— Как скажете.
Разговор закончился, и мы вышли из кабинета Монтгомери.
— Ты всё обдумал? Уверен, что готов к прорыву? — хмуро спросила Лулу.
— Да.
— Наконец-то, я стану сильнее, — проворчал Боря. — Давно пора.
— Ты-то тут при чём? — к нам подошла Белла и посмотрела на меня. — Вы полноправные члены Панциря, и у вас есть деньги. Можете заселиться в городе.
— Сегодня этим и займёмся, — я усмехнулся. Нас выгоняют из центрального здания. Да уж. Ощущение, что у Люцифера нет опасений насчёт нас. И это, если честно, только сильнее пугает. Я бы предпочёл, чтобы за нами был видимый контроль. Сейчас же я совершенно не могу предсказать последующих действий Люцифера.
Следующие несколько часов мы искали дом в пределах Ячейки. Как оказалось, купить недвижимость в городе невозможно, она вся принадлежит Панцирю. Поэтому мы арендовали небольшой домик ближе к стене. Это было далеко не самое престижное место, да и домик выглядел так себе, но пришлось отдать двести монет за месяц. Учитывая, что за задание ранга В нам дали награду в двести семьдесят монет, цена была высокой.
Лулу не особо радовалась новому дому — в нём было всего две комнаты. Эми же выглядела воодушевлённой. Камбала спокойно раскладывал вещи в шкафу, Боря лежал и жаловался на Беллу, которая так и не принесла ему одежду.
Я вышел на улицу и решил немного прогуляться — вдруг замечу что-то подозрительное. Мне хотелось увидеть хотя бы намёк на слежку со стороны Панциря. В итоге, так ничего не обнаружив, я просто прошёлся по городу. Форма Панциря защищала меня от ненужного внимания. Таких, как я, в городе было полно.
Недалеко от рынка, к своему удивлению, я встретил Арри. Здоровяк сидел на обочине и с глуповатой улыбкой с помощью палочки помогал муравьям добраться до небольшого муравейника. Я подошёл к нему. Арри скосил на меня глаза, но ничего не сказал, продолжая помогать муравьям и улыбаться.
Я же смотрел на маленьких муравьёв и гадал — как они умудрились выжить в этом мире, полном сильных зверей? Поддавшись внутреннему порыву, я достал из кошеля небольшую кость и острый нож артефактора. За пару минут я выточил губную гармошку.
А затем убрал её.
Не знаю, что на меня нашло. Но играть посреди улицы, стоя рядом с глуповатым детиной, который дурачится с муравьями… Это, как минимум, странно.
Мы с Арри не перекинулись ни словом. Напоследок я вытащил из кошеля несколько кусков сахара и бросил поближе к муравейнику. Когда я отошёл на несколько шагов, позади послышался голос Арри:
— Ты хороший.
Я усмехнулся и ускорился, направляясь к рынку. Все мои мысли были забиты предстоящим прорывом на Грань Квадро. В прошлый раз, когда я становился Трибусом, Восточные Племена умылись кровью. Надеюсь, что сейчас всё пройдёт более гладко…
Глава 18. Вулкан
Боря лежал на моих плечах и покачивал пятачком в такт мелодии. Звук гармоники походил на ветер. Иногда — сильный, тревожный. А иногда — лёгкий, свободный.
С недавнего времени я понял, что игра на губной гармошке странным образом меня успокаивает. Пока лилась музыка, я ни о чём не думал. Мой разум становился кристально чистым, все тревоги отступали.
Но вот, звук оборвался. Я убрал гармонику и начал снимать одежду. Пора.
Неделя отдыха прошла очень быстро. За это время мы выходили за пределы города всего раз, чтобы выполнить одно лёгкое задание — уничтожить обнаглевшую группу гулей.
В Ячейке невозможно жить, не выполняя задания. Без денег ты не сможешь остаться в городе — аренда жилья и нормальное питание стоили недёшево. Но наша группа не нуждалась, ведь у нас была Алиса. Она стала нашей кормилицей — за хорошие деньги улучшала узоры для Панциря.
Поэтому в теории мы можем не рисковать на заданиях и мирно жить в городе. Но зачем нам такая скучная жизнь?
Я размял плечи. Игра на гармонике успокоила меня и помогла мне обрести внутреннее равновесие.
Панцирь выбрал для моего прорыва необычное место — спящий вулкан. Чтобы добраться до него, мы с Монтгомери телепортировались. На этот раз — в один из шести Древнейших, который бороздил море между Скандинавией и Альбертрумом. Уже с корабля мы с семью Чернокнижниками Панциря на дирижабле полетели в сторону Скандинавии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вулкан находился на территории Норвегии, если провести связь с Землёй. Меня удивила лёгкость, с которой дирижабль Панциря достиг нужного места. На нас ни разу никто не напал.
На мою защиту Панцирь отправил семерых Чернокнижников, включая самого Монтгомери. Из оставшихся шести трое были пятой метки, а трое — четвёртой. Я очень сомневаюсь, что даже Старшие Доктора Панциря во время прорыва располагали такой защитой, как я. Люцифер показывает, что по-настоящему меня ценит. Ну, я бы тоже расстроился, если бы мою еду съели другие… Чёрт. Размышляю, как Боря.
— Ты готов? — спросил я у поросёнка. Мы с ним стояли у каменной двери. В этом месте было довольно жарко, но терпимо. Сразу видно, Панцирь не раз использовал это место для прорыва своих Докторов — внутри вулкана было построено огромное сооружение, в котором мы сейчас и находились. А дверь вела в круглый зал — место, где чакрофон был максимально плотным. Сам вулкан обладал очень богатой природной чакрой. Артефакты Панциря и особые минералы дополнительно обогащали фон.
— Готов, — очень серьёзно ответил Боря. — Но ты боишься.
Я кивнул. Я постарался максимально успокоиться, но неизвестность пугала. Что если после прорыва Люцифер решит сожрать нас с Алисой? Я абсолютно беспомощен перед этим существом и могу рассчитывать только на свои удачу и интуицию.
— Не бойся, — Боря был поразительно спокоен. — Если мы проиграем, мы всего лишь умрём.
Я с удивлением на него уставился.
— Ты это в какой-то книжке вычитал?
Боря не переживал о будущем. Он не особо понимал, в насколько критической ситуации мы находимся. Незнание — сила.
— Я не умею читать, — буркнул Боря. — Идём уже.
Я не выдержал и тихо рассмеялся. Беседа с поросёнком помогла мне освободиться от внутренних страхов. Я уже умирал однажды и очень долгое время жил на краю гибели. Раньше, когда я только-только проснулся на Терре, я боялся смерти до ужаса. Но сейчас…
Я открыл двери и уверенно зашёл в круглый зал. Из стен выступали костяные стелы с узорами, вдоль них на земле лежали небольшие круглые красные камушки, между которыми проглядывала фиолетовая трава. В центре зала было углубление, поверхность которого походила на красный мрамор.
Я мысленно проверил Алису. В последние дни мы с ней сделали всё, чтобы она глубоко заснула. Мне не хотелось лишаться её усиления — ведь после прорыва я смогу управлять гораздо большим количеством цепей, а без неё идеально контролировать увеличившуюся силу не выйдет. Но если это хоть немного повысит наши шансы на выживание — я готов.
Я сел в углубление, Боря лёг передо мной и закрыл глаза. На его теле начали появляться природные узоры. На лбу засиял знак свиньи.
Я выдохнул и выпустил чакроиглы из всех пальцев. Теперь у меня не было узора Призыва, который я раньше использовал для прорыва. Я долго выбирал, какой из больших узоров выбрать для рисования новой Грани. Всего у меня четыре больших узора — Укрепление Тела, Цепи, Кровавая Печь и Ледяной Доспех.
В итоге я решил нарисовать четвёртую Грань Кровавой Печи — одного из узоров Трибуса. Он был связан не только с моим телом, но и с доспехом, и был идеально круглым — охватывал нижние рёбра и стекал к животу, от моих костей к доспеху. Рисуя Грань этого узора, я рассчитывал углубить его понимание и улучшить свою природу крови.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Богиня Аматэрасу одарила меня лепестком сакуры, благодаря которому у меня появилась способность подавлять Алису. Мы с моим жидким чипом пришли к выводу, что тем лепестком Аматэрасу усилила мою природу крови и я теперь могу неосознанно влиять на свою кровь и даже гены. Не знаю, к чему это приведёт в будущем, но о подарке Богини нельзя забывать. К тому же сейчас я могу рисовать всеми десятью пальцами. А это должно облегчить мой прорыв.
