библиотеку, уже почти вечер. Решаю дойти до отеля пешком. Погода для осени на удивление приятная, а мне не повредит немного подвигаться. Купив в маленьком кафе латте макиато и пончик, я копаюсь в сумке в поисках телефона и наушников. Сегодня утром я сообщила Гарольду и Малакаю, где проведу день. Они в курсе дел, поэтому я пугаюсь, когда мессенджер показывает тридцать два новых сообщения. Введя пароль, останавливаюсь, чтобы их прочитать. Только вот ни Малакай не жаждет поделиться со мной важной новостью, ни Гарольд не докладывает о его состоянии. Нет, все послания от одного крайне раздраженного ангела, который с каждым сообщением все грубее высказывает претензии о том, что я не отчиталась перед ним об уходе. Как будто я не в состоянии о себе позаботиться, притом что у меня с собой нож и газовый баллончик. К тому же я все время находилась среди людей. Насколько тупой он меня считает? Проигнорировав эти глупости, я сую в уши наушники и включаю музыку так громко, чтобы лондонский шум больше не мог просочиться в мой мозг. Потом пью кофе и ем пончик. И пусть он не сравнится с вкусной панна-котой от Верховного Говнюка, но на первое время утоляет голод. С каждым шагом у меня улучшается настроение. В отеле побалую себя расслабляющим массажем и закажу вкусной еды в номер, прежде чем обсудить с Малакаем новые сведения.
Прогуливаясь по Ковент-Гардену, я размышляю о текстах, которые сегодня прочла. Где-то между строк таится правда, и раз Соломон выбрал именно этот отрывок, чтобы сохранить секрет Скипетра света, разгадать его будет непросто. Кусок текста на поясе взят из четырнадцатой[14] книги «Корпуса», и в ней Гермес говорит со своим сыном Татом, который желает узнать у него тайну возрождения. Тайну, которая, по их мнению, была известна египтянам. По сути, их больше заботила бессмертная жизнь в потустороннем мире, чем существование в настоящем.
Я настолько погружена в собственные мысли, что замечаю суматоху на улице, лишь когда становится слишком поздно. Кто-то движется прямо ко мне, и этот кто-то внушает окружающим такой страх, что прохожие его сторонятся. Передо мной вырастает Азраэль. Не хватает только, чтобы у него расширились ноздри, а из носа пошел пар, тогда все приняли бы его за Сатану собственной персоной.
– Крутой выход. – Я вытаскиваю наушники из ушей и упираюсь ногами в землю, чтобы меня не унесло его яростью, как бедняжку Дороти из «Волшебника в стране Оз».
– Где… ты… была?
Я склоняю голову набок. А вот, кажется, и пар. Ну, или мне чудится.
– В библиотеке на площади Сент-Джеймс, – отвечаю я самым приторным тоном, на который только способна, хотя и понимаю, что это разозлит его еще сильнее. Да плевать.
Ангел скрещивает руки на груди. Наверняка ему хочется схватить меня и хорошенько встряхнуть. С трудом, но он сдерживается.
– Ты не отвечала на телефон.
– В читальном зале запрещено пользоваться мобильными. Кстати, завтра я иду в подземелье, где находится замечательный, но немножко жутковатый архив. Там вообще нет Сети. Просто чтобы ты знал. Книги там перешептываются друг с другом. – Я подмигиваю ангелу: – Не думала, что ты будешь по мне скучать. В конце концов, ты был занят.
Его брови сходятся на переносице:
– Был. И даже очень хорошо проводил время. Если бы ты внезапно не пропала, то продолжал бы и сейчас. Но вместо этого как придурок обежал полгорода, чтобы тебя найти. Забыла про демона, который преследовал тебя в Бостоне? Ты реально считаешь, что в Лондоне такого случиться не может?
Конечно, может. Тем не менее я игнорирую его замечание. Мне не нужен телохранитель. И не могу ничего поделать с подрагивающими уголками рта, когда обращаю внимание на его предыдущие слова.
– Вот уж не думала, что ты настолько проницателен, чтобы назвать самого себя придурком. Очевидно, у тебя еще не все потеряно.
– Нефертари, – скрипнув зубами, цедит он, – не выводи меня из себя.
– Послушай сюда, ангел. – Мое хорошее настроение постепенно улетучивается. – У меня есть работа, которую необходимо выполнить. Ради этого я рано встаю и поздно ложусь. У меня нет времени ни на свидания, ни на то, чтобы выслушивать твои лекции. Как тебе известно, обычно я работаю одна. У меня сохранен твой номер телефона, и если я что-то выясню, то непременно сообщу. Этого еще не произошло, и у меня нет причин с тобой связываться. Можешь творить все, что захочешь, со своей такой важной бессмертной жизнью, мне без разницы. Встречайся на здоровье со своими моделями и подставляй симпатичную мордашку камерам папарацци. Но не докучай мне. Мне не нужен соглядатай, и уж точно не такой раздраженный.
– Хорошо. – Ангел отступает в сторону, пропуская меня. Тротуар опустел, все идут по другой стороне. В отличие от меня, окружающие понимают, когда лучше не вставать у него на пути, причем большинство из них даже не знает, кто он на самом деле.
– Хорошо? – Он так быстро справился со своей манией к тотальному контролю? Увы, но мне слабо в это верится.
Ангел достает мобильный и набирает номер, а я тем временем продолжаю стоять и ждать, когда на меня что-то свалится с неба.
Отвечает женский голос.
– Адриана, – мурлычет Азраэль. – Я опять освободился. Где ты? – Восторженный голосок на другом конце линии говорит что-то, но мне не удается расслышать. – Я тебя заберу. – Его улыбка напоминает оскал волка, который вот-вот набросится на добычу. Ангел кладет трубку и поворачивается ко мне: – Жду твоего звонка.
– Есть, сэр, – чересчур резко бросаю и ухожу прочь, запретив себе оглядываться.
Клянусь, за всю жизнь я не встречала такого идиота и надеюсь больше не встретить. Он думает, я сейчас… без понятия. Ревную? Это же просто смешно. Пусть ужинает с кем хочет и спит с кем хочет. Это действительно не мое дело. Одно то, что он считает, будто его ребяческое поведение может меня разозлить, приводит меня в ярость. Теперь я все-таки оборачиваюсь. Ангел по-прежнему стоит на том же месте, словно только этого и ждал. Наши взгляды встречаются, и на краткое мгновение я забываю обо всем. До тех пор, пока у него на лице не появляется торжествующая ухмылка. Меня охватывает желание швырнуть в него стаканчиком с кофе. Красный двухэтажный автобус, битком набитый туристами, проезжает мимо меня по луже. Я в последний момент отскакиваю, но несколько брызг до меня все-таки долетают. Ну, супер. На этот раз Азраэль отворачивается и вразвалочку удаляется. На меня он не оглядывается.
И как раз когда
