стену.
– Да, да, Лейла, но наш уважаемый хозяин очень дорожит своими кадрами, никому их не дает, – Омсан прошел мимо, я напряглась.
– Это говорит, что он хороший хозяин.
Хорошая невеста и жена будет хорошая, мужу нужно угождать и во всем с ним соглашаться.
– Я могу идти?
– Нет, постой, как тебя зовут? – голосок сладкий, но Лейлу одергивает та тетка, девушка отмахивается рукой, делает глоток чая.
– Лиана.
– Какое красивое имя. Ты давно в доме господина Хасанова?
– Нет.
– Сколько?
– Хватит, – низкий голос Мурата Руслановича, смотрю на него, не знаю, какие эмоции сейчас отражаются на моем лице, но чувствую, как горят щеки.
– Мы всего лишь разговариваем. Мурат, отдай ее мне, через пару месяцев она будет идеальной прислугой.
С интересом и ужасом смотрю на «невесту». Это такой способ унижения, я поняла. Но она делает это красиво, с улыбкой на лице.
– Я сказал, хватит. Иди работай.
– Да пусть останется, попьет чаю, познакомимся ближе. Лейла, а давай попросим Мурата забрать девочку с собой? Твоя Айсу обучит ее подавать чай, а может, что еще делать, – Осман разговорчив, нет агрессии, лишь интерес. Но от него даже так исходит опасность.
Все ждут ответа хозяина, но он лишь наклоняется вперед, берет из вазочки грецкий орех, тот, что в скорлупе, скорее для декора. Легким движением, зажав его в кулаке, раскалывает. Все, в том числе я, смотрят на его крупную ладонь и сильные пальцы, он бросает расколотый орех на стол.
Он сейчас может ответить что угодно, а я отправлюсь в Турцию – подавать чай Осману голой, помня его желание провести со мной ночь. Но я точно никуда не поеду и ничего ему не позволю.
Хочу ответить, грубо, резко. Да плевать уже на то, что будет, выгонят и гори они в аду.
– Иди работай.
Хорошо, что не «пошла вон».
Вот сейчас я рада уйти, тихо прикрываю дверь за ней голоса, сердце бьется о ребра. Я поняла, Лейла напоминает змею: хитрая, изворотливая, а каким приторно-слащавым взглядом она смотрела на Мурата, даже от меня он не ускользнул.
Который раз подкатывает тошнота, бегу в свою комнату, там, обняв унитаз, долго опустошаю желудок. Нет смысла откладывать неизбежное, нужно уже пописать на тест, принять все как есть.
Перепрятала его под стойку раковины, дрожащими пальцами разрываю упаковку, сразу три, читаю инструкцию, делаю, как написано. Отложив тесты, умываюсь, чищу зубы, боюсь смотреть в их сторону.
У него есть невеста.
Все правильно, все верно.
А у меня просто сдают нервы.
Ничего нет.
Не может быть.
В комнату кто-то заходит, хлопок двери, уверенные шаги. Накрыв полотенцем коробки и тесты, сворачиваю все, кидаю в душевую кабину, закрывая створки.
Прислоняюсь к ним спиной, внутри все дрожит, встречаюсь взглядом с мужчиной, он своей огромной фигурой закрывает весь дверной проем. В воздухе уже витает напряжение, мое сердце пропускает удары.
Когда я перестала бояться его?
Когда случилось, что я стала рада его видеть и не хочу убегать? И сердце уже не от страха вырывается из груди.
Глава 28 Хасанов
– Иди ко мне.
– Мурат, постой, нет.
Это ее «нет» с влажных губ – как щелчок затвора.
Думал, разнесу к ебеням гостиную и всех, кто там был, особенно Осману хотелось свернуть шею одним движением руки. Чтоб хрипел и задыхался медленно умирая в моих руках Последнее время такое состояние чаще, чем обычно, так было, наверное, года три после взрыва. Но тогда помог отъезд в другой регион и дела, связанные с риском, который был мне необходим как доза.
А вот теперь эта девчонка.
Мы мало говорим, я редко вижу ее днем, но когда это случается, гоню прочь, чтоб никто на нее не смотрел.
Могу только я. Феодал хренов.
Подхожу ближе, хочу почувствовать ее кожу, тепло, хочу слышать вздохи и стоны. Веду сбитыми в кровь костяшками по лицу, щеки розовые, рот приоткрыт, залипаю на нем. Лиана пытается что-то сказать, но касаюсь губ пальцем, надавливаю, проникая внутрь.
Влажно, тепло.
Член дергается, яйца уже тяжелые от спермы, у нас не было ничего два дня. Ночью пришлось уехать, оставив прилетевших гостей, Осман вновь захотел шлюх, а мне надо было решить кое-какие дела в большом городе, уехал с ним.
– Сними платье.
– Но…
– Да похуй, можно и так, – голос осип, пульс уже зашкаливает.
Подхватываю одной рукой под ягодицы, сжимая их, хочу видеть ее голой. Грудь, соски, гладкую и бритую промежность, влагу на половых губах. В ушах шумит кровь, во мне напряжена каждая мышца, как после тренировки.
Сколько прошло времени, сколько она здесь?
Как так быстро своими ядовито-зелеными глазами, словно газом, проникла под кожу, отравила, одурманила?
Лиана обхватывает меня ногами, цепляется за плечи, сжимая пальцами ткань рубашки, часто дышит. Хочет, сама хочет меня, мой член. Несу ее в комнату, задевая локтями полку, что-то летит в раковину и на пол. Я первый раз с ней днем, после вчерашнего нашего разговора, такого недолгого, отпустил в город с Равилем.
Думал потом целый день, а вечером вызвал помощника рассказать, как съездили. Но главное было, что она вернулась, что рядом.
Совсем рехнулся.
– Мурат, я хотела… черт… м-м-м-м…
Прислоняю к стене, Лиана смотрит в глаза, обхватив теперь мою голову, хочет что-то сказать, но я не готов слушать. Отодвигаю ткань нижнего белья, трогаю пальцами, девушка вздрагивает, напрягается.
Понял: подсел я на ее эмоции, на то, как отвечает – без фальши и притворства, на то, как кричит на моем члене и открыто кончает, а потом сама же стесняется этого.
Мокрая уже, медленно проникаю сразу двумя пальцами, хватается за шею, царапает, выпрямляя спину, закрывая глаза от удовольствия и сразу их широко распахивает, дела громкий вдох.
Хочу ее
