Внизу, угрожающе шелестя распущенными волосами, кружила Ангелика дю Бриндвиль в роскошном грогроновом пеньюаре винного цвета. В движениях ее еще наблюдалась некоторая скованность, и только это, судя по всему, позволило господину Цукерно избежать страшной участи…
Цветок в волосах прекрасной Ангелики угрожающе покачивался, сжимая и разжимая лепестки, а пряди ее волос — впрочем, нет, это были не пряди, а плети хищной лианы! — уверенно тянулись к демократу. Тот повизгивал и пытался подобрать филейную часть. Люстра угрожающе раскачивалась.
Каролина с превеликим интересом наблюдала за эволюциями растения, остальные тоже стояли, завороженные редкостным зрелищем.
И вот одна плеть обвила рожок люстры, другая почти схватила добычу за щиколотку, но тут рыцарь дю Бриндвиль опамятовался и ринулся к жене, чтобы заключить ее в крепкие, очень крепкие объятия.
— Успокойся, дорогая, — говорил он ей ласково, отцепляя плети хищного растения от предметов обстановки. — Я понимаю, ты рассержена, любой на твоем месте был бы вне себя от негодования! Идем скорее в нашу каюту, а с этим… хм… мерзавцем, я полагаю, разберутся и без нашего участия, верно, господа?
— Непременно, — коротко сказал Топорны.
Виннипольд Цукерно с грохотом свалился на пол в глубоком обмороке, оборвав с люстры пару подвесок.
— Идем, идем, милая, — ворковал Жоффре, увлекая Ангелику прочь. Цветок в ее волосах уже успокоился и лишь время от времени подрагивал лепестками. Обернувшись, рыцарь произнес: — Господа, я у вас в долгу!
— Ах, пустяки, — махнул рукой Бессмертных.
— Вот что бывает, если вовремя не накормить женщину, — хмыкнул доктор Немертвых и вдруг, будто вспомнив о чем-то, заторопился прочь.
— Как это интересно! — вздохнула Каролина. — Всё правильно, ведь дю Бринквиль говорил, что этот цветок — паразит… Да, точно! Ангелика получает питательные вещества из почвы, а цветок живет с ней в симбиозе. А сегодня их ужин прервали столь возмутительным образом! Немудрено, что они рассердились!
— По-моему, они хотели съесть вот этого, — потыкал Ян демократа носком ботинка.
— Ну разумеется, — пожала плечиками госпожа Кисленьких. — А что им оставалось?.. Да, господа, а что вы намерены делать с этим… Цукерно?
— Хм… — следователь взглянул на офицера суда.
— Попытка убийства путем принудительного лишения пищи, — предложил тот.
— Сойдет, — решил Бессмертных и усмехнулся в усы. — Кажется, кое-кому другому сегодня голодать не придется. Ян, голубчик, не сочтите за труд, передайте поручику…
— Сию минуту, шеф, — ответил тот и испарился…
…С грузовой палубы тянуло вкусным дымком, кажется, там что-то коптили, но Дэвид даже думать не мог о еде. Тем не менее, следовало появиться в ресторане, и что сделают с ним тетушки, если он так и будет казаться недостаточно упитанным, даже думать не хотелось. Нужно было срочно искать выход!..
— Розен? — заглянул Руперт в каюту к приятелю. — Ты что, намерен пропустить обед?
— Нет, конечно, — пропыхтел тот откуда-то из-под кровати. — Такие обеды пропускать — себе ж потом не простишь! Но, Руппи, я же должен сделать контрольный замер…
Следователь только вздохнул. У комиссара (очевидно, вследствие явной сложности выбранной профессии) развилось несколько своеобразных маний, среди которых не первое место занимала следующая: Розену упорно казалось, что соседи пытаются сдвинуть стены и раздавить его, и это было чревато нехорошими последствиями… для соседей.
Выход нашел Руперт, предложивший комиссару фиксировать наблюдения не только визуально, но и с помощью точных измерений, а данные заносить в специальный журнал, чтобы иметь на руках доказательства. С этими словами он подарил Розену рулетку и толстую тетрадь, с которыми тот отныне не расставался ни на миг, трижды в день тщательно вымеряя занимаемое помещение.
Стены продолжали сдвигаться. Опасаясь за соседей комиссара, следователь подумал и предложил тому раздвигать коварные стены силой мысли. Розен потренировался, и у него получилось. Правда, соседи тоже не сдавались, и война шла с переменным успехом. Чувствовать себя спокойно комиссар мог только в недавно приобретенном уединенном домике в лесу, где на десяток миль в округе нельзя было сыскать хоть какого-нибудь завалященького соседа. Увы, по долгу службы Сидельских много приходилось путешествовать, а в поезде или на корабле окружающих — море! Он продолжал тренировать силу воли…
— Гляди, — сунул Розен Руперту под нос свой журнал наблюдений. — Я вот график отклонений начертил! Каково?
— Молодец, — одобрил тот, посмотрев на ломаную линию. — Я смотрю, разрыв всё меньше.
— Стараюсь! — ухмыльнулся комиссар. — Ну ничего, скоро я их самих… подвину! А то придумали тоже, туда-сюда, что это еще такое? Как жить?
— Простите, господа… — мимо них прошел какой-то незапоминающийся человек явно конструкторской наружности, но заинтересовался и вернулся. — Вы позволите?
От неожиданности Розен отдал журнал.
— Ну да, ну да, — сказал незнакомец, посмотрев на график. — Право, не стоит беспокойства! Это от тепла каюта расширяется, а от холода сжимается, вот и всё, элементарная физика… Просто обычно пассажиры не настолько наблюдательны, чтобы это заметить, да и микрометр с собой не возят.
— У меня рулетка, — буркнул комиссар, отбирая свою собственность.
— Тогда я восхищен точностью ваших измерений, — чуть поклонился тот и удалился.
— Вот видишь, на «Колоссале» тебе точно ничто не угрожает, — хмыкнул Руперт.
— Это не повод терять бдительность! — парировал Розен. — А что это был за хмырь?
— Наверно, тот самый конструктор, — предположил следователь. — Чувствуешь, как дымом от костра пропах? Наверно, пришел с грузовой палубы переодеться.
— А-а, — сказал комиссар и явно успокоился. Конструктору в таких вещах можно было доверять. — Ну, пошли, что стоишь!..
…Дэвиду было немного жарко, но он терпел, потому что теперь тетушки Конг и Вонг одаривали его уже немного более благосклонными взглядами. А всего-то — хорошая память, внимание к деталям, заимствование опыта доктора Немертвых и толстый шарф, намотанный вокруг талии!
«Смекалка — это сила!» — довольно подумал стажер и украдкой отставил в сторону очередную тарелку…
Глава 5. Туда без обратно или Экстремальная романтика
Осторожно озираясь по сторонам и шарахаясь от каждого звука, Дэвид Дубовны прокрался по коридору и юркнул в свою каюту, мгновенно заперев за собой дверь и привалившись к ней спиной для надежности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
