себе достаточно опасно!
Кейт взвесила молоток на руке, соображая, как лучше опустить его на голову виконта и представить это несчастным случаем.
Действительно, молот смерти!
Энтони взглянул на каминную полку, где стояли часы. Почти половина четвертого. Часы опаздывают. Но тут уже ничего не поделаешь.
Энтони довольно усмехнулся. Он, как правило, был пунктуален до крайности, но если представилась возможность помучить Кейт Шеффилд, почему бы нет? Можно и задержаться!
А Кейт Шеффилд наверняка терзается при мысли о том, что сама толкнула свою драгоценную сестрицу в лапы распутника.
Энтони глянул на «лапы распутника», иначе говоря, на собственные руки, и снова усмехнулся. Давно он уже так не забавлялся. И все, что для этого потребовалось, – просто посидеть в кабинете в ожидании Эдвины. Она сообщила через горничную, что спустится через десять минут. Это было двадцать минут назад. Разве он виноват, что она медлит?
И вдруг Энтони представил все последующие годы своей жизни. Он ждет Эдвину. Ждет, ждет… Неужели она из тех женщин, которые хронически опаздывают всюду, куда бы ни собрались? В конце концов, это может стать поводом для ссор.
Но тут в холле раздались чьи-то шаги. Энтони поднял глаза. На пороге обрисовалась изящная фигурка Эдвины.
Энтони бесстрастно подумал, что она великолепна. Само совершенство. Безупречно красивое лицо, грациозная осанка и поразительные, сияющие голубизной глаза, такие яркие, что нельзя не поражаться их оттенку каждый раз, когда смотришь в них.
Энтони внимательно прислушался к собственной реакции. Ни один мужчина не может быть равнодушен к такой красоте!
Ничего. Ни малейшего желания поцеловать ее. Это казалось почти преступлением против натуры.
Но может быть, все к лучшему. Недаром он хотел иметь жену, в которую никогда не влюбится. Желание в этом случае может быть опасным. Желание куда скорее, чем безразличие, перерастет в любовь.
– Прошу извинить за опоздание, милорд, – учтиво улыбнулась Эдвина.
