— Это что получается, мы по воде пошлепаем, что ли?! — Высокий блондин, по-щегольски облокотившийся на нагинату, носил имя Твент, если я правильно расслышал.
— Желающие могут попробовать пойти напрямик. — Несколько недальновидных нашлось. Остальные с любопытством посмотрели на их попытки. Стало понятно: идти сквозь сельву напролом — значит, в лучшем случае ограничиться пятью километрами в день.
— Но ручей не течет прямо! И может завести в сторону.
— Поверьте моему опыту: даже петляющая вода — это быстрее. Если поток уйдет совсем в сторону, будем искать следующий, с нужным нам направлением. — Чувствовалось, он знает, о чем говорит. — Пойдем колонной по одному. Я впереди, а замыкать отряд будет наш уважаемый, — с чего такие авансы, кем он тут уважаемый? — командир Сильвиус Прайн. — Короткий кивок в сторону опциона. — Выступаем через десять минут!
В свете открывшихся перспектив быть сильно мокрым перекинул ножны с бедер за спину. Запасы пищи тоже перенес повыше. Центр тяжести значительно сместился, надо сделать что-то вроде походного шеста — третья точка опоры не помешает. Бамбук в зоне видимости расти не желал, а остальные молодые деревья своими изгибами давали фору траектории пьяного водителя. Так как время поджимало, пришлось не привередничать, вместо посоха получилась полутораметровая кривая палка. На первое время и это сгодится, потом заменю, если встречу более подходящий материал. К означенному времени все были готовы.
— Та-а-а-ак!!! Внимание! Все посмотрели на Дага. — От семиступ, судя по жесту, это обо мне! — Вы что нигде кроме центральных трактов не ходили?! — Возмущение командира неподдельно. — Как вам ослоухим тунеядцам, — тьфу, армейские привычки опциона, наверно, долго будут давать о себе знать, — пришло на ум снять обувь! — Только сейчас обращаю внимание: и правда! Весь отряд, кроме офицеров и меня, стоял босым. — Даг объясни, почему остался обутым?
— Высушить ботинки можно на любом привале. А изрезанные о камни и коряги ноги — это больно. — Как-то по-военному четким получился ответ. Неужели это заразно?
— Именно! У вас три минуты устранить… — Видимо, опять хотел ввернуть что-то уставное, но передумал: — Обуться! И да! Вот это, — легкое похлопывание по коряге, заменяющей мне посох, — тоже хорошая идея. Исполнять! — Вот так гаркнул, сила голоса не рядовая.
Пристыженные наемники кинулись выполнять приказ. Дисциплина — это хорошо, я лучше буду исполнять четкие указания, чем быть во власти анархии. А с предводителем нам повезло, что же заставило явно не среднего офицера дезертировать? Сделал себе пометку попробовать добыть ответ на эту загадку.
Нижняя кромка солнечного диска только приподнялась над горизонтом, как моя нога погрузилась в прохладный ручей. Рассветает на этой широте быстро. Невзирая на то, что глубина ручья и правда не превышала пары десятков сантиметров, через час все были мокрые до макушек. Каждые сто метров кто-нибудь падал, подскользнувшись или зацепившись за что-нибудь на дне. Чтобы не выделяться, пришлось «оступиться» пару раз и мне. Самое неприятное заключалось в том, что заросли вплотную подступали к ручью и пройти даже часть пути по берегу не представлялось возможным. К полудню добавилась жуткая жара, а нависающие кроны деревьев и высокая влажность создавали эффект парилки.
— Привал!
Огромный ствол старого венге, более метра в диаметре, судя по всему, упавший не так давно, расчистил достаточно места для стоянки. Поработав мачете, очистили площадку от мелкого кустарника и папоротников.
— Спаситель, как я устал, — пересохшими губами шепчет самый молодой в отряде. Подносит флягу к губам, но оттуда не льется ни капли. Проклиная все на свете, баронет тянется наполнить флягу из ручья.
— Отставить! — окрик перевертыша одергивает юношу. — Не пить сырую воду! Это относится ко всем! Сейчас разведем огонь и прокипятим, тогда наполните фляги. А пока всем сушиться. Также соберите вот такой папоротник. — Демонстрирует нам листья широколиственной породы, которая в избытке произрастает рядом. — Выжмите сок из него и натрите ноги, особенно ступни. Если этого не сделать, скоро кожа на ваших ногах начнет трескаться. Так же обработайте все участки тела, которые трутся об одежду. Это сильно облегчит дальнейший переход.
Часовой отдых для усталых людей пролетает незаметно. Но никто не причитает, даже аристократ, чтобы не выглядеть белой вороной, сцепив зубы, идет наравне со всеми. Честолюбие и гордость — великая сила. Мне тоже нелегко дается дорога. Приходится рассчитывать только на силы организма, иначе любое применение сил засечет боевой маг. Хорошо, в моей «легенде» обозначил себя как энергет, даже незначительное манипулирование тварными энергиями помогало.
Казалось, до заката еще далеко, когда прозвучал приказ искать место для ночной стоянки. Настолько удобного места, как дневной лагерь, подыскать не получилось. Части отряда пришлось сооружать себе спальные места в ветвях деревьев. После обхода лагеря по периметру подобрал себе вполне симпатичное дерево, не больше чем в паре метров над землей его ствол выпускал несколько массивных ветвей. Нарубив лиан и нарвав травы, соорудил себе отличный лежак. Внизу весело потрескивал одинокий костер. Но слишком сильна была утомленность, и после ужина все разбрелись спать. Охранение не требовалось, магические сигнальные пологи, установленные командором, прикрывали надежнее стражи.
За первый день пути мы углубились в сельву не больше чем на дюжину километров. Вторые сутки были еще хуже, ручей повернул почти в обратную сторону, и пришлось прорубаться пару часов, пока нашли подходящую водную тропу. Зато на третий день нам улыбнулась удача!
Потеряв и второй ручей, мы довольно быстро нашли полноценную реку! Течение, конечно, шло, по направлению к океану, но было тихим и равномерным. А истекала река как раз с востока.
— Кто умеет строить плоты?
Четверо умели.
— Возьмите себе по напарнику, остальным разбить долговременный лагерь. На постройку качественных плотов потребуется больше одного дня.
— К воде приближаться осторожно! — Опцион и тут не изменяет себе. — Река достаточна полноводна, чтобы в ней водилась всякая гадость.
Отсутствие плотницких топоров значительно сказывалось на производительности нашего труда. Мачете — хороший инструмент, но его предназначение: рубить тонкие стволы и лианы, а никак не толстые бревна. Впрочем, лиан запасать пришлось тоже изрядно. Тратить драгоценные веревки на плоты оборотень запретил. Поход обещал быть долгим, так что его прижимистость легко объяснима. Недолгое совещание решает: плавсредств будет три.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
