Отталкивая юнг, наш отряд отступает в безопасность кают-компании. Надо отдать должное нанимателям, как единственные при оружии те остаются в дверном проеме. На лицах каждого из нас написано изумление вперемешку с пробуждающейся злобой. Не то что бы переживали из-за смерти горца, не настолько были близки. Ярость поднималась от нарушения кодекса поединка, убить победителя, да еще так! Подло в спину! А потом порезать почти на лоскутки. Команда «Сарагосы» явно безумна.
— Не лезьте! — остужает особо буйные головы перевертыш. — Вы безоружны и нас перебьют как сусликов, если высунемся!
— На борт к каким тварям вы нас затащили?!
— Заказчик обещал полную лояльность экипажа! — Имперец сам изумлен, но не позволяет себе и тени сомнения в голосе. Опытный командир, подчиненные наверняка служили ему не за страх.
— Так просто в руки этим скотам я не дамся, — отламывая массивную ножку стола, озвучивает общее мнение барончик. Если выживет, далеко пойдет, бойкий.
— Надо было взять юнг в заложники! — Что ж дельный выкрик, но уже поздно.
А на палубе страсти накаляются. Все чаще пираты бросают на нас недобрые взгляды. Попытки боцмана утихомирить толпу уже давно прерваны, вон он лежит на канатной бухте оглушенный кем-то особо ретивым. Бунт на корабле? Как-то я рассчитывал добраться до материка без подобных «приключений». Но не настолько мы легкая дичь, хоть у нас и два меча на более чем дюжину. Боевой маг и перевертыш, плюс остальные без сомнения внесут посильную лепту. Наемников, конечно, перебьют, слишком велик численный перевес, но останется ли трим на плаву? В этом я сильно сомневаюсь! В собственной безопасности я был уверен, спрыгнуть за борт успею всегда. Все шло к тому, что ненависть к имперцам перевесит страх. Ох и кровавая мясорубка ожидается.
Но все завершилось не так. Тихий, на грани слышимости свист, подкрепленный волной магии. Пираты безвольными куклами всем скопом валятся на палубу. Только мышечные спазмы указывают: они в сознании и никому сейчас не до бунта, некоторых тошнит от болевых судорог. Перешагивая через агонизирующие тела, к нам шагает изысканно одетый франт. Камзол из отличного сукна, белоснежные кружева и легкая парадная шпага, стоимостью не меньше полновесного таланта.
— Капитан, — шепчет опцион.
— Кондотьеры! — легким элегантным поклоном приветствует нас главный на «Сарагосе». — Примите мои искренние извинения! Этот нарыв долго зрел, и только моя вина, — как трогательно он заламывает руки, — что дал возможности бунта зайти так далеко. Я искренне сожалею, что один из вас пострадал. — Какая «милая» формулировка расчлененного тела. — Надеюсь, это немного компенсирует ваши неудобства, — увесистый кошель переходит в руки оборотня. — Разумеется, это не все, клятвенно обещаю: зачинщики уже сегодня будут висеть на реях!
Ой, не стоит обманываться вычурности манер капитана, перед нами стоял настоящий морской волк. По праву занимающий этот пост среди своих головорезов — самый жестокий, хитрый и беспринципный. Пойти против такого могли только полные безумцы, особенно когда власть шкипера подкреплена магическим ритуалом, эффект которого наглядно демонстрировали скрюченные фигуры.
Для «сохранения лица» наш бэтлмаг немного повозмущался. Но обе стороны прекрасно понимали бесперспективность дальнейшего конфликта, привели в сознание боцмана, и тот развел нас по каютам. Я, как и многие другие, по дороге не раз пнул тех, кто был под ногами. Не люблю бесчестных скотов.
Оставшаяся неделя плавания прошла без эксцессов. Только я совсем ограничил себя с выходами за пределы каюты. Команда-то вела себя смирно, только перед глазами у меня по-прежнему всплывали их перекошенные ненавистью лица. Да и выбираться на палубу, разглядывать мерно раскаивающиеся разлагающиеся трупы, желания не было.
Высадка произошла в устье большого ручья, до гордого звания реки этому безымянному водотоку было далеко. Расставание с «Сарагосой» не сопровождалось бурными слезами и прочими проявлениями теплых чувств. Скорее, оказавшись на твердом берегу, наш отряд испытал изрядное облегчение. Находиться рядом с неадекватным экипажем трима не доставляло никакого удовольствия.
Так как солнце клонилось к закату, решили разбить лагерь прямо на песчаном берегу. Узкая полоска чистого от растительности побережья приютила нас в первую мою ночь на материке. В сумерках джунгли, живой стеной выстроившиеся вдоль кромки океана, выглядели совершенно непроходимыми.
Отряд разбился на несколько групп: кто-то сидел у костра, заводя знакомство, кто-то готовился к ночлегу, наниматели в стороне о чем-то беседовали. Я же просто наслаждался шумом накатывающихся волн, мерным мерцанием звезд, ночной прохладой тропиков. Что-то подсказывает, вот так безмятежно полежать на песочке, как давно доводилось, еще не скоро получится вновь…
— Подъем! Встаем, встаем! Завтрак уже приготовлен! — бодрые крики оборотня разносились над предрассветной стоянкой.
— Теперь все зависит только от нас. Насколько успешным выйдет это предприятие! — Хорошо подвешен язык у бывшего опциона. — Путь через джунгли тяжел, но и награда не мала! Вы все профессионалы, надеюсь, детских ошибок не будет и мы в этом же составе завершим поход. — Глубоко в него въелась привычка подбадривать солдат перед делом. Бывалые наемники никак не реагировали на речь, больше внимания уделяя содержимому тарелок. Так, кивнули, помахали ручкой: слышим, слышим.
— А теперь к делу. — Перевертыш дождался, пока все закончат трапезу и займутся сборами. — Идти через плотные заросли тропического леса очень тяжело. Большинство пути придется прорубать сквозь лианы и папоротник. Для этого каждому из вас выдали по мачете. Но подобный нелегкий подход мы попытаемся применять как можно реже. Основной техникой преодоления густых лесных массивов является следование воде. — А вот это уже любопытно. — Мы не случайно высадились у ручья. Он не глубок, всего по колено. При подгонке снаряжения старайтесь укладывать так, чтобы боящиеся воды вещи закрепить на уровне груди.
— Это что получается, мы по воде пошлепаем, что ли?! — Высокий блондин, по-щегольски облокотившийся на нагинату, носил имя Твент, если я правильно расслышал.
— Желающие могут попробовать пойти напрямик. — Несколько недальновидных нашлось. Остальные с любопытством посмотрели на их попытки. Стало понятно: идти сквозь сельву напролом — значит, в лучшем случае ограничиться пятью километрами в день.
— Но ручей не течет прямо! И может завести в сторону.
— Поверьте моему опыту: даже петляющая вода — это быстрее. Если поток уйдет совсем в сторону, будем искать следующий, с нужным нам направлением. — Чувствовалось, он знает, о чем говорит. — Пойдем колонной по одному. Я впереди, а замыкать отряд будет наш уважаемый, — с чего такие авансы, кем он тут уважаемый? — командир Сильвиус Прайн. — Короткий кивок в сторону опциона. — Выступаем через десять минут!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
