– Что ж, это вполне вписывается в нашу с тобой версию. Тот, кого мы назвали таежным «императором», элементарно крышует прииски.
– Думаю, не только прииски.
– Следствие разберется. Ну, звони, если что.
Когда Сергей закончил говорить с Менюховым, к нему подступилась Полина:
– Что он сказал?
– Гору назвали Губенинской, имя бабушки – Катерина.
– Что же, выходит, они с Мохначевым родственники?
– Не знаю, что тебе на это сказать, – неопределенно ответил Сергей.
– Могу позвонить и спросить у самого Мохначева.
– Пока воздержись.
Она склонила голову и внимательно посмотрела мужу в глаза:
– Что-то происходит? Я вижу, что-то не так.
– Сам не пойму. Нужно подумать.
– Давай подумаем вместе. Ты же просил моей помощи.
За то время, пока они ехали до Иркутска, Сергей выложил Полине все, что знал о пропавших мальчишках, братьях Марии Семеновны. Пришлось рассказать и о том, как бродили они с Виктором по тайге и как нашли трупы. Когда Дуло дошел до того места, когда участковый встретил Леньку в Иркутске, Полина спросила:
– Запомнил фамилию человека, с которым Ленька был на концерте?
– Я записал ее… – Сергей достал блокнот, нашел нужный листок и прочитал: – Громов Владимир Иванович, геолог. Отец мальчишек ездил к нему.
– А что, если и нам к нему съездить?
– Как ты его найдешь?
– Через справочное. А лучше зайти в геологическое управление, в отдел кадров.
– Неплохая идея. Только не понимаю, что это даст.
– Что даст, то и даст. Мы все равно в Иркутске.
К тому моменту они действительно въехали в город и, решив немного поспать, остановились в гостинице на окраине.
* * *
Полина проснулась первой, вышла к портье и взяла код подключения к Интернету. Минут через пять у нее был адрес Иркутской геологической экспедиции.
Когда проснулся Сергей, они отправились в кафе рядом с гостиницей, потом сели в машину и поехали в Иркутскую геологическую экспедицию. В отделе кадров их встретила пожилая дама в ажурной кофточке.
– Что вам угодно?
Полина вышла вперед.
– Найти одного человека.
– Работает у нас?
– Работал.
– Давно?
– В 1963 году точно работал. Но я думаю, что и потом еще много лет.
Дама прошла в соседнее помещение, где, вероятно, хранилась картотека или собрание личных дел, и оттуда спросила:
– Фамилия, имя, отчество?
– Громов Владимир Иванович, – отчетливо произнес Дуло.
После непродолжительного молчания в дверях показалось удивленное лицо женщины:
– Я хорошо его знаю.
– Он жив? – с надеждой в голосе спросила Полина.
– Владимир Иванович умер в прошлом году. Ему был восемьдесят один год. – Женщина вложила в эти слова какое-то особенное, свое отношение.
– И что же, он все это время у вас работал? – Сергей недоверчиво улыбнулся.
– В последние годы Владимир Иванович очень болел. Ему была нужна операция. Небольшую сумму собрал совет ветеранов, остальное внес его друг. Только было уже поздно. Он умер в Германии, в платной клинике.
– Вы упомянули про друга Владимира Ивановича… – вмешалась Полина. – Он ваш сотрудник?
– Нет, что вы! Я впервые в жизни его видела. Знаю, что он посещал Громова в больнице, когда тот еще был в Иркутске.
– Значит, вы его все-таки видели? – уточнил Дуло.
– Он приходил ко мне, спрашивал, куда перевести деньги на операцию.
– Можете его описать.
– Пожилой, худощавый, с усами…
– Как его звали?
Дама вежливо улыбнулась:
– Я не запомнила.
Полина отыскала в телефоне фотографию Мохначева, которую сделала во время прогулки.
– Взгляните, это тот человек?
Взяв со стола очки, женщина, как лупу, приблизила их к снимку.
– Похож… Да нет же, точно похож!
– Значит, этот человек навещал Громова в больнице, а потом перечислил деньги на операцию?
– Он, точно он.
– Сам Громов не говорил вам, откуда это знакомство?
– Я навещала его в больнице как член совета ветеранов. У нас с Владимиром Ивановичем не было доверительных отношений.
– Пожалуйста, посмотрите внимательнее, – попросил ее Дуло. – Мне нужно точно знать, этот ли человек приходил к Громову.
Дама вновь навела очки на фотографию и решительно подтвердила:
– Это он!
Глава 31
Ангарск
На улицу Сергей и Полина вышли обескураженные.
– В это трудно поверить, но твой Мохначев – это Ленька, пропавший брат Марии Семеновны… – сказал Дуло, нащупывая в кармане брюк сигареты.
– Зачем ему было скрываться?
– Скрываются, Полина, тогда, когда есть что скрывать.
– Ему – нечего, он был ребенком.
– Судя по всему, он застрелил Ягудина.
– Ягудина он застрелил после того, как тот убил его брата. Ты сам так сказал.
– Я предположил. Правду знает только сам Мохначев: – Сергей на мгновенье задумался, потом снова заговорил: – Хорошо бы выяснить, при каких обстоятельствах он стал Мохначевым и где взял документы.
Полина посмотрела на мужа в упор:
– В этой истории есть одна нестыковка: он пострадал во время пожара. Куда у Мохначева подевался шрам на лице?
Сергей иронично заметил:
– В таких случаях говорят: пластическая хирургия творит чудеса.
– Думаешь, сделал пластическую операцию?
– Один мой знакомый поступил именно так: убрал след от ожога. С тех пор, если холодно или если он сам разволнуется, кожа белеет и проступает граница подшитой ткани.
– Я видела, как у Мохначева побелела щека во время морской прогулки! Иван Ильич сказал, что отморозил лицо.
– Логичное объяснение, в Забайкалье зимы холодные. Подожди-ка… – Сергею показалось, что звонит его телефон. Он достал трубку. Это была Курочка:
– Здравствуйте, Сергей Васильевич! Все, что нашла, отправила на вашу электронную почту.
– На всех троих фигурантов? – уточнил Дуло.
– На всех.
– Спасибо, Нина Витальевна! Вернусь, похлопочу о твоем повышении.
– Все шутите…
– Вовсе нет. Ты меня не первый раз выручаешь. – Он поинтересовался: – Не слышала, когда выезжает следственная группа?
– В Иркутск? Кажется, завтра.
– Это хорошо. В сложившейся ситуации медлить нельзя.
– Серьезная заварушка? – вполголоса спросила она.
– Зришь в корень, Нина Витальевна. Приеду, все расскажу.
– Вот всегда вы так говорите…
– Все, Нина Витальевна, все… – отключившись, Сергей стал проверять почту.
– Давай сядем в машину, – предложила Полина.
Теперь и он заметил, что стал накрапывать дождь. Они побежали к автомобилю. Усевшись, оба уткнулись в свои телефоны.
– Я переслал тебе все, что пришло от Курочки. Посмотри, – не поднимая головы, сказал Сергей.
– Я уже получила, – сообщила она.
Минут через двадцать Сергей Дуло откинулся на спинку сиденья и уставился в лобовое стекло.
– Что у тебя? – спросила Полина.
– В 1967 году Мохначев проходил по делу об убийстве двух человек.
– Свидетелем?
– Подозреваемым.
– Его судили?
– Нет. По окончании следствия он стал свидетелем.
– Ты думаешь… – начала она.
Дуло ответил с нескрываемым раздражением:
– Пока не посмотрю дело, не изучу все материалы, я ничего не думаю!
– Ну ладно, ладно… – миролюбиво согласилась Полина. – Когда ты собираешься это сделать?
– Должен успеть до приезда следственной группы.
– Где находится дело?
– Здесь, в Иркутске, в судебном архиве. – Не спрашивая разрешения, Сергей закурил. – Там по Юдину и по Карелину тоже есть что посмотреть. Так что работенки у нас с тобой много…
Заметив, что Полина опустила стекло, Сергей открыл дверь со своей стороны и замахал рукой, разгоняя дым.
– Ты видел справку на Мохначева? У него есть брат, и он жив, – сказала она.
– Да ну!
– Юрий Ильич Мохначев, тысяча девятьсот пятидесятого года рождения, проживает в городе Ангарске на улице Чайковского. Хорошо бы к нему съездить.
– Лишним не будет. Но если поедем вдвоем, я не успею в архив.
– Давай сделаем так: довези меня до автовокзала. На междугородном автобусе я обернусь часа за четыре. Там созвонимся.
– Сколько километров до Ангарска?
– Около пятидесяти.
– Ну хорошо. Найди адрес вокзала.
– Уже нашла… – Полина протянула ему телефон, на экране которого уже был проложен маршрут.
– Вот за что я тебя люблю… – сказал Сергей и, хлопнув дверцей, завел мотор.
* * *
Добравшись до Ангарского автовокзала, Полина решила больше не связываться с общественным транспортом, тем более что не знала, на каком маршруте добраться до улицы Чайковского. Взяв такси, она просто сообщила водителю адрес и через десять минут вышла у серой пятиэтажки.
На подъезде не было никакого замка. Полина поднялась на третий этаж и постучалась в деревянную дверь под номером десять.
Ей открыл крошечный мужчина в инвалидной коляске.
– Юрий Ильич Мохначев здесь проживает?
– Это я.
– Могу я с вами поговорить?
