— Хуже! Он обнимает подушку, причмокивает и пускает пузыри! — фыркнул следователь. — Представляете, каково поутру выйти в гостиную и застать своего стажера в этаком блаженном состоянии?
— Хлыстом, — лаконично сказал Сидельских. — Или тростью.
— Гм… — сказал Бессмертных, не бывший сторонником телесных наказаний. — Ладно, оставим это. Куда он всё-таки провалился? И кто его видел в последний раз?
— Я, — отозвался доктор, только что проводивший свою незнакомку и вернувшийся к компании. — Как раз позавчера. Я… хм… заходил проведать Пушистика. И вот, когда я вышел из каюты Каролины, то заметил Дэвида. Он, по-моему, был страшно напуган и озирался по сторонам.
— И что же?
— Ничего, — пожал плечами доктор. — Я направился к выходу на палубу, Дэвид остался в коридоре. С тех пор я его не встречал.
— Хм… очень интересно, — сказал следователь. — И что, прикажете обыскивать «Колоссаль»? Куда мог спрятаться этот… мальчишка?
— О чем это вы, господа? — весело спросила Каролина, удалявшаяся переодеться после купания (она продолжала шокировать почтенную публику и своими нарядами, и прыжками с вышки в три оборота).
— О Дэвиде, — пояснил Бессмертных.
— Он пропал, — добавил Берт.
— Не пропал, а спрятался от тетушек, — поправила госпожа Кисленьких.
— Так… Судя по всему, наша дорогая Каролина что-то знает? — поинтересовался Бессмертных.
— Только тс-с-с… — прошептала она, озираясь, не увидела тетушек и поманила мужчин поближе. Придвинулись все, даже комиссар на время отставил свою содовую и подставил ухо. — Он у Вит-тяя…
— В смысле, в каюте? В этом есть резон, к беарийцу мало кто сунется, — вздохнул следователь.
— Да нет же! Он там! — Каролина украдкой указала пальцем вниз.
— Ах вон оно что! — поразился следователь. — И как это ему удалось уговорить поручика? А тот-то тоже хорош, молчит себе и молчит!
— Ну, — пожала плечиками госпожа Кисленьких, — Вит-тяй, по-моему, взялся его опекать. Да и, помните, Дэвиду не впервой так тесно общаться с гвардейцами!
— Верно, — подтвердил Ян. — Было дело.
— Ну раз так, пускай, — махнул рукой Бессмертных. — Программу занятий он выполнил и перевыполнил, может отдыхать. Интересно только, как скоро его отыщут?..
— Ставки? — тут же предложил Берт.
— При условии, что никто не проговорится, — добавил Ян.
— Учитывая размеры «Колоссаля»… неделя, — решил следователь.
— А учитывая способности тетушек — дня три, не больше, — флегматично ответил доктор.
Комиссар молча поднял три пальца, поддерживая его ставку…
…Дэвид же блаженствовал. Поначалу беарийцы приняли его с некоторой настороженностью, но быстро приняли в свой круг. В самом прямом смысле слова: стажер быстро обучился беарийским народным танцам — у него было врожденное чувство ритма, а более ничего и не требовалось, разве что топать погромче и в такт.
Ночевал он в одном из шатров, где нашлось свободное местечко, и, право, могучий храп гвардейцев, усиленный многократным эхом грузовой палубы, нисколько ему не мешал!
Днем можно было бесконечно наблюдать за порхающим с легкостью бабочки и выписывающим мертвые петли броневиком — беарийцы неустанно оттачивали мастерство, и незапоминающийся человек конструкторской наружности, тоже прижившийся в их лагере, охотно им помогал. Время от времени начинались какие-то работы, стучали молотки, визжали напильники — это гвардейцы, следуя указаниям конструктора, тщательно дорабатывали свое транспортное средство.
Дэвид позабыл даже о своих журналах: при беарийцах было как-то неловко разглядывать картинки, тем более, он оставил всю подборку в своей каюте, куда не вернулся бы ни за какие коврижки. Ну а кроме того, нашлось занятие поинтереснее: вечерами, рассевшись вокруг костра, на котором бурлил котел с походной похлебкой, гвардейцы рассказывали юноше о своей родине…
— Нынче лето, — говорил Вит-тяй, поглаживая бороду, — так что Его императорское величество с семейством переехали в летний плот-дворец.
— Плот? — удивлялся Дэвид.
— Плот, — подтверждал поручик. — Это национальная традиция такая. Реки у нас широкие, бурные, на лодке по ним не больно-то пройдешь, а вот на тяжелом плоту — в самый раз. Опять же, лес сплавлять удобно… Вот поэтому императорский летний плот-дворец по озеру плавает, а зимний — тот по льду рассекает, на специальных полозьях.
— А как же он… э-э-э… передвигается? Под парусом? — припомнил Дэвид рассказы гида.
— Зачем парус? — удивился Вит-тяй. — На то есть специальная императорская команда плотогонщиц! Шестом владеют — сказка!
— Не понял… — честно сказал стажер.
— Чего ж тут непонятного? Мужчина у нас от века — охотник, добытчик, воин! А женщины — те за домом смотрят… ну и, ясное дело, плоты гоняют, у воинов руки оружием заняты. В общем, — добавил поручик, — справная беарийка в одиночку шестибревенный плот может по любой стремнине провести. А бывали такие, что и больше могли… Но на плот-дворец, ясно, команда нужна, уж больно он внушительный. Туда самых лучших набирают… смотреть — одно удовольствие!
— Еще здорово, когда соревноваться в пожаротушении начинают, — добавил фельдфебель Над-дай.
— А это как? — поразился Дэвид.
— Ну… — почесал тот в затылке. — У нас леса-то в основном хвойные, так что дом из таких бревен если полыхнет, то горит быстро и жарко, вплотную не сунешься. Вот и придумали в древности, как издалека пожары заливать!
— И…
— Берет, значит, девушка ведро, — пояснил Над-дай, — с водой, ясное дело, размахивается посильнее — и в огонь его.
— Э-э-э… — сказал Дэвид.
— Теперь-то это уже вроде спорта стало, — добавил фельдфебель. — Как соберутся девицы, как начнут соревноваться, кто дальше полное ведро закинет, да чтоб точно в цель, и чтоб ни капли воды по дороге не пролилось!.. Красота!
— Это да-а… — подтвердили остальные, а стажер подумал, что, должно быть, ему повезло — его выбрала всего лишь надмозгиня, а не беарийка, умело управляющаяся с плотом и шестом и легко швыряющая в цель полные ведра воды.
— Эх, вот вернемся домой, помаячим… — мечтательно вздохнул кто-то из рядовых.
— А это как? — удивился Дэвид.
— Обычай у нас такой, — пояснил Над-дай. — По вечерам мужчины, стало быть, выходят на берег со светильниками. Вместо маяков, значит. Чтобы жена там, сестра или дочь причалила, куда нужно. Так и маячат, пока та плот не пригонит!
— А-а… Но как же дамы узнают, на какой огонек им править? — заинтересовался юноша.
— Так у каждого клана свои цвета, — пояснил беариец. — У нас вот, у дайцев, три оранжевых вспышки, две белых. У других иначе…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
