горел приглушенным светом, едва озаряя поляну.
Степан тоже смотрел на истукана, забытая сигарета свисала в уголке рта.
Андрей положил руку на плечо Лиды, но та сердито дернулась, сбросил руку.
— Что вам нужно от нас? — закричала она.
Девушка сделала несколько шагов и остановилась напротив безликого истукана.
— Что тебе нужно? — она была на грани истерики. — Что! Тебе! От меня! Нужно?! В чем я провинилась перед тобой и перед всеми вами? — Она широко развела руки, повернулась к лесу и закричала в темную чащу: — Что нужно сделать, чтобы вы отпустили нас? Отпустите, отпустите нас домой!
Она замолчала, опустила голову, руки безжизненно упали вдоль туловища. Костя подошел к ней, обнял и привлек к себе.
— Заходим в дом, — повторил Степан севшим голосом, с трудом оторвал взгляд от гипнотизировавшей игры внутреннего огня идола и откашлялся. — Быстрее.
Андрей зашел в дом, лег на скамью лицом к стене, свернулся калачиком и мгновенно уснул.
Против утверждения Степана, проснулись поздно. Низкие свинцовые тучи закрыли полнеба, спрятали солнце. Резко похолодало, закапал противный мелкий дождик. Андрей сел на лавку и бездумно уставился в серое окно. Хотелось просто сидеть и ничего не делать. Без особого желания и после многократных окриков Степана пошли к реке умываться и набрать воды.
Андрей вышел на берег последним и поморщился от запаха. Толстые чайки, кучковавшиеся в том месте, куда упали останки Татьяны, загалдели, замахали крыльями, лениво отбежали в сторону, но в воздух поднялись лишь единицы. Он обошел их и спустился к воде. Река потемнела, обдала колючими ледяными брызгами, затянула берег редким сизым туманом. Андрей присел на корточки, набрал в ладони зеленоватую ледяную воду и окунул в нее лицо.
Утонуть бы, подумал он. Почему я не погиб сразу, как Марина. Вода протекала сквозь пальцы, капала на гальку. Андрей выпрямился, откинул рюкзак, и как был в кроссовках, ступил в реку. Посмотрел на свои ноги в воде. Вода преломляла, искажала видимость, переливалась зеленым, голубым, бирюзовым, вводя в транс. С трудом отведя взгляд, он сделал шаг, один, другой, зашел по колено. Река толкнула его, как расшалившийся щенок, крутилась возле ног, кроссовки скользили по камням, устилавших её дно. Он сделал еще пару шагов. Вода достигала уже до бедер. Сильное течение повлекло его ниже, он пошатнулся, оступился на скользкой гальке, с трудом сохранив равновесие, и тут кто-то сильно дернул его за плечо, перехватил руку и вытащил из реки.
— Не дури, — сердито сказал Степан. Он крепко сжимал руку парня. — Это не выход.
Андрей вспыхнул, схватил второй рукой за плечо инструктора и сжал его как можно сильнее. Тот даже не поморщился. Стоял, упрямо глядя ему в глаза. Ледяные серые глаза Степана и бешенные от злости голубые глаза Андрея. Ни один не отводил взгляд. Они стояли, тяжело дыша и крепко сжимая друг друга. Затем Андрей обмяк, опустил голову, сбросил с себя руку инструктора, нагнулся и поднял рюкзак.
Он умылся ледяной водой, и, на ходу вытираясь полотенцем, направился к дому. На остальных он не смотрел.
На завтрак обошлись одними галетами.
— Я вчера сказал, что мы идём в лес, — Степан поболтал кипяток в чашке, — но я был неправ. Я не должен принимать все решения за вас. Хочу вынести это на всеобщее голосование. Итак, у нас по-прежнему два варианта. Мы либо возвращаемся на берег с камнями и попытаемся его пройти, либо идем в лес, туда, куда ходили Саша с Андреем. Для меня эти варианты равнозначные. Как мы понимаем, опасность подстерегает нас на поле с камнями, причем, мы не знаем, что она из себя представляет, как выглядит и как нападает. И нет понимания, успеем ли мы пройти этот каменный берег до темноты. Второй вариант таит не меньше опасности. Мы не знаем, что может произойти в лесу. Возможно, там будет еще что-нибудь похлеще…
— Я за первый вариант, — с трудом выговорил Андрей, — возможно, мы там найдем Сашу…
— Я туда больше не пойду, — замотал головой Костя, — вот так пропасть на ровном месте… Даже не успев крикнуть… Ну уж нет, давайте лучше в лес.
— Я тоже за первый вариант, — бросив страдальческий взгляд на Андрея, сказала Вероника, — тем более, что дорога нам знакомая, в этот раз мы пройдем ее быстрее.
— И куда выйдем? — холодно спросила Лида, — ты видела впереди хоть что-то, кроме камней? Голое пространство на несколько километров, даже лес не просматривается. Только скалы впереди. И берег напротив по-прежнему крутой и обрывистый, не перейдёшь. Я — за второй вариант.
Вероника смешалась и промолчала.
— Я, наверное, тоже за второй вариант, — Гена старательно подбирал слова. — хотя бы потому, что в лесу легче спрятаться, в случае опасности можно залезть на дерево. Мне кажется, в лесу мы более защищены.
— Расскажи об этом Павлу, — усмехнулся Андрей, — ему лес что-то не сильно помог.
— Вот не надо… — вскинулся было Гена, но Степан тут же прервал перепалку.
— Решено, идём в лес. Ссорится будете потом, как к людям выйдем. Собирайте рюкзаки, проверяйте бутылки с водой, и выходим. Терять время нам нельзя.
Лес был мокрый, покрытый изумрудно-зеленым мхом. Капли дождя падали с веток деревьев, трава размокла, склизкий мох предательски проваливался под ногами. После того, как несколько раз поскользнулись и упали, идти стали осторожнее, и вздохнули с облегчением, выйдя из мертвого леса.
Вертолет вызвал ожидаемый интерес, но Степан запретил тратить на него время. Костя в видимым сожалением подёргал за свисающую веревку, но подниматься не стал, только обошёл кругом. Оглянувшись на окрик Степана, он поспешил за всеми, и сообщил, что вертолёту не может быть три-четыре года, как говорил Саша. С момента падения прошло не менее десятка лет, а может, и больше. Вскоре Вероника задыхающимся голосом запросила передышку. Степан с раздражением скинул свой рюкзак, демонстративно засёк пятнадцать минут для отдыха.
Андрей сел рядом со Степаном, привалился к стволу дерева. Инструктор не выглядел расслабленным, тревожная морщинка прорезала его лоб, губы сжаты.
— Тебя что-то беспокоит? — решился Андрей на вопрос.
— Странное место, — неохотно ответил Степан, — я не увидел никаких признаков зверей. Ни помета, ни следов, ни звериных тропок. Лес здесь густой, трава
