Мои мечты — погулять по палубе, поглазеть на море, разбились о суровую реальность. Три дня пришлось сидеть практически взаперти, исключение — прогулки до отхожего места. Даже еду приносил юнга. Надо сказать, кормили отвратительно, как тут кока не вздернули на рее, не представляю, лучше бы приносили сырую рыбу, она вкуснее местной снеди. Или это такое личное отношение к «гостям»?
Не сказать, что я скучал. Наконец выдалось свободное время, когда никто не дергал и не нужно никуда бежать. Это время потратил с пользой для себя любимого. Более качественно подстроил ауру, теперь даже арихимаг не заметит разницы. Обновил скрытые астральные щиты. Тут пришлось повозиться намного дольше. Настроенные на реальность Архипелага, они несли много ненужных и избыточных в обычном мире функций. А для отражения разумной агрессии, наоборот, не предназначались. Эта работа оказалась трудной. Дело даже не в недостатке опыта, реальных боевых столкновений с разумным противником, тут слава Творцу, навыки, приобретенные на Арене можно было занести в актив. Сколько трудностей было — оперировать энергиями скрытно, очень уж много народу находилось рядом, отделенные только тонкой перегородкой каюты. То, что в обычном режиме занимало минуты, приходилось растягивать на часы. На третий день мои занятия прервало появление юнги:
— Велено проводить. — Тьфу сколько высокомерия, по отношению к сухопутной крысе, то есть ко мне.
— Раз велено, то что стоишь? Пошли. — Проверяю как выходят «хашти» из ножен. Пара сотен пиратов на борту, всякое может случиться.
— Оружие велено оставить. — Что ему так это слово-то нравится? А вот ситуация, н-да. Устроить скандал? С другой стороны, мы гости на корабле. Теоретически на дружественном корабле. Да и не стоит верить россказням о пиратах, якобы даже спящих в обнимку со своими тесаками.
— «Велено», — фыркаю, передразнивая юношу. — Надо значит надо. — Не показывая внутренних сомнений, отстегиваю ножны, аккуратно упаковывая их в сундук.
Не быть мне пиратом: узкие переходы, низкие потолки, что при моем росте вызывало дискомфорт. То ли дело имперские океанеры, там хоть на лошади можно по корабельным коридорам прогуливаться. На палубе выпрямиться тоже не получилось, кругом снасти, реи. Парусное вооружение трима явно сложнее любого однокорпусника. Только перед кают-компанией было большое свободное пространство, и небо можно свободно разглядеть, без постоянного мельтешения парусины. «Сарагоса», видимо, меняла галс, кругом стояла суета, на крики боцмана команда живо реагировала, все время что-то подтягивая, перекидывая, перетаскивая. Остановившись перед люком в кают-компанию, мой проводник жестом пригласил войти. Хорошо хоть не сказал что-то вроде: «Велено зайти», я вряд ли удержался бы от подзатыльника. Сам юноша остался снаружи.
Помещение порадовало не только своей чистотой, но и магической шумоизоляцией. Только оказавшись отрезанным от внешних звуков, понимаешь, насколько уже привык к постоянному фону битком набитого народом корабля. Здесь судя по всему только меня и ждали. За длинным дубовым столом уже расположилась разношерстая компания наемников. Как и положено негласным этикетом, наниматели сидели на офицерских местах. Хмм-м, а вот у них оружие никто не отобрал, не один я заметил это, за столом поднялся недовольный ропот. За исключением юного баронета, остальные были видавшими многое рубаками и подобное им понравится не могло. Но явно никто из экипажа нас не задевал, во время плавания и дальше легкого раздражения дело не пошло. Выставленный на столешницу бочонок рома утихомирил атмосферу, как масло, вылитое на волны, успокаивает их ярость.
— Как и обещано, сейчас мы расскажем о цели вашего найма, — начал северянин, видимо, в сладкой парочке экс-офицеров он за главного.
— После того как мы все объясним, — продолжил перевертыш, — каждый из вас будет волен отказаться. Отказавшийся останется на борту «Сарагосы» и будет высажен в любом порту по пути следования.
— Что вот так просто? — общие сомнения озвучил коренастый крепыш с великолепными усами.
— Да просто, но есть нюанс. — Краем глаза замечаю, как реагируют наемники на эту оговорку. По-разному: кто-то пропускает мимо ушей, а кто-то очень недоволен. Но оборотень быстро выправляет ситуацию: — Трим после нашей высадки уйдет в рейд на месяц. Оставшимся придется оставаться на борту во время всего плавания. Ради вас капитан не повернет корабль.
Опытных людей набрали; вместо вспышки агрессии по поводу возможного месячного заточения объяснение, наоборот, вызвало положительную реакцию. Понимают, что не только из-за корабля и его планов эта оговорка, а и то, что через месяц уже будет не важно, что кто-то знает цели и задачи ушедшего отряда. Пообещай они высадить в ближайшем порту, это могло как раз насторожить, слишком не профессионально — в лучшем случае, а в худшем — высадка только на дно океана, с камешком на ногах.
— Я думаю, это честно!
А это кто такой, взявший на себя смелость отвечать за всех? Демонстративно поворачиваюсь в сторону говорившего. Ничем не примечательный индивид, только резкие рубленые движения и явная уверенность в себе выдают отставного военного. Скорее всего, сержант, но так как без особого пиетета смотрит на форменную одежду сидящих во главе стола, то явно не имперских армий. Так как думаю так же, как он, да и сам вырываться на лидирующие роли не планирую, то кивком головы подтверждаю, что согласен со сказанным.
— Замечательно, что это условие не вызывает непонимания, — обведя взглядом остальных, продолжает южанин и кивком передает слово своему напарнику:
— Непосредственно о цели, ради которой мы собрали отряд. Мы идем в южную сельву.
— У-у-у-у-у, — для разнообразия присоединяюсь к общему гулу разочарования. Я рассчитывал на более цивилизованные места.
— Для охоты на ти-рекса нас маловато, — опять встревает уже знакомый усач. Хотя он прав, вместе с нанимателями нас всего пятнадцать. Легенды о мощи и неукротимости этих ящеров преувеличены не сильно.
— Я на такое не пойду!
— И я.
— Я тоже не участвую!
Разноголосый хор четко отражал настроения за столом.
— Отставить! — Окрик командным голосом заставляет тишину повиснуть за столом. — Мы идем не за сабром!
О как! Сильна роль стереотипов, наемники недоуменно переглядываются: «А зачем еще лезть в дикие джунгли?» Кроме как за клыками ти-рекса, которые в измельченном виде являются основным ингредиентом эликсира бессмертия. Да-да, абсолютно без кавычек, чистое бессмертие и идеальное здоровье, очень ценный приз для многих. Много раньше было желающих раздобыть для себя сабра или озолотиться с его помощью. Только джунгли и ящеры давно не оставили от них и воспоминаний. Слишком опасна эта затея, а учитывая то, что светлоушастые категорически против подобных охот, они становятся почти гарантированным самоубийством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
