экземплярах? Каждый попробует по методу.
– Конечно.
Он обходит рабочий стол и достает свой ноутбук. Вскоре у каждого из нас оказывается по листку бумаги с текстом. Я бросаю взгляд на часы. Мне бы очень хотелось подключить к нашим размышлениям Малакая, но между тремя и пятью часами он спит. Несмотря на болезнь, он разработал себе режим дня, в соответствии с которым работает, ест, спит или читает. Такой распорядок дня внушает ему чувство безопасности, как объяснил мне Гарольд. Брат потерял контроль над многими аспектами жизни, поэтому мы поддерживаем его хотя бы в этом, и по той же причине я не стану его сейчас беспокоить.
– Вполне вероятно, что это метод ручного шифрования, – объясняю я, когда Гор садится в кресло у окна. – В древности оно было более распространено, чем числовые коды. Один из вас может попробовать шифр Виженера. – Взяв со стола линейку, я начинаю чертить сетку. – В греческом алфавите не двадцать шесть, а только двадцать четыре буквы. Согласно методу Виженера, нужно всегда смещаться на одну букву. В первой строке сетки пишется альфа, вторая начинается с беты и так далее, и получается сдвиг. – Такие простые шифры я еще в детстве разгадывала во сне, поэтому мгновенно заполняю сетку. Данте, Энола и Азраэль молча наблюдают за мной. – Теперь нужно ключевое слово. – Это самая сложная часть метода, что-то вроде пароля на компьютере. – С помощью ключевого слова мы выясним, какие выбрать точки пересечения. Можно сказать, просто заменяем буквы. Текст длинный, поэтому в нем, скорее всего, по-прежнему не будет смысла. – Все четверо непонимающе смотрят на меня. Наверное, я не так объясняю. – Данте, ты можешь выписать первые буквы каждого слова и проверить, есть ли какой-то смысл в их последовательности. Если нет, то бери каждую вторую букву и так далее. Когда дойдешь до конца, начинай в обратном порядке. Нужно просто работать методом исключения.
– Энола, ты пробуешь шифр Атбаш. Это довольно простой каббалистический метод, предназначенный для выявления скрытых смыслов в религиозных текстах. Сюда как раз подходит. – Я еще раз записываю ей греческий алфавит в правильном порядке, а под ним – то же самое, но с конца. – Просто заменяй буквы.
– Я не понимаю, зачем мы пробуем коды, – вклинивается Азраэль. – У нас уже открытый текст, зачем его расшифровывать?
– Затем, что ничего не можем сделать с этим открытым текстом и ищем секретное послание внутри или между строк. Это всего лишь попытка, возможно, она ничего не даст. Но главная добродетель искателя сокровищ – это терпение.
– Это главная его сильная сторона, – доносится от окна, где Гор пялится на свои цифры и текст.
– Что мне делать? – спрашивает Азраэль.
– Можешь попробовать «Alphabetum Kaldeorum», – предлагаю я. – Метод восходит к халдеям. Это их тайнопись, и говорят, что этот народ обладал магическими знаниями. Их шифр использовался вплоть до Средневековья. Символы точно найдешь в Интернете. Правда, для этого придется сначала перевести текст на латинский язык. Это проблема?
– Одно из самых легких заданий, – откликается Данте. – Он справится.
Ближайшие несколько часов мы ломаем головы над строчками сообщения. И делаем всего один короткий перерыв, в который вкусную панна-коту запиваем эспрессо. Когда моя порция заканчивается, Азраэль протягивает мне свой стаканчик:
– Держи. Мне надо следить за фигурой.
Фыркнув, я все же выхватываю десерт у него из пальцев. Наверняка он заколдовал эту штуку, настолько она хороша. Ну серьезно, это сливки с желатином, сахаром и клубникой, но вкус не похож ни на что.
К тому времени мы уже сидим на темном деревянном полу кабинета. Азраэль наклоняется ко мне:
– Секрет в большом количестве настоящей ванили и щепотке кардамона.
Почувствовав взгляд Энолы, я просто киваю и возвращаю ангелу пустой стаканчик.
– Спасибо, – тихо добавляю я.
– Ты намного приятнее, когда сытая, – заключает он и довольно улыбается.
– А ты намного приятнее, пока не раскрываешь рот, – парирую я.
– Что ж, пока ни один из методов не дал результатов. – Данте ставит свою чашку на поднос. – У тебя есть еще идеи?
Я тру лицо.
– Если говорить откровенно, то сейчас я тоже в растерянности, – признаюсь я. – Мы в тупике.
Для меня в этом нет ничего нового. В ходе расследований мы часто попадаем в подобную ситуацию. Гор швыряет свою ручку в угол. Энола вскакивает и уносит поднос на кухню, а Данте между тем вздыхает.
– «Терпение – ключ к счастью», – цитирую одну из любимых арабских цитат Малакая. Гор в недоумении смотрит на нас.
– «Раскаяние – к прощению, скромность – к покою», – завершает мудрость Данте.
Я одобрительно киваю. Азраэль как будто нервничает, глядя на дорогие часы у себя на запястье.
– Мне пора собираться. Никто не имеет ничего против?
Я удивленно поворачиваюсь к нему:
– Мы же только начали. Есть еще шифр двойного квадрата, шифр Цезаря, асимметричные системы…
Он склоняет голову набок:
– Все это звучит безумно увлекательно, но существуют люди, у которых есть личная жизнь… и веришь или нет, но я один из них.
– Этим он хочет сказать, что у него свидание, – замечает Гор, как будто я сама не догадалась. – С кем ты сегодня встречаешься?
– Это, конечно, не твое дело, – сдержанно произносит ангел, – но я иду с Адрианой Джейкобс в «Ален Дюкасс». Она вернулась с отдыха и недавно мне написала.
Он встречается с Адрианой Джейкобс. Даже я знаю эту женщину. На данный момент это одна из самых высокооплачиваемых топ-моделей в мире, а еще она невероятно красива. Разумеется, он ведет ее в самое дорогое заведение Лондона. Пусть сам Ален Дюкасс, обладатель мишленовской звезды, готовит в парижском ресторане, но его лондонский шеф-повар Жослин Херленд не менее талантлив, чем он. К сожалению, мне все это известно только понаслышке. Еще ни один мужчина не водил меня в столь изысканные заведения. Но не то чтобы меня это волновало.
Азраэль удаляется, а когда возвращается полчаса спустя, выглядит еще более сногсшибательно, чем раньше. На нем белая рубашка и черный костюм, который подобно второй коже облегает тело, идеально подчеркивая широкие плечи, узкую талию и мускулистые ноги. Белоснежные волосы он завязал сзади, выпустив только пару прядей по бокам. В черных туфлях можно увидеть собственное отражение, потому что они отполированы до блеска. Он входит в комнату, и Энола подскакивает, смахивает с его пиджака несколько невидимых пылинок и поправляет бабочку. Ангел лишь улыбается, не препятствуя ей. Впрочем, на меня ему таким нарядом не удастся произвести впечатление. Во всяком случае, я пытаюсь себе это внушить, но терплю полное поражение. Адриана Джейкобс упадет ему на колени, как спелая
