Глава 9
в которой путешественники подвергаются нападению, а после наблюдают странные явления
Деревья, кусты метались перед глазами, ветки больно стегали по лицу, по рукам, по телу. Сердце колотилось где-то у горла, и пару раз Андрей думал, что потеряет сознание, то ли от этой бесконечной гонки, то ли от чувства мучительного стыда за оставленную в одиночестве девушку. Длинная ветка ударила по голове, сбила бейсболку. Андрей поднял её, отряхнул, натянул обратно, и вдруг замер от ужаса, не увидев перед собой ребят. Он заметался, но тут же с облегчением заметил широкую спину в знакомой ветровке. Степан стоял, опираясь одной рукой на ствол дерева, и к чему-то внимательно прислушиваясь. Костя подошел и хотел что-то сказать, но Степан предупредительно поднял вверх руку, призывая к тишине.
— Слышите? — спросил он.
Сдерживая дыхание, Андрей прислушался, но услышал только свист ветра и шум листвы.
— Я ничего не… — начал он и осёкся.
Прерывая знакомые звуки леса, издалека раздался протяжный заунывный вой.
— Ветер, — неуверенно предположил Костя.
— Думаешь? — с сомнением в голосе спросил Степан. — С другой стороны волков здесь отродясь не было…
— Таких птиц здесь тоже отродясь не было, голову даю на отсечение, — пробурчал Гена.
Звук повторился громче и как будто ближе. Вторя ему, послышался еще один вой, такой же протяжный и заунывный, а спустя мгновения, присоединился и третий.
— Волки, — у Андрея упало сердце, он оглядел друзей, встретил твёрдый взгляд Степана, растерянный Кости, испуганный Гены.
— Ребята, там Вероника… Она же одна, — всхлипнула Лида. — Мы должны помочь ей.
— Мы это уже обсудили, — жёстко ответил Степан, серые его глаза потемнели от гнева, губы сжались в тонкую линию, — и возвращаться к этому я не намерен.
— Мы себе этого никогда не простим…
— Простим. Люди себе и не такое прощали, поверь мне. Сейчас главное — выжить самому. Считай, что ты наблюдаешь закон о выживании сильнейших в действии.
Лида всхлипнула и прижала грязный кулачок к губам.
— Сейчас наша задача — достичь здания, — продолжил Степан, — там можно будет укрыться от волков. На деревьях не спрячешься, если это и правда волки, они могут сутки сидеть у подножья. Так что — вперёд!
И первым побежал. За ним все остальные.
Андрей бежал сразу за Степаном, сбоку он слышал тяжелое дыхание Кости, сзади слышался треск сухих веток. Снова раздался тоскливый вой, как показалось Андрею, он прозвучал гораздо ближе. Степан остановился, и Андрей едва удержался, чтобы лицом не уткнуться ему в рюкзак.
— Стой! — поднял руку Степан, и все остановились. — Поздно, мы уже не сможем убежать от них.
Он скинул рюкзак и достал нож из ножен. Андрей последовал его примеру.
— Встать полукругом, — приказал Степан, — прикрывайте спины друг друга.
Гена попятился, уперся спиной в ствол дерева, ухватился за ветку, попытался взобраться наверх, но свалился. Степан презрительно сплюнул, наблюдая за его действиями. Тогда Гена, дрожа всем телом, скинул с себя рюкзак, поднял палку с земли и подошёл к остальным.
Лида сняла рюкзак, даже издалека было видно, как сильно тряслись у нее руки, но без единого слова встала в строй. Оружия у неё не было, и она, так же как Гена, подняла палку с земли. Рядом с ней встал Костя.
Вой раздался совсем рядом и на поляну выскочила первая преследовавшая их тварь. Увидев ребят, она замерла на месте, дав себя разглядеть. Ростом она походила на небольшую собаку, но на этом всё сходство заканчивалось. Пасть, снабженная несколькими рядами остро отточенных клыков, предназначалась рвать жертву, черная короткая шерсть переливалась перламутром, шею укрывала кожаная складка. Тварь ощерилась, выставляя клыки напоказ, и издала уже знакомый протяжный вой, от которого похолодело внутри у Андрея. Кожаная складка раскрылась, как зонтик, налилась оранжевым цветом.
Кусты зашуршали, и на поляну выскочили еще несколько особей. Ощерив пасти, они молча раскрыли свои складки-зонты, но тут же сложили их, и молнией бросились на ребят.
Первого нападающего Андрей отбил ударом в нос. В панике он забыл про нож, который сжимал в руке, и, увидев рядом налитые кровью маленькие глаза и острые зубы, со всей силы ударил кулаком по носу. Боль отдалась до плеча, рука на миг онемела, но черный нападающий клубком откатился в сторону, пронзительно завизжав, совсем как подраненная собака. Но тут же подскочила другая.
Андрей краем сознания слышал крики ребят, пронзительный вскрик Лиды, но все его внимание сосредоточилось на «собаке», стоявшей напротив. Это была более крупная тварь, более умная и осторожная. Ощерив пасть, она мелкими шажками обходила Андрея, и тот только сейчас понял, что их строй давно распался, никто не защищал спину друг друга, каждый сражался по одиночке.
Андрей крикнул, взмахнул ножом и сделал ложный выпад в сторону твари, надеясь ее отпугнуть. Но та не пошевелилась, по-прежнему скалила клыки, утробно рыча, в красных глазах её Андрей уловил зачатки разума и похолодел от мысли, что это существо может быть разумным.
Что-то промелькнуло слева от Андрея, тот непроизвольно дернулся в то сторону, и тут тварь прыгнула. Под тяжестью её тела Андрей завалился на бок, перекатился, не давая себя укусить, вскочил на ноги и со всей силы ткнул острием в нападающего. Попал в плечо. Острый клинок без труда пробил и кожистую складку, и толстую кожу, позволил лезвию проникнуть до самой кости. Тварь остановилась, в изумлении, как показалось Артему, глядя на него.
Эта небольшая победа воодушевила парня. Вытащив клинок из раны, он закричал во всю мощь своих лёгких и стал наносить беспорядочные удары по зверю, не встречая особого сопротивления. Запыхавшись, он остановился и сделал шаг назад.
Тварь тяжело дышала, сидя на задних лапах и высунув ярко-красный, раздвоенный, как у змеи, язык. Черные раны на черной шерсти не были заметны, но возле них сгущалась бурая субстанция. Хлопьями собираясь у раны, она не падала на землю, а тяжелыми сгустками поднималась вверх, распадалась и опадала серым пеплом. Зверь последний раз выдохнул, глаза его остекленели, и он тяжело завалился набок.
Андрей оглянулся. Рядом с ним стоял Степан, он тяжело
