дышал и вытирал рукавом мокрый лоб. В руке был зажал нож, весь в черных пятнах. Но на самом Степане следов крови не было видно. Костя стоял на коленях рядом с Лидой, и всем своим телом налегал на дубину, душившую тварь. Та уже была на последнем издыхании, еще слабо дергались передние лапы, раздвоенный язык свисал из пасти пости до земли. Рядом лежал труп еще одной зарезанной твари.
Лида поднялась, с отвращением отбросила дубину, помогла встать Косте.
— Все живы? — спросил Степан. Он оглядел малочисленную группу. — Где Гена?
— Я тут, — раздался голос и из-за кустов вышел Геннадий, брезгливо вытирая рот тыльной стороной ладони. За собой он волочил дубинку. — А что это за звери такие, Степан? У нас таких не водится… И что за хрень у них такая вместо крови? Чертовщина какая-та…
— Правда, Степан, что это? — дрожащим голоском спросила Лида, — я никогда не слышала про таких зверей. А с кровью что? Я не поняла…
— Когда их режешь, — коротко ответил Степан, — то вместо крови какая-то бурая пены выходит. И не падает, а взлетает чуть выше этих тварей, распадается, и уже только после этого оседает на землю. Как пепел.
— Ну дела… — поразился Костя.
— Что у тебя с рукой, Гена?
— Сука, цапнул за руку, не успел увернуться.
Он подошёл вплотную, показал разорванный рукав ветровки. Рана не выглядела опасной, хоть укус и был глубоким. Гена пошевелил рукой, несколько раз сжал пальцы.
— Ну как? — спросил Андрей, — всё нормально? Рука работает?
— Болит, конечно, но вроде ничего страшного, вот сука-то, а…
— Снимай ветровку, — Лида достала бутылку, запасную футболку. Осторожно полила на рану водой, не обращая внимание на шипение Гены, аккуратно промокнула краем футболки лишнюю влагу. Разорвав тонкую ткань на полоски, ловко перебинтовала руку.
— Больной, одевайтесь, — насмешливо произнес Степан, наблюдая за процедурой. — ты чего на дерево-то полез сначала, а, Генаша?
— Не приставай к нему, — нахмурилась Лида, — все по-разному ведут себя в тяжёлых ситуациях. А Гена молодец, он честно сражался с этой тварью. Не забывай, у нас даже оружия не было, мы палками отбивались. У вас с Андреем хоть ножи были…
Гена молчал, баюкая поврежденную руку. Взглядом он старался не встречаться с инструктором.
Андрей опустошенно сидел на земле. Возбуждение после боя спало, и теперь он чувствовал сильную усталость. Сорвав широкий лист, с отвращением протёр лезвие ножа. Потом с трудом поднялся, попросил у Лиды остатки футболки и воду. Намочив край, он тщательно вымыл нож, вытер его насухо и засунул в ножны. Жадно отпил из бутылки.
— Три, четыре, и пятая здесь, в кустах, — Степан отогнул ветки, заглянул внутрь, с изумлением оглянулся на Геннадия, — офигеть, ты ему череп размозжил, чем ты так?
— Да камень под руку подвернулся. Я так испугался сначала, ребята… Вы меня простите…
— Забудь. — Костя похлопал его по здоровому плечу. — Лида права, все по-разному себя ведут, а ты молодец, нашёл в себе силы честно принять бой.
— Так, быстрее собираемся, — прервал его Степан, — и уходим отсюда. Они так выли, вдруг подмогу призывали.
Андрей отдал бутылку с водой Лиде, закинул рюкзак на спину, и пошел вслед за всеми. Последним шел Гена.
Лес стал реже, всё чаще встречались небольшие лужайки. В центре одной из поляны стояло огромное древнее дерево, чудовищные корни выпирали на поверхность, огромные разлапистые ветки тяжело нависали над землей. Здесь и решили устроить привал. Андрей опустился на выступающий из земли корень, Лида села рядом. Степан жевал пряник, запивая водой из бутылки, озабочено поглядывая на небо. Погода портилась. Налетел холодный ветер, пригнул верхушки деревьев, больно хлестнул ветками Андрея, осыпал пожухлой листвой. Солнце скрылось за облаками. Поначалу белые, невесомые, облака постепенно наливались свинцовой тяжестью, и вот уже грозовые тучи тяжело нависли над лесом. Сверкнула молния.
— Может, в лес вернуться? — прокричал Костя, пытаясь перекрыть шум ветра, — нам только в грозу попасть не хватало.
Степан встал, вышел на открытое пространство, огляделся. Запрокинул голову, оглядывая небо. Ветер ревел вокруг него, взлохмачивал волосы, трепал ветровку. Но Степан, широко расставив ноги и засунув руки в карманы казался незыблемым, как скала.
— Да, сейчас хлынет, придется переждать здесь, под этим деревом.
— Разве в грозу можно прятаться под деревом? — с сомнением в голосе спросил Гена, но тем не менее поднял с земли свой рюкзак и полез под ветки.
— Тут хоть обзор есть, мы сможем увидеть, если кто-то к нам подкрадётся, — ответил Степан, — а в лесу спрыгнет тебе на загривок какая-нибудь тварь, и охнуть не успеешь, как она шею перекусит. Уж лучше здесь переждать…
— Смотрите! — воскликнула Лида, прервав инструктора. Она стояла возле дерева, протягивая одну руку куда-то в сторону и вверх. Андрей, помедлив, вылез из укрытия и, убрав мешающую ветку, посмотрел туда, куда указывала девушка.
Вдалеке, на самой окраине поляны, над землей неспешно поднималось оранжевое облако. Чуть вытянутое и сплющенное сверху, оно больше всего напоминало покрывало, набрасываемое на расстеленную кровать, или на медузу, плавающую в море. Облако неторопливо поднималось в воздух, растеклось над землёй, и вдруг метнулась в сторону. Прямо в неё вонзилось острие молнии, и «медуза» вздрогнула, засветилась ярким светом, озаряя темноту перед собой, налилась перламутром, выпустила сноп мелких разноцветных молний. И тут ударил гром. Он был настолько оглушительным, что Андрей даже присел на корточки, в испуге оглянувшись на остальных. Рядом стоял Гена. Его длинные волосы объемным ореолом окружали голову, в стеклах очков отражались многочисленные всполохи света. Андрей поднял руку и машинально пригладил свою причёску. Но как только он убрал ладонь, пушистое облако вновь встало над его головой.
Над землёй поднялась ещё одна оранжевая «медуза». Она так же неторопливо растеклась в воздухе, но, как только в небе блеснула молния, метнулась в место удара и приняла в себя заряд. Вздрогнула от оглушающего удара, и тут же сменила цвет на перламутровый, затем на бежевый, голубой. Раздался протяжный стон. Облако собралось, налилось тяжёлым фиолетовым цветом и, содрогнувшись, выпустило в небо длинную ярко-голубую молнию. Небо отозвалось раскатистым громом.
— Господи, как красиво… — прошептала Лида. Ее волосы также стояли дыбом, но она не обращала на это внимание. — Это какой-то
